Приключения Эллисон в Подземном королевстве - Кейтлин Морган Стунич

на короля, то почему он живет в такой глуши? — продолжаю я, с некоторым облегчением прислушиваясь к щебетанию птиц и шороху животных в подлеске. Нет ничего страшнее мертвой тишины, я ее не выношу. Когда вокруг тихо, плохие воспоминания и ужасные мысли становятся громче всего.

Спасибо, но я бы предпочла не слышать их греховные монологи прямо сейчас.

— Потому что ему здесь нравится, потому что здесь он не во дворце, — говорит Ти, и голос у него грубоватый — видимо, для него это нормально, — но в нем слышится какая-то резкость, и я не могу понять, презирает ли он этого Рэба… или жалеет его.

— Ты сказал, что Брэндон Кармайкл был Кроликом, — продолжаю я, замечая сотни маленьких грибов, усеявших лесную подстилку, растущих у подножия деревьев, спрятанных под блестящими зелеными листьями папоротников, похожих на те, что росли в юрский период. Некоторые из них высотой с меня. — Но я не видела у него ушей, а я знаю его с тех пор, как он считал, что мелки в пасте — это деликатес.

— Кролик — это официальное название правой руки правителя, женщины и мужчины, — объясняет Ти, и, по крайней мере, на этот раз его голос звучит чуть менее раздраженно по отношению ко мне.

Черт возьми, может быть, я начинаю ему нравиться?

Я немного замедляю шаг, чтобы идти рядом с ним, ткань наших курток соприкасается на рукавах. Его рубашка сегодня застегнута и заправлена, в то время как рубашка Ди помята и наполовину заправлена, полностью расстегнута и демонстрирует плавные линии мышц, когда он оборачивается, чтобы посмотреть на нас.

Он поднимает пальцы по обе стороны от головы, имитируя кроличьи уши.

— Они заставляют их шевелить ушами, чтобы было легче определить их местоположение… Ну, за исключением Брэндона, очевидно, потому, что он работал наемным убийцей, и они не хотели тебя предупреждать.

Верно.

Как будто, увидев мальчика с кроличьими ушами в мире людей, я автоматически подумала бы, что на меня нацелился правитель из другого мира. Ти и Ди явно не имеют ни малейшего представления о том, как обстоят дела дома. Показательный пример: чаепитие там намного скучнее, чем здесь. Гораздо менее галлюциногенное.

— Шевелить? — спрашиваю я, и моя сумка раскачивается в такт шагам. В ней надежно спрятаны книга, пистолет и платье. Я думала, что Лори попросит вернуть ей одежду, когда мы сойдем на берег, — по крайней мере, красивую куртку, — но она этого не сделала.

— Все Кролики — оборотни, — объясняет Ти, но мне это мало что дает, потому что я даже не знала, что оборотни вообще существуют.

— Как оборотни-волки? — спрашиваю я, потому что, как вы знаете, я читаю много книг.

Черт, я читала об оборотнях-волках, оборотнях-медведях, оборотнях-драконах…

Но у меня такое чувство, что это совсем не то.

Подземное королевство,… мягко говоря, странное место.

— Оборотни… — начинает Ти, и на его лице мелькает выражение, от которого у меня внутри все сжимается. Он похож на человека, который видел ужасные вещи, кошмарные вещи, которые преследуют его и наяву, и во сне. Я узнаю этот взгляд. Мои ноздри раздуваются, но я стараюсь не обращать внимания на нахлынувшие эмоции. Меня бы здесь сегодня не было, если бы я поддавалась им каждый раз, когда они давали о себе знать. — Может, некоторые из них и волки. А у вас там, откуда ты родом, разве нет оборотней?

— Вообще-то нет, — отвечаю я, но не успеваю задать следующий вопрос, как за деревьями показывается дом, из каменной трубы которого вьется дымок. Он чертовски живописен — по крайней мере, на первый взгляд, — но в, то, же время… немного жутковат. Дом как будто стоит криво, накренившись в сторону. А из-за фиолетово-черной краски он словно сливается с лесными тенями. Во дворе стоит одинокое засохшее дерево, на котором что-то… кто-то висит. — Что за черт? — шепчу я, а Ти кладет руку мне на спину и подталкивает вперед.

Веревка зловеще скрипит, когда мы приближаемся, и я замечаю, что мой взгляд прикован к трупу, сгнившему и раздутому, который просто болтается на земле, как гнилой фрукт. К горлу подкатывает желчь, и я отвожу взгляд, сосредоточившись на полуразрушенном белом заборе из штакетника и покосившихся воротах.

— Почему во дворе перед домом этого человека лежит тело? — спрашиваю я, когда Ди подходит к входной двери и поднимает кулак, чтобы постучать, но ударяется о ржавую металлическую табличку с надписью «У Кролика». Когда я поднимаю взгляд на Ти, то вижу, что его фиалковые глаза потемнели, а рот слегка скривился.

— Потому что он беспрекословно выполняет все, о чем его просит король, — это единственный ответ, который я получаю.

— Черт возьми, Мэри Энн! Я, кажется, велел тебе убираться восвояси? Значит, тебе нужен приятель для перепихона… — Дверь распахивается, и вот он, убийца с заячьими ушами и кроваво-красными глазами, тупо смотрит на нас. Сначала он смотрит на Ди, потом на Ти… переводит взгляд на меня и заметно бледнеет. Его кожа и так достаточно белая, чтобы, когда он бледнеет, выглядеть как чертов вампир.

— Почему Алиса здесь, а не во дворце с этим гребаным королем?

— Потому что ты разбил все бутылки с «ВЫПЕЙ МЕНЯ», и мы не смогли пройти в дверь, — говорит Ди, отпихивая с дороги мужчину без рубашки и направляясь в дом. Ти надавливает мне на поясницу, и я иду следом, хотя и не уверена, что чувствую себя в доме человека, который держит мертвецов, раскачивающихся у него во дворе, как жуткие колокольчики на ветру.

— Тебе это было не нужно, — говорит Рэб, когда я останавливаюсь в прихожей и встречаю его холодный взгляд в упор, — У тебя есть Ти.

— Ты просто думал, что разобьешь все бутылки, а я отсосу у кого-нибудь, чтобы добраться туда, куда мне нужно? — Я срываюсь с места и уже чувствую, как мои руки сжимаются в кулаки, а челюсть сжимается, воспоминания о том, как Брэндон упал лицом в траву, снова и снова прокручиваются в моей голове. Конечно, близнецы говорят, что он был убийцей, но…

Я просто, блядь, уже не знаю.

— Вообще-то, да, — говорит он таким же холодным голосом, как и два дня назад, когда он хладнокровно застрелил моего одноклассника. — Именно так я и думал. Какого черта вы здесь делаете?

— Мы идем в обход, — говорит Ди, выходя из фойе с черно-фиолетовыми полосатыми стенами в гостиную, оформленную в том же готическом стиле.

Рэб долго смотрит на меня. Он без рубашки, в одних мятых брюках, расстёгнутых на пуговицах и молнии. Брюки низко сидят на