Истинная для проклятых - Сильвия Лим

Не отводя от меня голодного взгляда, брюнет двинулся в мою сторону. А вот его брат позади стал медленно раздеваться, чтобы было удобнее играть.

— Какая же ты сейчас беззащитная, птичка, — продолжал он тихо, даже ласково. Но это был обман. — Даже представить себе не можешь, насколько желанно выглядишь. Эти сочные губы. Дрожащее тело. Растрёпанные волосы, словно огонь раскинутые по плечам. Испуганные глаза, в которых всё ещё есть желание жить. Очень… очень вкусно.

Я стояла в углу, прижимая подушку к груди так сильно, что пальцы побелели, и чувствовала, как внутри поднимается новая, ещё более сильная волна страха и паники.

Никто не придёт. Никто не спасёт. Я никому не нужна в этом мире так, чтобы встать на пути перед ними.

Эльфы смотрели жадно, оба были возбуждены и… Точно больше не собирались затягивать со своей игрой, которая станет моим концом.

19. Выбор

Он оказался рядом слишком быстро.

Одной рукой подхватил меня под бёдра и закинул на плечо, будто я ничего не весила. Вскрикнула, била кулаками по спине, царапала, дёргала за волосы, требуя отпустить, но в ответ прилетел мощный шлепок по заднице. Жгучий. Громкий. Я снова вскрикнула, но уже от боли и унижения.

Мой мир перевернулся. Через секунду я уже лежала на мягком, светлом ковре, а он удерживал мои запястья над головой, выжимая их в пушистый ворс. Я ничего не могла поделать с его силой. Мои колени резко развели в стороны и он оказался между ними. Пыталась… Я правда пыталась вывернуться, сомкнуть ноги, причинить ему боль, но это было бесполезно.

Потому, что разозлила. Разозлила и возбудила хищника, желая спастись.

Моя сила ничто по сравнению с его. А ведь их тут двое. У меня нет выхода. Но сдаваться и принять учась тех двух девушек — я не хочу и не буду!

Дыхание было тяжелым. Грудь поднималась и опускалась часто, но моя ненависть к ним была на пределе. Казалось, словно внутри поднимается волна чего-то горячего… Жгучее… Будто я храню в себе спящий вулкан, который вот-вот взорвётся, но ему не хватает лишь одной маленькой, крошечной искры.

— Чтоб вы сдохли! — у меня наконец-то получилось заехать брюнета коленкой по морде — Ненавижу вас обоих!

Мои слова лишь позабавили их. Блондин хищно улыбнулся, оказавшись сбоку и ему точно нравилось это представление.

— Вот это я понимаю. — мурлыкнул он рядом, как довольный кот. — Настоящие эмоции, а не фальшь, от которой уже тошнит.

Брюнет медленно, с наслаждением провел языком от моей щеки до виска. Резко дёрнулась в его руках и, не удержавшись, плюнула прямо в лицо.

Он не разозлился. Наоборот. С улыбкой стёр плевок большим пальцем и произнёс тихо, ласково:

— За это я отымею тебя в другую дырочку. Без подготовки, чтобы кричала как можно громче.

— Себя отымей, ублюдок! — прорычала я в ответ. — Пустите меня!

Я вновь забилась на ковре, пытаясь вырваться. Блондин резко схватил меня за горло одной рукой и наклонился так близко, что наши губы почти соприкоснулись.

— Значит так, маленькая дикая птичка. Ещё раз попытаешься что-то подобное вытворить — сверну шею. Но перед этим всё равно трахну. Так же, как и мой брат. Но… если хочешь, чтобы те девушки, которых мы вышвырнули, остались в живых — будешь покорной. Я видел, как ты на них смотрела.

Он сдавил горло сильнее. Воздуха уже почти не было. Глаза защипало. Когда он наконец разжал пальцы, я жадно вдохнула и в ту же секунду ощутила, как внизу брюнет уже подстраивает головку к моему входу.

— Или мы можем прямо сейчас убить каждую на твоих глазах. Хочешь? Раз ты так против, то…— он прошептал мне на ухо, а в голосе была улыбка.

Черт… они точно сделают это. Хотя бы просто для того, чтобы позабавиться и посмотреть на мою реакцию.

— Хорошо… хорошо! — как только он отпустил мою шею, я, с хрипом, громко прокричала: — Я согласна! Согласна! — слезы так и не скатились по щекам. Но я понимала, не что иду. Подписала себе смертный приговор. Я не вернусь домой, не найду выход… не выживу. — Делайте что хотите, но не трогайте больше никого.

Прикрыла глаза, переставая дергаться. А они… они оба тихо рассмеялись. Зловеще так, как ненормальные. Блондин наклонился и оставил лёгкий поцелуй в уголке моих губ.

— Умная девочка. — довольно прошептал он. — А теперь побудь хорошей игрушкой… в последний раз.

Одна предательская слеза всё-таки скатилась по виску. Я ненавидела себя за неё, но всё равно чуть шире раздвинула ноги. Внутри всё сжалось в ожидании боли, но… брюнет не торопился.

Он наклонился и…

Моей шее достались нежные, еле ощутимые, невесомые поцелуи, похожие на крылья бабочки. Одной рукой гладил грудь — медленно, круговыми движениями, иногда касаясь соска, но не сжимая его. Это было неожиданно, и, стоит признать, немного расслабило меня. Организм просто решил отключиться от всего.

Он не входил. Вместо этого водил головкой по моим складкам, снизу вверх, снова и снова, будто специально возбуждая.

— Молись, птичка. — его тёплый шепот коснулся уха. — Молись, чтобы ты оказалась той самой… Выживи. Я очень хочу, чтобы ты жила. Не представляешь насколько. Сними с нас это проклятье…

Странно, но я верила ему. Он не играл. Действительно хотел именно того, о чем говорил сейчас.

Блондин пристроился сбоку. Чуть повернул мой подбородок к себе и я увидела перед лицом его… большое достоинство. Он смотрел на меня сверху вниз с превосходством и желанием, как истинный хозяин.

— Не закрывай глазки, птичка. — он провел пальцем по моей нижней губе. — Лучше открой ротик и доставь мне удовольствие.

Я хотела огрызнуться. Напомнить, что те две, которые доставляли ему удовольствие раньше, уже мертвы, но не стала. Потому, что от меня сейчас зависели чужие жизни.

Подчинилась. Приоткрыла рот, а он обхватил пальцами свой член и медленно провёл головкой по моим губам. Ожидала неприятного запаха, но его не было. Наоборот. От него пахло чем-то свежим, будто лесом и скошенной травой. Даже в этом они были идеальны.

Вторжение произошло почти одновременно.

Брюнет начал медленно входить — сантиметр за сантиметром, не отрываясь поцелуями от