Игра в измену - Мари Соль

полностью связанная и лишённая воли сопротивляться, висит на верёвках. А вокруг неё зрители. С масками на лицах! Они видят её наготу, её лицо. А она их не видит…

— Привет! — слышу внезапное, и выпускаю смартфон из рук. Тот падает на постель и теряется в простынях.

В дверях вижу старшего сына.

— Мам, ты чего? — усмехается.

— Напугал просто, — нервно смеюсь. Как будто у меня на лице отражается то, что я только что себе так живо представила.

— Лиза приехала, — говорит он, — Я съезжу?

Я возвращаюсь «на землю». Смотрю на него, склонив голову на бок.

— Сядь? — похлопываю по кровати рядом с собой.

Макс улыбается и нехотя садится. Он уже одет для прогулки. Сейчас оседлает свой велик, и покатит на встречу с любимой. Она тут, неподалёку живёт…

— Максиш, — начинаю.

— Если ты про папу, то не надо, — отрицает он тут же. И становится твёрдым, как камень. И холодным таким же.

— Макс, — говорю, тоже чуть холодея, — Ты пойми, что мне хуже от этого! Ты хочешь, чтобы мы развелись? Хочешь, чтобы я его выгнала?

Макс молчит. Только хмыкает.

— Мне больно видеть, как вы друг с другом не разговариваете, как вы даже за один стол сесть не можете. Он пытался с тобой объясниться?

— Пытался, — злобно хмыкает сын.

Представляю, что из этого вышло. Но уточнять не стану…

— Максиш, — глажу его по спине, — Ты знаешь, ведь он тебя любит. И Ваньку с Машутой тоже любит.

— А тебя? — взгляд у сына такой, что я осекаюсь.

И хочется сказать с полной уверенностью, что и меня тоже. Но я не могу быть уверена в этом. Потому пожимаю плечами:

— Надеюсь.

— Когда любят, так не поступают, — отрицает он, опираясь локтями в колени.

— Я понимаю, как всё это выглядит со стороны. Но у него на то были причины…, - говорю, вспоминая слова доктора.

— Ты его оправдываешь? — кривится сын. И меньше всего я хочу, чтобы он презирал меня за это.

— Нет! — спешу заверить, — Просто… Мне жалко всех нас.

— А мне его не жалко, — сквозь зубы цедит Максим, — Как он мог переспать с тётей Люсей? Ведь это же мерзко, мам!

Я киваю. Ну, что тут скажешь ещё? Это мерзко. Знал бы он подробности этого…

«Господи», — думаю. Нет, я даже подумать боюсь!

— Знаешь что, — говорю, — Время лечит. А ещё знаешь, что лечит?

Макс вздыхает:

— Ну, и что же?

— Любовь, — улыбаюсь, — Так что, вперёд, Ромео! Езжай, навести свою Джульетту. Передавай от меня привет тёте Марине. И не задерживайся, хорошо?

Он улыбается, напряжение отпускает, даже плечи расслабляются. Я целую его. Макс уходит.

Посидев немного в задумчивости, я возвращаюсь к смартфону. Теперь, после разговора с сыном, как-то неловко продолжать изучение. Так что решаю отложить эту тему до лучших времён.

Глава 17. Попалась

Конечно, с этими лентами задумка просто потрясающая. Ещё бы понять, как их использовать…

Приноровиться достаточно сложно. Но я пытаюсь! В целом, можно нанять тренера, который обучит меня и других девчонок управляться с этим «аксессуаром». Но мне охота самой.

Так что я, как обычно, немного задерживаюсь в студии. Когда все расходятся, мотивируя это необходимостью всё тщательно проверить, сложить и закрыть.

А сама уединяюсь в том зале, где теперь, кроме матов, мячей и прочей атрибутики, висят ленты для воздушной гимнастики. Их можно убирать наверх, чтобы не мешали заниматься другим группам.

Одну из таких лент я опускаю, дёрнув за верёвочку. И моему вниманию предстаёт конструкция из синей ткани, закреплённой с обеих сторон.

Я развожу кусочки ткани в стороны. Итак, с чего бы начать?

Первые асаны, подсмотренные мною в интернете, даются легко. Я принимаю классический лотос. В парящем состоянии ощущения очень необычные. Затем совершаю растяжку спины. Одна из поз мне особенно сильно понравилась! Там девушка висела вниз головой, разведя ноги в стороны.

И даже это у меня получается, хотя и не без труда. Но хочется добиться полной невесомости. В этом случае нужно закрепить себя вверх ногами.

Я умудряюсь опоясать одну ногу лентой так, чтобы не ёрзала. Вторая не поддаётся… Пока сую её в импровизированный мягкий «капкан», та часть, что служила поддержкой для рук, непроизвольно выскальзывает. И я повисаю вниз головой. Впрочем, как и хотела!

До пола остаётся где-то примерно полметра. Я смотрю наверх, с грустью понимая, что ноги плотно обёрнуты лентой.

«Что же делать?», — судорожно пытаюсь найти ответ на этот вопрос. Хватаю висящую сбоку вторую часть бандажа и умудряюсь зацепиться рукой. Таким образом, принимаю ещё более противоестественную своему организму позу.

В боку начинает колоть.

«Господи, только этого мне не хватало сейчас! Чтобы мой аппендикс проснулся».

Я замираю и стараюсь не шевелиться. Дышать трудно, и с каждой минутой становится всё труднее. А между тем, локоть тоже увяз…

Висеть бы мне тут до скончания века. До утра, точнее!

Как вдруг слышу скрип входной двери. Неужели? Кто-то из девчонок вернулся?

— Эй! Кто-нибудь! Помогите! — кричу.

Шаги затихают. А затем слышатся снова, уже чуть ближе к месту моей дислокации.

Я радостно даю понять пришедшему, где я.

— Эй! Я здесь! В зале! Сюда!

Дверь скрипит, и я вижу… Но не кого-то из девочек. А Павла. Своего соседа по бизнесу.

«Только не это», — стонаю про себя. Но он уже здесь!

Вниз головой он кажется мне ещё более крупным и высоким. Я вишу так, что могу видеть огромные кеды, штанины джинсов. И ладони, которые он вытирает о штаны.

— Ну, ничего себе! — говорит.

— Паш, — пытаюсь я улыбнуться, — Ты не поможешь? Как-то я немного не рассчитала силы, и…

— Попалась? — смеётся он весело.

И, как мне кажется, совершенно не торопится мне на помощь. А просто стоит в стороне и любуется тем, как я вишу вниз головой, опутанная по рукам и ногам этими лентами.

— Что-то мне это напоминает, — постукивает он пальцем о подбородок. И обходит меня по кругу.

— Паш! — кричу я, и теперь уже теряю его из поля зрения.

Становится неуютно, когда он оказывается сзади меня. Но в то же время… Не знаю! Волнительно, что ли?

— Красиво, — произносит он из-за спины. Точнее, из-за моей кверху поднятой задницы. Теперь она как раз почти на уровне его глаз.

— Паш! Ты издеваешься? — начинаю я злиться.

— Ну, дай мне запомнить! — не теряет он оптимизма, — Нечасто такое увидишь.

— У меня уже всё затекло, — говорю.

— Это потому, что ты неправильно делаешь. Давить надо на определённые точки. И не под этим углом, — его кеды вновь появляются в области зрения.