Предатель. Оклеветанная жена. Книга 1 - Алиса Лаврова

со мной на корточки садится мужчина. Рука в чёрной перчатке откидывает мои волосы, грубые пальцы поворачивают мою голову так, что я могу видеть лицо человека. Тонкие, почти женские черты, бледная кожа, слабый рот, кривящийся в презрительной гримасе, и редкие грязные волосы, облепляющие непропорционально большой череп.

— Твоё имя? — спрашивает человек.

— Лейла Ранвейр, — говорю я, но изо рта вырывается только едва различимый хрип, а потом я снова закашливаюсь.

— Когда-то и я проходил через это, — говорит он. — Отвратительное ощущение, правда?

Всё, что я могу, — лишь слегка кивнуть головой.

Он, тяжело кряхтя, берёт меня на руки и несёт. Я чувствую, как тяжело ему даётся каждый шаг.

— Смотри, не надорвись, Лордус, — со смешком говорит второй, когда тот выносит меня из круга.

— Иди в пекло, Гарт, — кряхтит он и грубо кладёт меня на пыльную землю так, что из меня вышибает дух. — Дальше можешь тащить её сам.

— Слабак, — звучит презрительный низкий голос. — Вот поэтому у тебя проблемы с женщинами, Лордус. Ты не умеешь с ними обращаться. Смотри, научу.

Надо мной склоняется широкая морда коротко стриженного человека, руки, загоревшие дочерна, бугрятся мышцами, а в глазах пляшут искры злобного веселья. Я пытаюсь приподняться, чтобы быть подальше от этого страшного лица, но сил мне хватает лишь на то, чтобы приподняться на локтях и отползти на один шаг.

— Ну чего ты, красотка? Прости сержанта Лордуса, он давно не видел красивых девок и совершенно растерялся. Сейчас мы отнесём тебя в лагерь, устроим тебе тёплую ванну, накормим и уложим спать. Не переживай, самое плохое позади.

— Правда? — выдыхаю я, совершенно сбитая с толку.

— Конечно! А ты чего думала?

— Хватит, Гарт, — доносится голос Лордуса, и я вижу, как тот закатывает глаза.

— Да брось, дружище! Смотри, она уже потекла от радости, — раздаётся жестокий смешок здоровяка. — Учись, пока я жив.

А потом Гарт поднимается, достаёт из-за пояса кнут и делает оглушительный щелчок, заставляющий меня вздрогнуть.

— Сейчас ты поднимешь свою тощую задницу и пойдёшь вон туда, к башне, мерзкая отступница! — рычит он, и следующий удар хлыста достаётся мне.

22

22

Лейла

Я вскрикиваю от боли и вижу, как на моей ноге, ниже колена, появляется порез, из которого струится кровь. Смотрю на лицо Гарта и пытаюсь найти в нём хоть каплю сострадания, но там нет ничего, лишь злобное веселье. Второй, которого он звал Лордусом, стоит чуть поодаль, скрестив руки на груди, и смотрит на меня.

— Она всё-таки беременная, — говорит он. — Может, полегче с ней?

— И что с того, что беременная? От того, что она носит какого-то выродка, она теперь святая? Ты не хуже меня знаешь, кого отправляют этим порталом — только самых конченных и пропащих.

— На вид обычная девушка, — пожимает плечами Лордус.

— Ты тоже на вид похож на человека. Но это ничего не значит. Я-то знаю, какой ты подонок.

Гарт снова щёлкает кнутом, но на этот раз я успеваю убрать ноги и отползти дальше. А потом, наконец, я собираю всю волю в кулак и нахожу в себе силы подняться на ноги.

Успеваю окинуть взглядом место, куда попала. Портал, похоже, находится на холме, а передо мной открывается безрадостный пейзаж. Тёмные тучи заслоняют небо целиком, не позволяя ни единому лучу солнечного света проникнуть сюда. Безжизненная земля испещрена разломами и глубокими ямами; в некоторых из них виднеется красный свет, и сам воздух дрожит от жара, поднимающегося из земли.

А вдалеке виднеется высокая чёрная башня, окружённая множеством строений, словно кто-то огромный беспорядочно раскидал квадратные коробки по пустоши. Если хорошенько приглядеться, можно увидеть даже отсюда крошечные фигурки людей.

Меня трясёт от боли и страха, но я всё же держусь на ногах и, под выкрики Гарта, делаю шаг вперёд, а за ним следующий. В горле страшно саднит, мышцы невыносимо болят, и каждый следующий шаг даётся мне с огромным трудом, но я иду, стараясь не обращать внимания на боль и на укусы кнута, который жалит меня всякий раз, когда я выбиваюсь из сил и останавливаюсь, чтобы перевести дух.

Неподалёку из земли вырывается огненный столб и выбрасывает вверх тучу пепла и дыма со страшным грохотом. Земля начинает дрожать, и я не удерживаюсь на ногах, падая в чёрную пыль, в последний момент успевая подставить руки.

— Я сказал не останавливаться!

Гарт грубо тянет меня за плечо и заставляет подняться, а потом толкает в спину, чтобы я продолжала идти.

— Вот странное дело, почему, как открывается портал, то всегда я должен забирать этих отступников? — жалуется он. — Была бы моя воля, я бы сбрасывал их в огненную глотку, и дело с концом.

— Если всех будут убивать — некому будет собирать камни.

Я слышу звук плевка.

— Поганый пепел, мне кажется, что мои лёгкие уже чёрные внутри, как уголь. Странно, что я ещё дышу.

— Я бы нанимал побольше местных, — говорит Гарт.

— На прошлой неделе троих завалило в шахте, тебе не жалко своих земляков?

— Знаю, что завалило, я сам пил две ночи за их загубленные души, но за те деньги, что стоят камни, они готовы рисковать своими шеями, и их не нужно вечно подгонять, как этих чёрных отступников. Да и сил у них куда больше. Они привыкли к этим местам и не жалуются на пепел, как слюнтяи вроде тебя. Или вот этой…

При этих словах он толкает меня в спину так, что я чуть не падаю, споткнувшись о камень.

— Сколько сможет собрать эта брюхатая баба, по-твоему? А ведь её надо обучить, её надо кормить и поить… Одни расходы и никакой прибыли.

— Это не моё дело. Раз совет её прислал, значит, так надо. И к тому же, у одаренных сохраняется чутье. А без него местные вообще бесполезны. Ты это не хуже меня знаешь.

— Чтобы проявилось чутье, надо выжить. А я ставлю один красный камень на то, что эта чахоточная не проживёт и недели.

— На меня ты тоже ставил?

— Конечно. Как только ты вышел из этого портала, я сразу решил, что ты не так прост.

— И сколько?

— Поставил три красных, что ты не сдохнешь в первый месяц. А выиграл больше