Истинная для проклятых - Сильвия Лим

моей шеи. Сверху блондин мягко, но настойчиво скользнул между губ. Я прикрыла глаза, понимая, что это конец. Когда после нескольких медленных движений внизу последовал резкий толчок вперёд, боль вспыхнула ярко. Я вскрикнула прямо в член блондина, но он тут же погладил меня по щеке большим пальцем.

— Тише… тише… — прошептал он хрипло. — Всё будет хорошо.

Брюнет замер глубоко внутри, обнял за талию одной рукой и прошептал на ухо:

— Потерпи, Птичка. Сейчас привыкнешь и получишь удовольствие. Всё прошло…

Я распахнула глаза от удивления. Не ожидала от него такого. Впрочем, от них двоих.

Думала, что будет рвать меня без остановки, причиняя боль специально, дабы наказать, но вместо этого, они оба сейчас были… нежными. Словно действительно не хотели, чтобы мне было слишком больно. Это как? Возможно у меня начались глюки?

Брюнет начал двигаться медленно. Глубоко, но размеренно, а каждый толчок растягивал меня изнутри, заполнял полностью, заставляя кусать губы и не застонать. Блондин держал мою голову и двигался сверху короткими толчками, давая привыкнуть к новым ощущениям. Я чувствовала себя уязвимой. Полностью в их власти, но страх ушел.

Боль постепенно отступала. Её место занимало что-то другое. Тяжёлое. Горячее. Сладкое…

Тело, предатель, отвечало им, даже когда я не желала этого. Брюнет мягко менял угол и задевал что-то особенно чувствительное внутри, и в этот момент… из горла вырывался невольный стон. Для блондина это послужило спусковым крючком. Он встал вторгаться об меня уже намного увереннее, чуть быстрее и глубже.

— Расслабь горлышко, птичка. Я очень стараюсь не навредить тебе. — произнёс он друг вернувшим голосом, совершая очередной толчок.

Они ускорились почти синхронно.

Я стонала… боги… как я стонала…

Возбуждение нарастало волнами. Тело горело, вулкан внутри увеличивался, словно просыпался и требовал выхода. Я даже не заметила, как сама уже подмахивала ему, приподнимая бёдра навстречу и раздвигала ноги шире, чтобы он входил ещё глубже. Руки блондина запутывались в моих волосах, удерживая голову в удобном для себя положении, а брюнет сжимал тонкую талию и двигался мощными толчками.

— Ах… — вырвалось у меня, когда очередной толчок задел что-то внутри.

— Вот так, птичка… — хрипло выдохнул брюнет. — Принимай нас. Принимай обоих.

Блондин вышел на секунду, провёл головкой по губам и снова вошёл.

— Не сдерживайся. Мы хотим слышать, как ты сладко стонешь.

Они имели меня так, как хотели. Разум отключился, уступая место страсти. Ощущала лишь заролненность и нарастающее удовольствие.

«Плевать на всё. Если суждено умереть, то пусть это будет сладко.»

Бёдра двигались навстречу. Стоны становились громче. Но и они тоже не молчали.

Оргазм пришел неожиданно. Вскрикнула, ощущая волну, от которой будто вынесло из тела, и вернуло обратно. Сжала член брюнета внутри себя, а он рыкнул одобрительно и продолжил двигаться еще быстрее.

— Хорошо… вот так… ещё… ещё… — шептал он словно в бреду, когда вбивался в моё тело.

Они не остановились. Поменялись местами. Меня поставили на колени на мягком ковре, покрывая спину поцелуями. Блондин зашёл сзади, брюнет — спереди. Один вошёл в меня резким толчком, второй чуть мягче. Шлепки по ягодицам были звонкими, горячими… такими, чтобы ощущения стали острее. Каждый раз, когда ладонь опускалась, я вздрагивала и стонала громче. Они брали меня по очереди и одновременно — один сзади, другой спереди, потом наоборот. Руки гладили грудь, сжимали соски, запутывались в волосах.

Я потерялась в нашей страсти…

— Ах… да… да… да! — кричала я, когда очередной оргазм накрывал с головой.

— Громче, — требовал блондин, шлёпая ещё раз.

— Какая тугая… смотри, как принимает, — низко говорил брюнет, вбиваясь глубже.

Я кончала снова и снова. Тело больше не принадлежало мне. Остался только жар, толчки, руки, поцелуи и голоса.

Когда они наконец закончили, почти одновременно, я обмякла на ковре, словно кукла. Дышала рвано, не получалось сделать спокойного вздоха. Всё тело мелко дрожало испытывая невероятную легкость, но, одновременно, силу внутри.

Моя магия… с ней что-то произошло. Наш секс, как батарейка, он зарядил меня до краёв.

— Смотри-ка… с ней всё хорошо. — усмехнулся блондин довольно. — А я говорил? Вот! Ты не верил, но всё вышло именно так.

— Живая. — Брюнет мягко провёл ладонью по моей спине, вниз, к ягодице, и слегка сжал ее. — Я рад.

Что было дальше… не знаю. Я просто вырубилась, прикрыв глаза всего лишь на секунду.

20. Именно ты

Проснулась от того, что почувствовала пристальный взгляд. У всех, наверняка, бывало ощущение, что на него смотрят, а от этого внутри становится неспокойно.

Он был… Тяжёлый. Пристальный. Такой, от которого кожа на затылке сразу покрывается мурашками, а сердце отбивает бешеный ритм.

Медленно, с опаской открыла глаза и увидела перед собою… Блондина. Он сидел в кресле напротив кровати, в которую меня, по всей видимости, уложили и даже одеялом укрыли.

Он был в одежде. Нога закинута на ногу, пальцы слегка барабанят по подлокотнику, а глаза прищурены. Смотрел. Молча. Словно в душу проникнуть желает.

Сколько он тут? Давно? Возможно и вовсе не спал? Жуть какая…

В ту же секунду с балкона в комнату вошёл брюнет. Тоже одетый. В тёмных шелках, с влажными волосами и выглядел очень довольным. Он аккуратно прикрыл за собой стеклянную дверь и остановился, глядя на меня.

Сейчас что-то будет…

И, кстати, я жива. Жива! Не подохла под ними. Не сошла с ума. Не прикована в подвале цепями, истекая кровью. А…. Наоборот, чувствую себя отлично, так еще и в комфорте.

Что происходит?

Я медленно села на кровати, не сводя с них взгляда. Ожидала боли. Страшной, раздирающей боли между ног, ломоты во всём теле, синяков, которые должны были ныть при каждом движении и уже приготовилась к этому, сжав зубы, но… вместо боли пришла лёгкость.

Такая странная, нереальная лёгкость, будто тело за ночь полностью обновилось. Никакой тяжести. Никакой рези. Даже следы, которые должны были остаться, будто стёрли.

Глаза расширились сами собою от удивления. Замерла. Блондин сразу это заметил, а уголок его губ чуть дёрнулся, в подобии усмешки.

— Мы тебя подлечили. — ответил он лениво, рассматривая свои ногти.

Я перевела на него взгляд, а мой вышел хриплым после сна и всего, что было ночью:

— Зачем? — удивленно спросила я, совершенно их не понимая. Но потом дошло. Да так дошло, что тошно стало. — Ах, ну да… чтобы дальше пользоваться игрушкой?

Брюнет