Королева Ночного Неба - Амали Ховард

Ужасное чувство вторгается в мою кровь, парализуя мои бешено мчащиеся мысли.

Нет… он не мог.

Но я тру свою шею чуть ниже уха, вспоминая полные раскаяния слова Клем, когда Джейд вонзил свои крючки в мой кровоток, а затем холодное выражение лица Рошана наполняет мой разум. Она бы не сделала ничего без его приказа.

Гипервентилируя — все это не может быть реальным, хотя это явно так, — я оцениваю свое состояние. Я все еще в своей одежде. Но затем мой любопытный взгляд останавливается на незнакомых браслетах на моих запястьях, похожих на широкие литые металлические манжеты. Откуда они взялись?

Я поднимаю одну высоко, хмурясь. Сталь сплавлена с узнаваемым мерцанием джаду. Я должна знать — я сама выковала достаточно магического оружия. Руническая надпись охватывает окружность металла. Я узнаю не все арканные символы и руны, но я знаю те, что для контроля и подчинения. Потому что видела их раньше… на аздахе.

Я в шоке смотрю на блестящие джадовые ленты, вспоминая свои слова Рошану. Что ты сделаешь… снабдишь меня ошейником из джаду, как его?

Моя кожа начинает нагреваться, когда магия наполняет мои вены. В панике, задыхаясь, я провожу пальцем по краям манжет, но нет ни шва, ни замка, чтобы снять их, и они застегнуты туго. Наручи ярко светятся, но не трескаются и не плавятся, когда я приказываю им. Магия внутри меня работает прекрасно. Я, кажется, не могу заставить ее делать что-либо.

О нет, нет, нет...

— Рошан! — кричу я. Я вскакиваю с кровати на ногах, которые кажутся желеобразными, и ковыляю к двери. Но ручка не открывает защелку. Я хмурюсь и дергаю ее сильнее, с опозданием замечая, что в замочной скважине нет ключа. Эта проклятая штука заперта? Почему она заперта?

Я прижимаю ухо к дереву и слышу шум с другой стороны. Кто-то там.

— Эй? Откройте эту дверь сейчас же! Я вас слышу! — кричу я, сильно стуча для стражников, которые, я знаю, должны быть выставлены снаружи. — Приведите ко мне короля сию же минуту! Я знаю, что вы там. Или выпустите меня, чтобы я сама нашла его.

Как я и подозревала, я слышу больше шороха и приглушенные голоса.

— Его Величество находится на военном совете, моя госпожа, — неуверенно отвечает мужской голос.

— Тогда откройте эту проклятую звездами дверь, — кричу я.

— У нас приказ не открывать, — говорит голос.

Приказ, как же.

Собравшись с силами, я сосредотачиваюсь на двери и призываю руну сожжения. Моя магия вспыхивает медленнее, но бегущие руны на моей коже неоспоримы. Я толкаю, заставляя свой звездный свет проникнуть в дерево, пока свет не заставляет меня сощуриться. Удар, раскалывающий кости, обрушивается на меня, словно молния, и я вскрикиваю от боли, к горлу подступает желчь. Но я стискиваю зубы и пробую снова, только чтобы меня ударило вдвое сильнее.

Так же, как Разулек...

С яростным рыданием я поднимаю запястья, манжеты расплываются в моих слезах. Я скребу ногтями по наручам, вонзаясь в нежную плоть моих запястий так сильно, что течет кровь. Острая боль едва ощущается на фоне затянувшейся агонии от ударов, но вид крови вызывает у меня тошноту, и я начинаю чувствовать слабость.

Меня тошнит, я спотыкаясь иду обратно в направлении кровати, мои ноги подкашиваются, когда я смотрю на кандалы, теперь покрытые кричащими алыми полосами. Паника быстро наступает, когда мой симург становится диче и злее от того, что его держат в плену. Не секрет, что мы обе ненавидим, когда нас сдерживают. Не считая того, чтобы отрубить себе руки, чтобы сбежать, я в ловушке.

Мы в ловушке.

Шатаясь на нетвердых ногах, я врезаюсь в маленький столик с вазой, которая издает нечеловеческий шум, разбиваясь об пол, и я падаю на колени. Я даже не замечаю, как осколки фарфора от разбитой вазы вонзаются в мою кожу. Дверь приоткрывается, и я вижу лицо, заглядывающее внутрь.

— Блядь, позовите кого-нибудь! — кричит стражник кому-то еще.

Свет заливает спальню, когда загораются лампы, и входит Аран, его глаза расширяются при виде беспорядка, а также крови, забрызгавшей меня и пол.

— Боги, Сура, что ты наделала?

— Ты можешь снять это? — хриплю я, морщась. — Больно.

Когда он не делает никаких движений, чтобы приблизиться ко мне, я слабо смотрю на него сквозь тяжелые веки.

— Я… не могу, — говорит он. — Не используй магию, иначе тебе снова будет больно.

— Что ты имеешь в виду? — спрашиваю я, чувствуя, как пот начинает стекать по моему затылку. — Где король? Он знает, что я здесь? Он в безопасности? Что происходит? Аран, мне нужно снять это!

— Тебе нужно успокоиться, иначе подавляющая руна заставит тебя потерять сознание, — говорит он, его глаза округляются от тревоги, когда я снова начинаю раздирать запачканные манжеты, моя магия бушует внутри меня, как разгневанный прилив. — Рошан в порядке. Он скоро будет здесь.

Но я едва слышу его, когда очередной сильный удар током пронзает мое тело, и моя спина выгибается. Неконтролируемо дрожа, я протягиваю к нему запястья.

— Ты маг. Сними их. Пожалуйста.

Аран молча смотрит на меня, его лицо окутано виной. Почему он смотрит на меня так?

Ответ слишком очевиден, когда стражники расчищают путь для короля, чье лицо не выражает ни капли удивления, когда он входит в наши покои. То прежнее чувство страха возвращается, когда я поднимаю запястья.

— Рошан, скажи ему снять это.

— Он не может их снять, — говорит он, затем смотрит на своих стражников, толпящихся в дверях. — Ждите снаружи. — Тишина зловеща после того, как они отступают, когда непроницаемый взгляд короля встречается с моим. Я снова ковыряю их. — Ты не можешь их снять, Сурайя, так что перестань бороться.

Паника возобновляется, соответствуя моему учащенному пульсу.

— Почему?

Сожаление мерцает во взгляде короля на краткую секунду, прежде чем его челюсть твердеет, та холодная дымка, которую я возненавидела, завладевает его выражением лица.

— Это ради твоего же блага.

Эти роковые слова падают молотами на мое сердце, и все же смысл не доходит до конца еще несколько мгновений. Пока не доходит…

Он ответственен за это.

— Что ты наделал? — кричу я, бросаясь из лежачего положения на полу к нему, но делаю всего несколько шагов, прежде чем нетвердо падаю. — Скажи мне, что ты не сделал этого со мной, пожалуйста. Скажи мне, что ты не надел на меня ошейник, как на животное. Рыдания вырываются из меня, удар его предательства слишком тяжел, чтобы его вынести. — Я доверяла тебе!

Его губы сжимаются.

— Это лишь средство для