Приключения Эллисон в Подземном королевстве - Кейтлин Морган Стунич

— За девятого?! — спрашиваю я, потирая лицо рукой и оказываясь под сине-белой шляпкой огромного гриба. — Боже правый, как она умудряется?

— Сюда, — говорит Рэб, указывая на что-то, чего я не могу разглядеть за изгибом ножки гриба. Я подхожу немного ближе и обнаруживаю лестницу, прибитую к губчатой мякоти гигантского гриба. — Ты пойдешь первой, а я сделаю вид, что не рассматриваю твою задницу сзади.

— Ух, ты, ты просто прелесть, не так ли? Ты считаешь себя умным, придумывая кучу реплик, которые заставляют тебя чувствовать себя настоящим мужчиной, когда на самом деле ты всего лишь кусок патриархального дерьма?

Брови Рэба поднимаются, и он смеется, его правое ухо отвисает и частично скрывает лоб. Он наклоняет голову, чтобы посмотреть на меня кроваво-красными глазами, курит сигарету и расплывается в своей коварной улыбке.

— Зачем ты вообще разбил все эти чертовы бутылки из-под «ВЫПЕЙ МЕНЯ»? — Я спрашиваю, и он пожимает плечами.

— Потому что я мог? — Говорит Рэб, и я чувствую, как мои руки сжимаются в кулаки. Повернувшись, я хватаюсь за гладкую холодную поверхность металла и начинаю карабкаться. Поначалу, кажется, что ничего страшного не происходит, но, поднявшись примерно до середины, я смотрю вниз и понимаю, почему так чертовски сильно ненавижу высоту.

Земля… ну, она чертовски далеко, и выглядит она чертовски твердой. Если я сейчас поскользнусь и упаду с этой влажной лестницы, меня некому будет поймать. Мое тело разобьется о землю, и я истеку кровью, корчась в агонии от многочисленных переломов.

Я заставляю себя смотреть только вперед и продолжаю карабкаться.

Нет смысла паниковать сейчас, на полпути к грибу размером с чертов небоскреб.

Я заставляю себя проползти остаток пути, протискиваюсь в отверстие, вырезанное в шляпке гриба, и падаю на спину, на его губчатую поверхность. Уставившись на кроны деревьев и звезды над ними, я пытаюсь отдышаться в ожидании Рэба. Сердце бешено колотится, и я уже схожу с ума от мысли, что мне снова придется спускаться, поэтому даже не замечаю мужчину, сидящего меньше чем в двух метрах от меня.

Резко выпрямившись, я поворачиваю голову и сразу же встречаюсь взглядом с большими голубыми глазами мужчины, который спокойно курит кальян… и проявляет ко мне повышенный интерес.

Глава 5

Совет от Гусеницы

Какое-то время мы, с Гусеницей молча, смотрим друг на друга. Наконец он вынимает мундштук кальяна изо рта и обращается ко мне томным, сонным голосом.

— Кто ты такая? — спрашивает он, скептически приподнимая бровь.

Я, молча, смотрю на него, отмечая про себя бледно-голубой цвет его волос, ленивую позу, медленную улыбку на розовых губах, когда он затягивается кальяном, выдыхая цветной дым, от которого в воздухе пахнет свежей черникой.

— Я могла бы задать тебе тот же вопрос, — отвечаю я, упираясь локтем в колено и ожидая, пока Рэб пролезет через дыру на верхушку гриба. Я не смотрю ни на горизонт, ни на скошенный край шляпки гриба. Черт, я даже не собираюсь вставать, потому что, зная свою удачу, могу споткнуться об одно из этих больших белых пятен и полететь вниз, навстречу смерти.

— Можешь звать ее Сонни, — говорит Рэб, убирая пистолет за пояс, усаживается рядом с Гусеницей — кажется, его зовут Лэр — и на мгновение берет у него кальян, чтобы сделать глубокую затяжку. Интересно, они курят просто ароматизированный табак или что-то более… интересное? Надеюсь, что нет, ведь мы сидим на высоте добрых шестидесяти футов над землей.

— Сонни? — говорит Лэр, глядя на меня своими большими голубыми глазами. Его светлые с голубоватым отливом волосы спадают на лоб и щекочут шею и плечи, придавая ему какой-то необычный вид. Сначала мне показалось, что он завернулся в одеяло, но потом я увидела, как он расправляет пару огромных крыльев, похожих на крылья бабочки, и у меня перехватило дыхание.

На несколько секунд я вообще забыла, как дышать.

Крылья Лэра — это разноцветная мозаика, словно два витражных окна, прикрепленных к его спине, с мягкими завитками на концах. Учитывая их размер, можно было бы подумать, что они выглядят нелепо или неуместно, но это не так. Они двигаются плавно и размеренно, как и сам этот человек.

Моя сестра всегда была помешана на бабочках — в основном потому, что они кажутся ей милыми, — но, поскольку она не очень любит учиться, ей кажется, что она выглядит умнее, когда сыплет случайными фактами и латинскими названиями крылатых насекомых. Поэтому, глядя на крылья Лэра, я провожу параллель между бабочкой Papilio ulysses, или «Улисс», и его окрасом.

Единственное отличие его крыльев от крыльев австралийской бабочки заключается в том, что они не просто двухцветные, синие с черными краями, а с золотистым отливом.

— Сонни, потому что Алиса не нравится, когда ее называют Алиса, — отвечает Рэб, и я стискиваю зубы. Ти и Ди до сих пор ничего не сказали прямо, но было очевидно, что им не хотелось, чтобы кто-то еще знал об этой истории с Алисой. — Расслабься, Сонни, — говорит Рэб, затягиваясь кальяном и одаривая меня глупой и коварной ухмылкой. — Гусеница — единственный прорицатель Короля Червей. Он знал, что я найду Клубного Убийцу на той вечеринке… и предсказал, что ты последуешь за мной в Подземное королевство после того, как я его убью.

— Предсказал? — переспрашиваю я, а губы Лэра растягиваются в почти пугающе самодовольной улыбке.

— Держи, — говорит он, забирая у Рэба шланг от кальяна и протягивая его мне. Он слегка расправляет крылья, и легкий ветерок дует в мою сторону. — Затянись, и посмотрим, что скажет о тебе дикая магия Подземного королевства.

— Мне неинтересно принимать наркотики на высоте шестидесяти футов, так что… Спасибо, но не стоит. — Я одариваю его обаятельной улыбкой и оглядываю кроны деревьев. Здесь, наверху, много птиц, ярких расцветок, которые легко отличить от теней.

Гриб не только подсвечивает их, но и у гусеницы есть фонарь с голубым стеклом, который я видела из окна столовой Рэба.

— Никаких наркотиков, только специальная травяная смесь, которая позволит тебезаглянуть за пределы обыденной реальности. Не так ли, Рэб?

— Верно, — говорит Белый Кролик, внимательно наблюдая за мной, и на его лице все еще блуждает та же озорная улыбка. То, как он сидит, приподняв одно колено и упершись в него локтем, его точеное тело покрыто татуировками. Это уже почти чересчур. Вместо этого я оглядываюсь на Лэра,