Приключения Эллисон в Подземном королевстве - Кейтлин Морган Стунич

В итоге я лишь рычу себе под нос и поворачиваюсь к Ти и Ди.

— Давайте заберём у этого ублюдка еду и уйдём. Я хочу домой.

— Домой? — спрашивает Рэб у меня за спиной, и я вижу, как Ти бросает на него аметистовый взгляд. — О боже, вы ведь ей не сказали, да?

Я закрываю глаза, чтобы не видеть встревоженного лица Ди, делаю глубокий вдох и поворачиваюсь к Рэбу.

— Что не сказали? — резко спрашиваю я, моргая и тряся головой, чтобы прийти в себя. Я могла бы поклясться, что одна из его татуировок шевельнулась… Но потом я открываю глаза и фокусирую взгляд, и татуировки Рэба действительно двигаются. У него на коже вытатуировано несколько карманных и настенных часов, на некоторых из них есть секундные стрелки, отсчитывающие время. — Что за… нахрен? — спрашиваю я, на секунду забыв, из-за чего так разозлилась. Ноги сами несут меня обратно к кролику, не слушаясь разума.

— О, тебе нравится? — мурлычет он, и его голос звучит холодно и отстраненно. В нем есть что-то порочное, но в, то, же время интригующее. Я подхожу ближе, слишком близко, черт возьми, с точки зрения приличий, но Рэбу, похоже, все равно. Его улыбка пересекает красивое лицо, как шрам. — Вот эти, — продолжает он, не дожидаясь моего ответа, и поднимает покрытый татуировками палец, указывая на черно-серые карманные часы на выпуклом правом бицепсе, — показывают, сколько мне осталось до возвращения во дворец. Он проводит пальцем по плечу и груди, останавливаясь на циферблате великолепных напольных часов, утопающих в его блестящих татуировках. — А эти показывают, сколько мне осталось до казни. Он говорит это без тени иронии или страха, как будто это просто факт, что однажды ему отрубят голову. По крайней мере, я предполагаю, что именно так здесь казнят людей. Отрубают голову, верно? — А эти… Он проводит ладонью по гладкой поверхности груди и живота и кладет руку на бедро. — Эти показывают, сколько осталось до чаепития.

Пока я смотрю на них, секундная стрелка показывает двенадцать, и минутный отсчет подходит к концу, выстраиваясь в линию с единственным красным сердечком на циферблате. Через мгновение сердечко исчезает и появляется в другое время, почти двадцать четыре часа спустя.

Черт возьми …

Однако, какими бы красивыми ни были его чернила, его слова вызывают еще один вопрос, о котором я не могу позволить себе забыть в величии этого места. Охуенно круто, что у этого парня есть татуировки, которые двигаются… черт, татуировки, которые предсказывают события во времени, но это не меняет того факта, что я нездешний и мне здесь не место, и меньше всего я хочу быть чьим-то спасителем.

— Не сказали мне что? — Шепчу я, отходя от Рэба, пока он, похотливо улыбаясь, готовит чай для себя и Ди, кладет по кусочку сахара и добавляет немного сливок.

— Мы были подарены Эллисон, и поэтому мы можем сделать только то, о чем она просит. Она хочет попасть в Зазеркалье, и мы сделаем все возможное, чтобы доставить ее туда, — говорит Ти, напряженно стоя в дверном проеме, одна рука у него наготове, а другая сжата в кулак. Его фиолетовые глаза потемнели от усталости, а мышцы на плечах напряжены до предела.

— Эллисон, да — говорит Рэб со смехом, берет блюдце и подходит к Ди. Он предлагает ему чашку дымящегося чая и усаживается в кожаное кресло с откидной спинкой у окна. — Что ж, ты дала мне выбор, и если ты отказываешься, чтобы я называл тебя мисс Алиса … Я предпочитаю «Сонни». — Он подмигивает мне, поднося чашку к губам и делая глоток. Ди уже допила половину своего. — Сонни, ты же знаешь, что король никогда не позволит тебе воспользоваться Зеркалом? Или ты планировал провести ее тайком, Ти? Да, это похоже на то, что ты мог бы сделать — провести Алису тайком, а затем убежать с ней.

— Почему король не позволил мне воспользоваться Зеркалом? — спрашиваю я, и Рэб смеется, а Ти тихо и угрожающе рычит у меня за спиной.

— Потому что, — говорит Рэб, глядя на меня поверх своей чашки и ухмыляясь, — он хочет, чтобы ты стала его невестой.

***

Проведя рукой по зеркалу, я разгоняю пар и наклоняюсь ближе, вглядываясь в голубые глаза своего отражения, в мокрые светлые волосы и радужные пряди, вплетенные в правую часть прически. Я думала, что соленая вода испортит краску, но она держится крепко, и цвета такие, же яркие, как и на прошлой неделе, когда я их наносила.

— Его невеста, — усмехаюсь я и закатываю глаза. — Ага, бросьте… Король Червей может поцеловать меня в зад.

Обхватив пальцами край столешницы, я вздыхаю и опускаю голову, на мгновение закрываю глаза и позволяю наполненной паром ванной комнате, освещенной свечами, снять напряжение, которое я невольно испытывала.

Зная Эдит, могу предположить, что она, наверное, с ума сходит из-за моего исчезновения,… а папа? Черт, папа, наверное, с ума сходит от беспокойства.

Готова поспорить, он уже поговорил с мамой и все ей рассказал, и теперь она сидит в камере и гадает, не лежит ли один из двух ее оставшихся детей, весь изрезанный, мертвым в каком-нибудь переулке.

Подняв голову, я снова смотрю на себя в зеркало, на свои голубые, как яйцо малиновки, глаза, светлые ресницы и длинные волосы. Сейчас они доходят мне до середины спины, но раньше были длиннее, потому что в школе я часто садилась на них. Но потом умер Фред, и… я отрезала, около тридцати сантиметров волос и положила их в его гроб. Все, включая моих родителей, решили, что это чертовски странно, но мне было плевать. Я все равно это сделала, черт бы их всех побрал.

— Его невеста, — повторяю я, отходя от фарфоровой раковины и оглядывая ванную комнату. Я никак не могу понять, на каком этапе промышленной революции находится этот мир. У Ти и Ди есть мобильные телефоны, и, клянусь, в ту первую ночь в «Озере» та женщина играла на электрогитаре. Но мы путешествовали на корабле с керосиновыми лампами, как средневековые моряки, и я не видела, ни машин, ни электрического освещения, не видела, чтобы над нами пролетал самолет, не слышала рева двигателя.

Но потом… водопровод в доме? Это было просто потрясающе.

Кажется, я простояла в душе два часа, и вода ни разу не закончилась. Я бросаю взгляд на унитаз, протягиваю руку и спускаю воду. Он работает как обычный унитаз у меня дома, и это гораздо лучше, чем тот ночной горшок, которым мне приходилось