Имя моё - любовь - Марьяна Брай

— Ильза перевела их. Они теперь на кухне, — девушка, похоже, тоже была расстроена этим, — кто-то пожаловался, что они у конюшни говорили с этим тощим парнишкой. И вот, — она обвела взглядом комнату, — теперь нам приходится тут обходиться вчетвером.

— А где живут кухарки? — надеясь, что язык доведет меня туда, куда надо, спросила я. Хотя… здесь язык мог довести в лучшем случае на скотный двор, а в худшем — на костер.

— Туда не пройти просто так. Там двери закрыты. У них другой управляющий и вход с улицы. По коридору можно упереться только в запертую огромную дверь, — она говорила, а я рассматривала темноволосую, еще по-детски пухлую девушку лет шестнадцати. Здесь она была уже взрослой. И было странно, что еще не замужем.

— А как пройти по улице? — все еще надеясь, что у меня получится, я продолжала задавать вопросы.

— Никак. Нам ночью не выйти во двор, а днем шляться по двору просто нельзя, — заключила нянька и мотнула головой в сторону заворочавшейся напарницы. Мне пришлось подскочить и отбежать в тень к стене, боясь, что та сейчас проснется и устроит такой шум, что будет лихо всем святым.

Проскользнув вдоль стены к двери, дождалась, когда в зале все утихнет, и вышла в темный, практически черный коридор.

Я просто знала, что нужно идти налево вдоль стены, пока не упрешься в дверь, за которой столовая. Там мне пришлось сложнее: приходилось пробираться между столами и лавками, то и дело наталкиваясь на них бедрами. Еле нашла дверь в свой коридор и так же вдоль стены прошла его ровно до своей двери. Оставленная щель и слабый свет из которой служили мне маяком.

— Что еще от тебя ожидать? — злой голос Севии окатил меня ледяным потоком. Спина покрылась липким потом. — Завтра же скажу Ильзе, чтобы выгнала тебя.

— Почему ты так зла на меня, Севия, — я присела напротив нее. Дети спали, никого из кормилиц она сюда не привела, обнаружив, что меня нет. Значит, ждала меня, хотела поймать на месте и устроить взбучку? Странно, что один на один! Эта змеюка любила поорать при зрителях. Сейчас было в ней что-то совсем другое. Эта ненависть в ней, мне казалось, распространяется на всех и каждого. И причина ее — власть. Хоть и небольшая, но позволяющая вести себя жестко с предоставленной кучкой подчиненных.

— Есть правила, — Севия встала и направилась к выходу. Утром приду с Ильзой.

— То есть, ты считаешь, что на скотном дворе я со своим молоком буду полезнее? Да девушки с трудом будут справляться без меня! Вам придется искать новую кормилицу, а то и двух! Неужели ты этого не понимаешь? Я всего-то и хотела узнать о подругах, — я завелась не на шутку.

Севия часто дышала, посматривая то на меня, то на стол, где мы пеленали малышей. Только когда она часто и зло дыша вылетела из зала, я поняла, куда она смотрела!

На столе стояла не горящая свеча в подсвечнике. Я осмотрелась, насчитала по залу еще три таких. Эта была та самая, которую я оставила в коридоре соседнего крыла! Значит, она искала меня? И нашла свечу? Но меня ведь не было совсем недолго! Может, минут пятнадцать, ну, от силы восемнадцать!

— Ах ты, шлёндра, — тихо прошептала я. — А ведь могло быть и так, что с тем мужиком встречалась ты… И шел он со стороны столовой от тебя! Обнаружив мое отсутствие, ты пошла искать меня и нашла этот долбаный подсвечник! Вот почему ты не орала, вот почему ты выдохнула, поняв, где я была!

Настроение моментально поднялось. Я никогда ни на кого не доносила. Даже если ты змея, то можешь ею быть. Но если кусаешь исподтишка, то и обратку получай также.

Заснула я легко и быстро. Рано утром пришедшая Нита не стала меня будить и накормила первых проснувшихся. Проснулась я даже довольной.

— Нита, что ты знаешь про Севию? — аккуратно спросила я, пока мы купали испачкавшихся малышей.

— Ничего. Только то, что она противно улыбается. А еще, что не спит в нашей комнате, хотя для нее здесь тоже место есть, — только договорив, она вопросительно глянула на меня.

Да, Нита принадлежала к числу тех, кто сначала говорит, а только потом думает. Но это со мной. Если она так поступает постоянно, то знать ей нужно сотую долю от всего, а то и меньше.

— Просто… не понимаю. Она приехала сюда с лордом или и раньше жила в замке? И вообще… много людей осталось в замке от старого лорда? Вот Ильза, допустим.

— Говорили, что Ильза то ли тетка, то ли кузина прежнего хозяина…

— Это так. Но дружба Севии и Ильзы может означать, что они давно знают друг друга.

— Да какая тебе разница? — безо всяких эмоций ответила Нита, но потом вдруг свела брови и, наклонившись ко мне, спросила серьезно: — Ты ведь не поругалась с ней?

— Нет, что ты! — успокоила я Ниту. — Давай начнем собираться на улицу. Как раз, когда остальные встанут, мы будем готовы, чтобы всех выносить.

Закончив пеленать очередного младенца, я поглядывала на свою «великолепную четверку». Они уже были накормлены и спали, как всегда рядом. В течение нескольких недель я незаметно делала перестановку корзин так, чтобы они оказывались рядом. Я была уверена, что среди них был мой сын. Сердце странно ныло, когда я думала об этом. Ничего подобного испытывать мне не доводилось. Смесь нежности, переживания и страха. Но было еще что-то незнакомое в этой смеси чувств. Что-то, что давало мне силы. Видимо, это были не мои эмоции, а оставшаяся во мне от Либи гормональная составляющая.

Алифа я увидела уже почти на закате, когда мы собирали корзины и переносили их ко входу в наше крыло. Помахала ему издалека, и он, осматриваясь, пошел к стене конюшни, где мы обычно с ним и болтали. Я якобы пошла за очередными корзинами, уверив остальных, что принесу четверых оставшихся сама.

— Ты узнала про Торри и Луизу? — Алиф бросился ко мне, как бросаются к источнику, пройдя длительный путь без воды.

— Да, их перевели на кухню. С ними все хорошо, — выпалила я, взяв холодные и влажные ладони парнишки в свои. Он так сжимал кулаки, что сухожилия на запястьях выдавались грубыми натянутыми канатиками под кожей. — Не переживай. Если что-то еще узнаю, обязательно сообщу тебе. А ты береги себя и не ссорься ни