(не) желанная жена офицера Басманова - Анна Арно

— Ну и чего ты тут спряталась, невестушка? — бабушка Бесо одергивает меня от созерцания собственного отражения, тоже какие-то гостинцы в машину упаковывает и под руку увлекает меня к остальным. — Пойдем прощаться уже, чтобы вы совсем уж до утра потом в дороге не застряли.

Не люблю я долгие проводы, потому что обязательно плакать начинаю. И бабуля моя тоже, вроде с виду кремень, а в такие моменты слишком уж чувствительная становится. Должно быть потому, что мои родители после такого вот очередного прощания однажды так и не вернулись.

Поэтому наспех обнявшись с бабулей и дедулей прыгаю в машину, пока никто не начал сырость разводить. Бесо уже ждет меня. И мы наконец трогаем в путь.

Шмыгаю носом и бросаю на него взгляд. Молчит. Хмуро вглядывается в дорогу. И будто полностью игнорирует мое присутствие. Блин, и мне сейчас с этой тучей грозовой несколько часов в машине трястись.

Так не пойдет! И без того настроение ни к черту.

— Бесо, — окликаю его, но отчего-то выходит жалкий шепот, что я даже сомневаюсь, услышал ли он меня.

Но он вдруг так же тихо отвечает:

— М?

— Спасибо тебе, — мнусь. — И… и прости.

— За что? — отзывается сухо.

— За то, что втянула тебя во все это, — каюсь искренне. — Я знаю, что виновата перед тобой, но ты же сам понимаешь, другого выхода у меня просто не было.

— Мгм, — мычит бесцветно.

— Но я обещаю, — в порыве вцепляюсь пальцами в его ручищу лежащую на коробке передач, — клянусь, что больше не доставлю тебе проблем.

Замечаю его взгляд на наших соприкоснувшихся ладонях и тут же хочу одернуть руку, но он вдруг перехватывает мои пальцы и слегка сжимает в своей большой горячей ладони:

— Опять вся замерзшая, — ворчит себе под нос. — Надо было переодеться перед дорогой, балда. Это твое платье хоть и длинное, но ноги совсем голые, — вздыхает он как-то непривычно устало.

Еще бы, выходит всю прошлую ночь не спал толком. И с утра сразу бросился старикам своим помогать. Одних только дров сколько перерубил. Устал наверно.

Ловлю себя на мысли, что молча изучаю суровый профиль своего вынужденного суженого. Как он щурится, вглядываясь в дорогу. Как хмурится постоянно. И наконец как… подносит мои пальцы к губам, и старается отогреть их своим дыханием.

И это его тепло будто по всему телу согревающей волной прокатывается, концентрируясь в итоге где-то внизу живота…

Резко одергиваю руку, испугавшись собственных ощущений. А Бесо бросает на меня первый за всю дорогу взгляд. Но тут же отворачивается обратно к дороге.

— Значит всё еще… — вздыхает угрюмо, — боишься меня?

— Чего? — глаза на него таращу.

— Уже забыла? — усмехается невесело. — Сама ведь сказала. Еще отцу моему.

Смутно припоминаю, как еще вчера вечером пыталась отделаться от дурацкого предложения выйти за Бесо. Но в итоге сама же и принудила его к браку. Пусть и не настоящему.

Но теперь-то надо налаживать так сказать, коннект со своим партнером, поэтому пожимаю плечами:

— Не то, чтобы прям боюсь, — пытаюсь слова подобрать. — Вернее… вовсе я тебя не боюсь. Скорее уважаю.

— Ты ведь сказала, что меня все боятся? — фыркает он, припоминая мне все бездумно брошенные слова. — Обманула, получается?

Укорить пытается. Меня это бесит. Потому что я не люблю, когда на меня нападают. Я из-за этого сразу обороняться начинаю:

— А сам-то?! — фыркаю гневно. — Ты вообще моему дедушке сказал, что любишь меня! Но я же тебя не упрекаю за вранье?!

Он как-то зло выдыхает. Передачу переключает в каком-то пугающем бешенстве, и вдруг бросает так глухо, что я с трудом могу разобрать слова за шумом мотора:

— Глупая. С чего ты взяла, что я врал?..

Я рот приоткрываю непонимающе и даже было хочу переспросить, потому что то, что мне послышалось слишком уж странно, но вдруг…

— Черт, — рычит Бесо, и резко тормозит посреди дороги.

И я осознаю, что вокруг нас кромешная мгла.

А как же… фары?

Глава 25. Мария

— В общем посреди леса я с этим ничего не сделаю, — говорит Бесо, захлопывая капот. — Там похоже проводке хана. Я давно отцу говорю, чтобы он продал уже эту колымагу и купил себе что-то посолидней для рыбалки, — он подходит к моей двери и упирается локтями в оконный проем. Вздыхает и тушит фонарик, видимо чтобы батарейку не сажать. — Так ехать нельзя. Я хоть дорогу наизусть знаю, но это если пешком идти. А на машине без света опасно.

— И что же нам делать? — я сразу волноваться начинаю. Хотя какой там «начинаю», с тех пор как фары погасли, я себе места не нахожу. Едва в окно не вылезла, вслушиваясь в недовольное ворчание Бесо, и если бы он не запретил мне выходить из машины, то уже бы с ним из-под капота торчала. — Ну чего ты там встал? Вернись уже в машину!

Он смотрит на меня в темноте подозрительно долго, и вдруг… касается пальцами моей щеки, проводит осторожно, будто стирает что-то:

— А я-то думал, что наша разбойница ничего не боится?

— Яяя… н-не боюсь… не боюсь я ничего! — выдавливаю, сбитая с толку непривычной интонацией в его голосе. — Но если тебя сейчас погрызет какой-нибудь волк, то мне придется тебя на своем горбу с горы тащить. А он мне еще дорог!

— Кто?

— Горб! — рявкаю.

А он смеется:

— Переживаешь значит за меня? — как-то удивительно одобрительно говорит он.

— Да больно ты мне нужен! — фыркаю я, отчего-то смутившись. — Еще переживать за тебя. Я же сказала, за себя только волнуюсь!

— Однако меня погрызанного волками ты бы не бросила, — усмехается и отлипает от окна. — А это уже что-то.

А я так и сижу, пытаясь понять, что бы это могло значить. Сомневается в моей человечности?

Как-то на автопилоте касаюсь пальцами щеки, которую он только что трогал. Мне будто теплее стало от этого мимолетного прикосновения. Даже теперь, когда он оставил меня.

К слову, а куда он собрался?

Поворачиваюсь к заднему сиденью, когда там открывается дверь.

— Ты что делаешь? — наблюдаю, как Бесо перебирает отцовский бардак.

— Собираю вещи, которые нам могут понадобиться.

— В каком смысле? — непонимающе хмурюсь, щурясь от луча фонарика. — Где понадобиться?

— В лесу, Маш, — Бесо поднимает на меня взгляд. — Если я правильно прикинул, то тут недалеко как раз старая охотничья избушка. Переночуем в ней.

— Избушка? Ч-чего? — меня даже потряхивает немного от необходимости куда-то