Игра в измену - Мари Соль

Он сглатывает и вновь закрывает глаза. Хоть бы разок выплеснул свой гнев. Даже любопытно, увидеть мужа в гневе.

— Ты только издеваешься, и даже не пытаешься понять, — произносит с нажимом, — Ты разрушаешь всё своими руками, Аня!

— Я?! — недоумённо смотрю на него, — Это я разрушаю?

— А что ты, по-твоему, делаешь, если не разрушаешь? — входит он в раж, — Ты ссоришься с детьми, ты увольняешь Людмилу, ты напиваешься с каким-то отрепьем…

— Они не отрепье! Они нормальные люди! Не то, что ты, с лицом интеллигента, а в душе с гнильцой! — прерываю его на полуслове.

Почему-то обидно за Пашу и его друзей. Да, возможно, они не ездят на крутых джипах, и у них нет таких шикарных домов. Но это не делает их плохими людьми, недостойными, как минимум, уважения.

— Ты всё назло мне делаешь, — цедит Димка сквозь зубы, — Всё! Мне! Назло!

— Да кто ты такой, чтобы я на тебя злилась? — говорю я и злюсь.

— Я твой муж! — вырывается криком.

— Муж! — усмехаюсь, — Который спит с домработницей! И прикрывает свою измену длиной в целый год каким-то там расстройством…

Я не замечаю… Мы оба не замечаем, как переходим на крик. Позабыв обо всём. В том числе, и о детях. А дети здесь, на втором этаже. И если малыши уже спят, то старший сын обычно так рано не засыпает…

— Максим? — шепчу я одними губами. Прочитав по губам, Димка тоже поворачивает лицо к двери.

Там Макс, застывший в проёме. В свободных домашних штанах и без майки. Он, приоткрыв рот, смотрит, то на меня, то на папу.

— А ты… по-чему не спишь? — глупо хмыкаю я, в тщетной попытке стереть всё, что было озвучено.

Максим сглатывает и проводит рукой по животу, как будто у него там спазм какой-то:

— Зашёл пожелать спокойной ночи.

Я смотрю на мужа. Мой взгляд умоляет: «Скажи что-нибудь».

— Макс, — произносит он, — Всё, что ты слышал сейчас…

— Я ничего не слышал, — настойчиво говорит Максим.

Но ведь слышал! Он, наверняка, слышал всё? По глазам вижу…

— Максиш, — начинаю, пытаюсь подняться с кровати. Запуталась в пододеяльнике.

Макс хмыкает и опускает глаза:

— Спокойной ночи, — бросает он и уходит.

Я опускаю лицо в ладони.

— Довольна? — слышу Димкино.

— Что? — шепчу еле слышно.

И, когда поднимаю глаза, то он уже встал и, в обнимку с подушкой, выходит в открытые двери.

Глава 15. Хорошо, я попробую

Чёрт знает, во что превратилась наша семейная жизнь! Машка в контрах со мной. Максим в контрах с папой. А Ванька, в силу детской наивности, не замечая ничего вокруг, пытается вернуть Шустрику радость жизни.

Тот, в свою очередь, впал в глубочайшее уныние. Кость, которую я заказала, на замену той, ему не понравилась. Он понюхал её, тяжко вздохнул, и опять впал в задумчивость.

Я и не знала, что собаки настолько избирательны.

— Ну, что тебе, свет клином сошёлся на ней? — раздражённо бурчала, подсовывая Шустрику под нос новую игрушку.

Наверное, на фоне всего этого я и согласилась поехать к сексологу вместе с Димкой. Ну, а что? Хуже не будет! Исходя из того, что хуже просто некуда.

К тому же, мною движет банальное любопытство. Что он может мне сказать такого, что изменит моё отношение к произошедшему? Даже представить не могу…

Врач солидный. Именно так я представляла себе Зигмунда Фрейда. С бородкой, в костюме и очках с тонкой оправой. Он то и дело, снимает их, чтобы вытереть. Навязчивый жест. И на «старуху бывает проруха».

— Что ж, Анна, рад видеть вас в своём кабинете, — приветствует меня.

Я деликатно киваю, поджимая ноги под стулом. Оглядываюсь, заметив грамоты, фикус в углу и большую библиотеку за спиной у врача.

Димка остался снаружи, в коридоре. Врач сказал, что хочет поговорить со мною лично. Мне даже польстило такое внимание. И теперь я с нетерпением жду, что он скажет…

— Что ж, Анна, — повторяет он, водрузив очки обратно на широкую переносицу и посмотрев на меня сквозь идеально чистые линзы, — Я изучил проблематику вашего мужа. Могу сказать, что расстройства сексуального предпочтения, называемое в научной среде парафилия, имеет место едва ли не в каждой семье.

— Да что вы? — не верю я.

— Да, да, — кивает доктор, — Более того! Буквально каждый человек имеет склонности, отличные от нормальных. Дело лишь в степени отклонения, а также в том, что считать нормой. Слышали такую фразу: «Абсолютно нормальных людей не бывает?».

Я усмехаюсь вместо ответа. Ну, понятно, к чему он клонит. Станет оправдывать Димку. Якобы, все больные, только диагнозы разные…

— В общемировой классификации девиантных расстройств, парафилия относится к психическим лишь в том случае, если человек испытывает сильнейший стресс, к которому не может приспособиться, а также если он причиняет вред другим людям.

Я склоняю голову на бок и внимательно слушаю доктора.

— Как то, если один из партнёров намеренно унижает другого без предварительного согласия и против воли. Позже он может испытывать чувство вины за такое поведение, но, увы, не может обходиться без этого.

Я думаю, знает ли он все детали нашей «специфической проблемы»? Например, что унижается Димка, а не наоборот? Или то, что его унижала не я, а наша домработница. В этом-то вся и загвоздка…

— Причин развития парафилии может быть множество, как физиологических, так и психосоматических. Мы не будем останавливаться на этом подробно. Также много и вариаций на данную тему. Так называемым фетишем может стать что угодно. К примеру, одежда, обувь, отдельные части тела мужского и женского, запахи, выделения, вещи, ситуации. Это так называемый импульс, побуждающий организм вырабатывать гормоны возбуждения, вызывающий бурную ответную реакцию, как на физическом, так и на психологическом уровне.

Я начинаю скучать от всей этой теории. И доктор, словно почувствовав это, произносит:

— Могу вас заверить, Анна, в пределах своей практики длиной в сорок лет, я повидал множество различных проблематик. И данная, которая свойственна вашей паре — не редкость. Более того! Расстройство по типу садомазохизма встречается наиболее часто. Это подчинение, унижение, причинение боли партнёру. Нередко пары совпадают по типу влечения и в этом случае практикуют совместные игры подобного рода. Но я так понимаю, что в вашем случае единогласие отсутствует.

Я усмехаюсь и наконец-то даю себе возможность высказаться:

— Я понятия не имела об этих его предпочтениях. Если бы он только поговорил со мной об этом…

Доктор перебивает меня довольно мягко:

— То вы бы согласились попробовать?

Я сглатываю, припомнив ту сцену в гостиной. И представив себя на месте Людмилы…

— Я не