Другая семья моего мужа - Лу Берри

Я протяжно выдохнула, добрела до дивана и, упав на него, зашла в приложение, где меня находили клиенты и где могли оставить обо мне отзыв.

То, что я там увидела, было ожидаемо, но от этого ничуть не менее больно.

Свежие отзывы, написанные от разных имён, были сплошной грязью.

Там говорилось, что я бью своих учеников. Унижаю их. Веду себя неподобающе и даже… занимаюсь растлением малолетних. Удивительно, что там ещё не нашлось обвинения в том, что я ем детей…

Скрепя сердце, я зашла в браузер и забила свое имя в поисковике. Вышло несколько сайтов, где люди тоже оставляли обо мне отзывы и могли найти мои контакты…

И там было ровно то же самое.

Чудовищные обвинения, до которых мог додуматься лишь самый извращенный ум.

И я даже не сомневалась, чей именно.

Сделав скрин одного из таких «отзывов», я отправила его в мессенджере бывшему мужу с коротким вопросом...

«Твоя работа?»

Пусть только сознается, мерзавец!

Ответ пришёл быстро.

«Какой ужас. Хотя чему я удивляюсь? Ты всегда была ненормальная!»

Я до боли закусила губу. Мне бы сейчас сюда этого урода и ту сковородку, которой в диснеевском мультфильме орудовала Рапунцель…

Отвечать ему что-либо было бесполезно. Лучше было подумать, что теперь делать, как из этого выбираться?..

Я почти уже отложила в сторону телефон, когда следом от Рудольфа пришло ещё одно сообщение…

«Я тебя предупреждал. И это ещё не конец».

Почти мгновенно это сообщение исчезло — он его удалил, но я успела сделать скриншот.

Сцепив зубы, я отбросила от себя смартфон, как нечто ядовитое. Это была самая настоящая война. И можно было только гадать, что ещё он устроит мне в отместку. Я ведь посмела покуситься на то, что нам с детьми принадлежало по закону — на его драгоценные деньги!

Впрочем, ответ на этот вопрос подоспел быстро. Как только дети вернулись домой из …

Карина, не сказав мне ни слова, даже не сняв обуви, промчалась сразу в свою небольшую спаленку…

Хмурый Паша смотрел ей вслед.

Встревоженная поведением дочки, я пошла за ней…

И увидела, как она спешно вытаскивает из шкафа вещи и бросает их в свой небольшой чемоданчик…

Ощущая, как внутри нарастает ужас, я помертвевшим голосом спросила:

— Кариша, ты что это делаешь?..

Глава 21

Уткнувшись в экран телефона, Алёна сидела на лавочке, примыкавшей к детской площадке.

Терпеть не могла гулять с детьми, потому что прогулка обычно оборачивалась чрезмерным любопытством со стороны соседей — обязательно кто-нибудь норовил подойти, присесть на уши или того хуже — залезть в личные дела самой Алёны. Можно подумать, тот факт, что она вышла на прогулку с детьми, давал право всяким посторонним личностям лезть к ней с задушевными беседами!

Хотя с некоторыми мамочками она все же поддерживала общение, в основном с теми, чьи дети дружили с её близнецами. Впрочем, после того скандала на дне рождения многие её сторонились — кажется, весь двор уже знал, что она сожительствовала с чужим мужем!

В целом, ей было на это плевать, но вот о близнецах она беспокоилась — некоторые дети после того праздника по приказу родителей больше не общались с Максом и Полей. А вот как та ситуация отразилась на Стефании — её волновало мало.

Одним словом, Алёна предпочитала, чтобы с детьми гулял Рудольф — мужчина, как правило, подвергается нападкам и осуждению куда как меньше, чем женщина. И самое гадкое, что бабы первые же и готовы заклевать другую бабу, стоит той только дать для этого хоть малейший повод!

Алёна выдохнула, раздосадованно сдув со лба прядь волос. Как бы её ни раздражали соседи, а дома сейчас было и того хуже — Рудольф ходил перманентно злой и, кажется, вообще ни о чем больше не думал и не говорил, кроме как о своей драгоценной жене!

Это так её достало, что прогулки с детьми стали казаться буквально раем.

Алёна бы и послала его нахрен, но тогда осталась бы вообще ни с чем, разве что с алиментами, что тоже было неплохо, но…

Хотя бы от этого мужика она вознамерилась получить что-то полезное. Пусть сначала обеспечит её с детьми квартирой, а потом катится на все четыре стороны!

Поэтому она терпела. Иного выхода не было — Рудольф хоть и зарабатывал прилично, но пока львиная часть его денег была арестована, квартиру купить он ей не мог.

Поморщившись, Алёна прищурилась и отыскала глазами детей.

Близнецы обнаружились у качелей — Полина заливисто смеялась, пока Макс старательно её раскачивал. А вот Стефания…

Где эта чёртова Стефания?!

Алёна вскочила с места, оббежала по периметру всю площадку — младшей дочери нигде не было.

И куда делась эта своенравная девчонка?! Ну вся характером пошла в своего папашу!

— Стефания! — поорала отчаянно.

Ей ещё нужна эта мелкая! Она была её ключом к кошельку Рудольфа!

* * *

Стефания одиноко пинала мячик о стены беседки.

Никто из детей не хотел с ней играть после того дня рождения. Многие тыкали в неё пальцем и смеялись. Некоторые и вовсе говорили о маме очень плохие слова, после чего Стефания даже подралась…

А мама только отругала её за порванное платье.

Поэтому Стефания больше любила гулять с папой. С ним она чувствовала себя спокойно. Знала, что никто её не обидит.

Макс и Поля тоже не хотели с ней играть. Говорили, что она для этого мелкая. И что им с ней неинтересно.

Обиженно шмыгнув носом, Стефания в очередной раз зло пнула мячик, но промахнулась — он улетел куда-то в кусты.

Надув губы и понурив голову, она поплелась за своей игрушкой.

Вот только, обойдя кусты, вместо мячика увидела чьи-то ботинки…

Задрав голову, Стефания обнаружила перед собой того плохого дядю, что недавно приходил к маме. Он держал в руках её мячик.

Стефания испуганно взвизгнула. Хотела убежать, но… почему-то не смогла.

А дядя аккуратно наклонился к ней и с ласковой улыбкой сказал:

— Ты чего кричишь? Я вот мячик твой нашёл. Честное слово, собирался его тебе вернуть.

Стефания настороженно смотрела, как он протягивает ей мяч.

Вцепившись в игрушку обеими руками, она прижала мячик к себе…

— Я вас боюсь, — выпалила, однако убегать почему-то расхотелось.

Дядя вёл себя сегодня иначе. Улыбался, говорил приятным голосом, казался добрым.

— Ты плакала? — спросил он обеспокоенно.

Стефания снова шмыгнула носом, но ощутила, как сопли все равно упрямо текут.

Дядя достал из своего кармана платок, аккуратно утер ей нос