Истинная для проклятых - Сильвия Лим

— Так, может… не надо? Я могу радовать ваши глаза каждый день. Находясь рядом всё время.

Он коротко, хрипло рассмеялся мне в ухо. А после отстранился ровно настолько, чтобы снова посмотреть в лицо.

— Желаешь быть той, кто сводит с ума каждую секунду, но не прикасаться к тебе? Ты серьезно?

— Почему же? — я ответила, стараясь звучать спокойно. — Прикасайтесь. Трогайте. Делайте что хотите. Но не…

— Но не трахать тебя, да? — перебил он. — Думаешь, я справлюсь?

Я опустила взгляд на его губы. Они были очень красивыми, идеальными. Эта мысль мелькнула против воли, но я тут же отогнала её. Нельзя думать об этом.

— Если хотите видеть меня как можно дольше живой, то… да. Другого не дано.

Он ещё какое-то время смотрел на меня, чуть прищурившись, словно взвешивал что-то внутри. Потом отпустил. Сделал один шаг назад. Второй. Развернулся и отошёл к небольшому столику, где стоял красивый крупный графин с жёлтой жидкостью. Налил себе полный бокал, подержав его в руке немного. В этот момент незаметно выдохнула и на секунду прикрыла глаза.

Выиграла. Хотя бы немного времени, но выиграла.

Он повернулся, залпом выпил содержимое и поставил бокал обратно на стол. Подошёл к кровати и развалился на ней полностью, чуть опираясь на локти. Смотрел на меня ещё какое-то время молча, разглядывая тело от и до.

А я так и стояла посреди комнаты. Голая. Растерянная. Стараясь скрыть смущение и дрожь. Ненавижу их.

— Станцуй для меня, птичка, — сказал он наконец. Голос стал ниже, опаснее. — Станцуй так, как в последний раз. Убеди меня в том, что ты должна прожить этот день… и, возможно, до утра.

«Молись, чтобы ты прожил до утра, ублюдок»

Я стояла на мягком светлом ковре, под его тяжёлым взглядом, и точно понимала, что сейчас начнётся самая важная игра в моей жизни.

Но проиграть я не могу.

17. Стой!

Он щелкнул пальцем и заиграла музыка.

Медленная. Тягучая. Приятная до мурашек.

Она лилась сверху, но я так и не нашла откуда именно. Эта мелодия… она была очень похожа на что-то… восточное. Словно я уже слышала нечто подобное, но в прошлой жизни. Там, где у меня было имя, память и мир, в который я так отчаянно хочу вернуться.

Сердце неприятно сжалось. Пусть я и не помню лиц близких, не помню родных мест, но тело отозвалось.

Дала себе всего пару секунд, чтобы настроиться.

Стояла неподвижно, прикрыв глаза и медленно дышала. Старалась успокоить дрожь в пальцах и панику, которая уже поднималась к горлу. Нужно было собраться. Сыграть. Выжить хотя бы до утра.

И… тело само начало двигаться.

Медленно, робко, осторожно, словно змея, которая только выбирается из холодной норы. Бёдра качнулись в сторону, руки поднялись, пальцы рисовали в воздухе невидимые узоры. Я скользила босыми ступнями по мягкому светлому ковру и чувствовала музыку, как нечто родное. Как продолжение себя.

Постепенно вошла во вкус. Почти получилось забыть, где я нахожусь и с кем. Забыть про того, кто смотрит на меня. Я танцевала уже не для него. Для себя. В этом танце было всё, что у меня осталось: злость, страх, желание жить и… свобода. Спина прогибалась, плечи двигались мягко, тяжёлые огненные волосы скользили по голой коже, касались груди, спины, ягодиц. Я знала, какую картину он сейчас видит. Светлую кожу, высокую полную грудь, которая двигалась в такт, узкую талию и округлые бёдра. Каждое плавное движение должно было сводить его с ума и это было единственное оружие, которое у меня сейчас имелось.

Я кружилась, вела руками по собственному телу — по груди, по животу, ниже…

Не заметила, как он оказался рядом. Когда открыла глаза, он стоял уже вплотную. Слишком близко. Замерла на мгновение и шагнула назад, но в ту же секунду его руки вцепились в меня жесткой хваткой. Он схватил и с силой швырнул на кровать.

Вскрикнула от неожиданности. Спина ударилась о мягкие покрывала, но удар всё равно выбил воздух из легких. Осознав то, что он хочет от меня, попыталась отползти к изголовью, отталкиваясь локтями и пятками, но он перехватил меня за лодыжку. Больно. Жёстко. Одним резким движением протянул обратно к себе, разводя ноги в стороны.

Теперь он был полностью… голый.

Я увидела его. Тяжелый, налитой кровью, уже полностью готовый к бою член. От этой картины внутри всё оборвалось. Настоящий животный ужас ударил под дых. Он дёрнул меня ещё ближе, полностью раскрывая. Навалился сверху, а я упёрлась ладонями в его плечи изо всех сил, пытаясь хотя бы немного отодвинуть от себя.

Играть больше не было смысла.

— Не надо! Стой! — мой голос сорвался на крик. — Ты меня убьёшь, чёртов ублюдок! Свали!

Попыталась вцепиться ему в волосы, дёрнуть, хоть как-то замедлить, но не вышло. Он был тяжёлым, сильным, и точно знал, что делает. Его бедро уже давило между моих ног, а головка члена скользнула по внутренней стороне бедра и остановилась. Ещё секунда — и он войдёт. Ещё секунда — и я умру так же быстро, как те две девушки.

Господи… что делать?

Точно! Я забыла про точки! Хоть чему-то меня научил Вайс.

«Если дойдёт до края — бей сюда. Быстро. Без жалости. И не думай ни о чем, маленькая госпожа». — так он говорил мне.

Я вцепилась пальцами ему в шею с обеих сторон и нажала. Не с первого раза, но нашла их.

Его глаза расширились. На долю секунды в них мелькнуло изумление, но зрачки закатились, тело обмякло и он, всей своей тяжестью, рухнул прямо на меня.

Воздух вышел из лёгких с хрипом. Его вес придавил грудь, рёбра и живот. Я несколько секунд задыхалась под ним, пытаясь хоть немного сдвинуть это тяжёлое бессознательное тело. Руки дрожали, когда я наконец смогла подлезть под него и с трудом, скуля от усилия, выкарабкаться. Воздух ворвался в лёгкие горячими рваными глотками. Перетекла на край кровати, сползая на пол, голая, с растрёпанными волосами, но живая. Живая и невредимая! Смотрела на его неподвижное тело и не верила.

Казалось… что я победила. Да? Не уверена.

Что-то мне подсказывает, что не будет так просто. Он ведь Высший. Точнее с их кровью. А значит… почти божество.

От сюда и красота. Черт… он действительно прекрасен. Весь! И если бы не был таким ублюдком, я бы…

—