Истинная для проклятых - Сильвия Лим

Брюнет лениво пожал плечами, закинул в рот ещё одну виноградину. — Трахни каждую из них и покончим с этим. Мне не интересно. — отмахнулся он. — Всё равно они все сегодня сдохнут.

«Сдохнут…» — эхом пронеслось в моей голове. Он сказал это так… просто, словно мы никто.

Вздрогнула, после осознания того, что живым отсюда никто не выйдет, кроме этих двоих. вздрогнула внутри. Он произнес это так… холодно, просто, будто речь шла о чем-то не важном, а не о жизни.

Блондин повернулся к первым пяти девушкам, которые уже еле стояли на ногах. Его улыбка стала шире, словно хищник наблюдает за добычей и получает от этого наивысшее удовольствие.

— Ох, простите моего брата. Вы же не знаете… Позвольте вас просветить, милые дамы. Мы прокляты. И как только я окажусь в каждой из вас, по окончании нашего «веселья»… вы умрёте. — он скорчил грустное лицо. — А всё потому, что лишь наша истинная сможет нас выдержать и понести потомство.

Он медленно провёл большим пальцем по щеке одной из девушек, по её дрожащим губам и грубо приподнял подбородок выше. Слёзы катились по её лицу, а всхлипы не прекращались.

— Ну-ну, милая моя, не стоит так бояться. Главное, что ты доставишь мне удовольствие. В отличие от моего брата, я насильно дев не беру. — он убрал пальцы с подбородка девушки. — Так что давайте, дамы… — блондин сделал несколько медленных шагов назад, раскинул руки в стороны и улыбнулся широко, предвкушая представление. — Кто первый ублажит меня своим ротиком? Возможно, после этого у вас останется шанс остаться в живых. Кто знает… Кто знает…

Я думала, что девушки плюнут ему в лицо. Что хотя бы одна попробует ударить или убежать. Но вместо этого две из них переглянулись, робко сбросили белоснежные мантии и шагнули вперёд.

— На колени! — властно произнес он. — Ползите к своему господину!

Совсем обнажённые, они рухнули на колени и поползли к нему, как кошки. Их бёдра мягко покачивались, кожа блестела в свете люстр. Блондин стоял, слегка расставив ноги, и наблюдал с довольной улыбкой.

Они добрались до него почти одновременно. Тонкие пальчики дрожали, когда они вместе расстегнули штаны. Его достоинство было уже возбуждённым, а от размера у меня чуть глаза не выкатились.

Девушки не колебались. Одна обхватила его рукой у основания, медленно проводя языком по всей длине, от основания до головки, оставляя влажный блестящий след. Вторая наклонилась ниже, целуя и облизывая кожу, нежно втягивая ее в рот. Их движения были синхронными, почти отточенными, будто они уже делали это и не раз.

Блондин тихо застонал от удовольствия, запустив пальцы в волосы одной из них. Вторая взяла его в рот глубже, но полностью не смогла. Ее губы плотно обхватили ствол, щёки слегка втянулись, она смотрела наверх, прямо ему в глаза, словно ждала одобрения.

Девушка двигалась медленно, ритмично, то заглатывая почти до конца, то отступая, чтобы дать место языку второй, которая ласкала головку быстрыми круговыми движениями. Звуки были влажными, откровенными, тяжёлое дыхание, приглушённые стоны самого эльфа… все смешалось воедино.

Он слегка покачивался бёдрами, входя глубже в рот девушки, пока вторая продолжала ласкать языком и руками всё, что до чего могла дотянуться.

— Хорошие рабыни… — прошептал он хрипло, наслаждаясь процессом. — Глубже берите. Вы ведь хотите жить? Покажите, на что способны.

Я смотрела на всё это и меня едва не стошнило от отвращения. Как они могли? Как могли так унижаться перед тем, кто только что сказал, что убьёт их? Внутри всё кипело. Гордость кричала, что лучше умереть, чем стать такой же грязной подстилкой!

Крепче сжала кулаки под мантией, стараясь сохранить образ мышки, но мысленно… о да-а… мысленно я уже убила их и не раз. Дыхание стало прерывистым, замутило, захотелось на воздух и убежать подальше от всего этого.

Подняла голову чуть выше, чтобы сделать глубокий вдох и успокоиться, но… дура. Какая же я дура! Это стало моей ошибкой.

15. Огненная птичка

Попала. Я точно попала.

В этот момент взгляд брюнета, который до этого лениво наблюдал за происходящим, словно кот, резко метнулся ко мне.

«Чёрт… нет… нет, нет, нет!» — паника нахлынула волной.

— Оу… — протянул он. — Интересно.

Он оказался рядом так быстро, словно двигался со скоростью света. ВЖУХ — и уже тут! Как такое возможно?

Его пальцы сомкнулись на моём горле — не сильно, но достаточно, чтобы я почувствовала власть, исходящую от него. Он запрокинул моё лицо вверх, срывая капюшон одним движением другой рукой. Знаю, что он увидел. Напуганные глаза, приоткрытый в немом крике рот, а мои длинные огненные волосы тут же рассыпались по плечам белой мантии, становясь ещё ярче. Я выделялась. Сильно выделялась на фоне остальных. По его глазам сразу стало понятно, что мне не жить.

Его взгляд… боже… такой холодный, словно все знания мира хранил в себе… древний, вот так бы я его назвала. Он впился в меня с голодом, с жаждой, и рассматривал каждый миллиметр лица. Там была не пустота, как до этого… Там был интерес хищника. Настоящего. И очень, очень опасного.

— А это что у нас? — промурлыкал он низким голосом, проводя большим пальцем по моей нижней губе. Пальцы на шее он чуть расслабил, словно не хотел, чтобы я так скоро задохнулась. — Брат, посмотри-ка. Кажется, мы наконец-то нашли нечто стоящее. — Он убрал руку с шеи и костяшками провёл по тому месту, где теперь явно останется след.

«Притворись! Притворись, что ты покорная! Тогда им станет неинтересно…»

Я опустила взгляд, изображая застенчивость, хотя внутри бушевала буря. Сердце готово было вырваться из груди, но страх смешался с решимостью. Не собиралась становиться следующей в их списке. Я буду играть. Буду робкой, дрожащей, покорной… пока не найду способ выжить и добраться до цели.

Лишь бы повелись эти ублюдки. Лишь бы не убили раньше времени.

Вот только… Что-то мне подсказывает, что им будет плевать на мою игру. Неважно, покажусь я им покорной или с характером. Они всё равно возьмут своё. Такие не отступят, и если зажегся огонёк внутри.

Но его пальцы уже скользнули ниже, по моим ключицам, к краю мантии. А блондин, прервав своё удовольствие и повернулся в нашу сторону с хищной улыбкой.

— Хватит, — произнёс он девушкам, которые не отвлекались ни на секунду. — Я всё равно