Разрушенная гавань - Кэтрин Коулc

— Не нужно, — возразила я.

— Я хочу, — упрямо сказал он.

— Тебе понадобится бустер и...

— Я уже купил.

Я моргнула, не веря своим ушам:

— Ты купил бустер?

Я проговорила это медленно, будто пытаясь перевести с иностранного языка.

Он кивнул:

— Clek Oobr. Мамы в блоге писали, что он лучший. Еще вызвал специалиста, чтобы правильно установил. Говорят, это важно.

Я уставилась на него, разинув рот. Этот хоккеист, которого боялись на льду, что, читал мамские блоги? Я сглотнула, пытаясь подобрать слова. Но вырвался совсем другой, глупый вопрос:

— То есть ты катаешься по городу с детским креслом на заднем сиденье своего модного внедорожника?

Я уже несколько раз видела эту машину и не могла не заметить эмблему Bentley на капоте. Даже думать не хотелось, сколько она стоит. Или как быстро мой ребенок превратит заднее сиденье в крошечный хаос из печенюшек и липких следов от пальчиков.

Коуп улыбнулся во всю ширь, и этот эффект был сокрушительным.

— Детское кресло никак не мешает оставаться крутым.

Я приподняла бровь:

— Может подпортить твою репутацию, крутыш.

Глаза Коупа потемнели, взгляд скользнул к моим губам.

— Воительница, с моими навыками ничто не испортит мою игру.

Теплая волна вспыхнула внизу живота. Эта уверенность, почти граничащая с самоуверенностью, не должна была меня заводить. Но заводила. Я поймала себя на том, что хочу узнать, каково это — отпустить контроль и позволить Коупу взять все в свои руки. Что значит чувствовать, как это мощное тело прижимает меня к матрасу или берет сзади. Как он врывается в меня, и...

Я резко зажмурилась.

Нет. Об этом даже думать нельзя. Потому что этого не будет. А значит, Коуп свободен, чтобы делить такие моменты с кем-то другим.

От этой мысли внутри все скрутило в тугой узел. Гораздо хуже, чем когда я вдыхала затхлый воздух той жуткой квартиры. Но придется справиться. Я уже привыкла к разочарованиям.

12

Саттон

Я смотрела на мужчину, склонившегося над водонагревателем в одной из задних кладовок. Комната была забита до потолка моющими средствами — швабрами, тряпками, бутылками и ведрами. Между этим, огромным бойлером и габаритами сантехника места почти не оставалось, становилось душно.

Наверное, стоило бы сохранить это тепло в себе, впитать его в кости, чтобы хватило на ледяной душ, который меня снова ждал сегодня вечером. Как и предыдущие пять дней. Единственное спасение — Лука мог мыться после лагеря прямо на катке.

Пять дней.

Это число висело в воздухе, доказывая две вещи: мой арендодатель — конченый ублюдок, а я — полный неудачник. Мне понадобилось несколько дней, чтобы заставить Рика отправить сюда сантехника. А квартиру для нас с Лукой я так и не нашла.

За глазами нарастало давление. Все доступные варианты были либо в небезопасных районах и домах, либо настолько крошечные, что туда не поместишься. Лучший вариант сейчас — гостевой домик с мини-кухней. Готовить нормальную еду там не получится, но хотя бы мы будем в безопасности.

Как по заказу, на экране телефона всплыло новое сообщение.

Неизвестный номер: Помоги мне хоть раз, Голубоглазая. А то придется идти в суд за опекой над Лукой.

Гнев мгновенно смыл накатившее чувство беспомощности. Для Романа Лука был всего лишь пешкой в его грязной игре. Он не видел, каким добрым, веселым и невероятным ребенком был мой мальчик. Не понимал, что Лука — лучшее, что случилось с любым из нас.

У меня скрутило желудок, пока я смотрела на это сообщение. Роман никогда не получит опеку, но он может превратить нашу жизнь в настоящий ад, пытаясь добиться своего. А с учетом того, что сейчас творилось в моей жизни, денег на хорошего адвоката у меня точно не было.

Я быстро заблокировала номер. Больше менять свой номер я не собиралась — отговорки закончились, а Роман все равно каким-то образом находил меня.

Глубоко вдохнув, я напомнила себе, что он не знает, где мы. И даже если бы знал, он сейчас слишком погряз в своей зависимости, чтобы тащиться через всю страну или подавать какие-либо документы на опеку.

— Мисс Холланд, с какого дня у вас нет горячей воды? — вывел меня из мыслей голос Берни.

Я постаралась прийти в себя.

— Называй меня Саттон, Берни. Примерно с понедельника. Я заметила это, когда мы заканчивали уборку.

А еще это означало, что посуду мы мыли вручную, обрабатывая ее хлоркой. Но самое главное — наши посетители мыли руки ледяной водой.

Берни нахмурился, разглядывая водонагреватель:

— Его давно пора менять. Этому агрегату лет десять.

У меня опустилась голова, а к глазам снова подступили слезы. Это ответственность Рика, а не моя. Но каковы шансы, что он согласится быстро купить новый бойлер?

— Сколько это обычно стоит?

Берни почесал рыжую бороду.

— Где-то от тысячи до двух тысяч долларов.

Я зажмурилась, заставляя себя дышать ровно. Если не терять самообладания, все можно пережить.

— Дай я позвоню Рику.

Берни хмыкнул себе под нос так, что стало ясно — он не верил в удачный исход. Я его не винила. Поэтому просто вышла в коридор. Из основного зала доносились знакомые аккорды одной из моих любимых кантри-композиций. Я нашла в контактах номер Рика и нажала вызов.

Он ответил на четвертом гудке:

— Что еще? — рявкнул он.

Я напряглась, но пыталась говорить спокойно:

— Берни сейчас осматривает водонагреватель.

— И ты мне за это спасибо не скажешь? Это мне стоило двести баксов.

Я прикусила щеку изнутри:

— Он говорит, что бойлер нужно менять. Еще много лет назад стоило это сделать.

Повисла тишина, а потом в трубке посыпались ругательства.

— Он просто пытается содрать с меня деньги. Я не собираюсь платить за новый. Это бред. Ты, наверное, сама что-то там сломала.

Я стиснула зубы:

— Рик, я никогда в жизни не трогала этот водонагреватель. И зачем мне это? Ты обязан содержать здание в рабочем состоянии, это твоя ответственность, а не моя. Так что...

— Дай мне поговорить с Берни, — оборвал он.

Я сжала телефон крепче, но вернулась в кладовку.

— Он хочет с тобой поговорить, — сказала я Берни, протягивая ему трубку с сочувствующим взглядом.

Берни тяжело вздохнул, но взял телефон:

— Перестань быть идиотом и дай мне починить водонагреватель этой замечательной леди.

У меня приподнялись брови. Видимо, Берни уже привык к выкрутасам Рика. Я слышала только одну сторону разговора, но было понятно, что Берни давал отпор