Королева Ночного Неба - Амали Ховард

Моя кожа кажется онемевшей и стянутой, словно я провела большую часть ночи, дрожа от холода. Я помню обрывки ужасной бури над океаном и то, что мой спутник по снам появлялся, но отказался остаться.

Я умоляла его.

С трудом сглотнув, я подавляю мгновенные чувства презрения к себе. Это был сон, не более того — мое собственное внутреннее сознание, отражающее действия тех, кому я доверяла. Но все же, в глубине души, даже его отказ оставляет горький привкус во рту, словно я недостойна даже вымысла моего собственного жалкого воображения.

Тогда забудь и его.

Разминая затекшие мышцы, я встаю и смотрю на нетронутую другую сторону кровати. Рошан не спал в спальне, и меня не известили, где он провел ночь. Честно говоря, я была рада побыть одна, потому что, вероятно, задушила бы его во сне. А затем воскресила бы, чтобы сделать это снова.

Я издаю самокритичный, горький смешок. Как бы я ни была зла и жаждала мести, я знаю, что никогда не смогу причинить ему боль. Не так сильно, как он сознательно причиняет боль мне. Даже когда я поношу того неузнаваемого жесткого монарха, которым он стал, мое сердце оплакивает нежного любовника, которого я потеряла.

Когда я подхожу, чтобы приоткрыть дверь, шесть вооруженных стражников молча стоят в коридоре, и я со вздохом сдаюсь. Я уверена, что еще шесть будут ждать, когда я ступлю за пределы дворца. Эти стены, которые начинали казаться домом, теперь ощущаются как позолоченная клетка. Несмотря на слова Рошана, я пленница здесь.

Эти проклятые звездами наручи — тому доказательство.

Предательство нахлынуло с новой силой. Мне было так жаль Разулека, когда я видела его скованным, как дикого зверя, и теперь то же самое сделали со мной. Как и он, я непредсказуема и опасна — не только для врагов короны, но и для самой короны. Если по какой-то нелепой причине я решу, что сама хочу трон, никто из них ничего не сможет с этим поделать. Рошан и Аран могут сколько угодно утверждать, что держат меня здесь ради моей же безопасности… но эти магические кандалы — для них.

Отчаяние наполняет меня, когда я расхаживаю по спальне. Боги, мне нужно выбраться отсюда, и если я не могу сделать это с помощью магии, мне нужно придумать что-то еще. Я сильна и довольно тренирована, и эта спальня находится не слишком высоко. Более того, я уверена, что видела шпалеру возле своего балкона. Выдохнув с обретенной решимостью, я пробую эти двери, ожидая, что они заперты. К моему удивлению, это не так, хотя вид солдат, тренирующихся прямо на газоне внизу, рушит мои планы. Клем находится в центре их, руководя учениями.

Я крепко стискиваю зубы при виде нее, ее вероломство все еще свежо. Я думала, что она была моим другом, но в глубине души она будет безоговорочно выполнять приказы короля. Она говорила мне об этом, в конце концов. Помощи от нее не будет. Словно чувствуя тяжесть моего взгляда, Клем поднимает глаза, встречаясь с моими, и я вижу неподдельную вину на ее лице, прежде чем она скрывает ее, но я не могу заставить себя заботиться об этом. Я придаю своему взгляду твердость и отворачиваюсь.

Она и Рошан ошибочно приняли мое прощение за слабость.

Я возвращаюсь в комнату к своему уже остывшему чаю. Аппетит пропал, поэтому я направляюсь в ванную комнату, где совершаю утренние омовения и тянусь к своему кузнечному снаряжению. Если я не пленница, я могу хотя бы попытаться немного потренироваться и выбить всю дурь из чего-нибудь. Чем скорее я вернусь к своим обычным занятиям, тем скорее смогу найти способ сбежать из моей клетки.

— Леди Сурайя. — Я оборачиваюсь, узнавая одного из стражников. — Король требует вашего немедленного присутствия в тронном зале. Предатели найдены.

Я ошеломленно смотрю на него, гнев пронзает меня от этого резкого приказа. Могу ли я рискнуть проигнорировать официальный вызов? Насколько разъярен будет Рошан? Но затем я киваю. Быть угрюмой или раздражительной ничего не докажет. Я намерена показать моему надзирателю-королю, что он не запугал меня… что он не сломил меня.

Когда я прибываю в тронный зал, тишина зловеща.

Рошан восседает на своем троне, его лицо непроницаемо. Мое сердце подпрыгивает при виде него, прежде чем мой мозг успевает среагировать, и я беру себя в руки. Аран стоит рядом с ним. Трое мужчин стоят на коленях, двое одеты в цвета Дома Антарес, один — в цвета Имперского дома. Пески, неужели это шпион? Мальчик выглядит слишком юным, чтобы быть дворцовым стражником. Я оглядываю комнату, отмечая, что старейшины многих домов также здесь.

— Ваше Величество, — приветствую я и склоняю голову. Я занимаю свое обычное место рядом с Араном, который посылает мне маленькую улыбку, которую я игнорирую.

— Хорошо, моя Хранительница Звезд здесь, — говорит Рошан. Его лицо кажется более суровым и драконовским, одни углы и впалые щеки, ничего похожего на человека, которого я знаю. Собственнический акцент на моя не остается незамеченным, но я сохраняю свое выражение лица безучастным.

Его чувство вызвано не привязанностью — это заявление для присутствующих, что я служу по его прихоти. Но если король ожидает, что я буду выступать как дрессированная обезьянка, его ждет суровое пробуждение. Я скриплю челюстью, когда его голос разносится по залу.

— Эти люди признаны виновными в измене и нарушении своих торжественных клятв Ориндхру путем шпионажа за передвижениями короля в пользу врага, известного как оракул, и они умрут от скорого правосудия Имперского дома.

Каждый взгляд в зале устремляется на меня. Я хмурюсь. Мы даже не даем им шанса высказаться в свою защиту? Рошан вообще выяснил, кто такой оракул?

Я поднимаю брови и протягиваю обе руки.

— Я не уверена, чего вы от меня ожидаете, — тихо говорю я. — Моя магия скована, помнишь? Сними это, и я подумаю.

Король смотрит на меня, его карие глаза зловещи, и я с трудом подавляю дрожь от бессердечного выражения на его лице. Сколько я его знаю, я никогда не видела такого жестокого, ядовитого взгляда. Он так напоминает мне Джаведа.

Рошан кивает своему кузену, который подходит ближе. Аран чертит руну сожжения, и мои наручи загораются силой. Я чувствую, как магия собирается внутри меня, хотя я ничего не делала, чтобы призвать ее. Ленты переливающегося жара вьются вокруг моих пальцев помимо моей воли, и мои глаза расширяются от шока.

Такое чувство, будто я наблюдаю со стороны, пока кто-то другой