Сквозь костры иллюзий - Дарья Федотова

— Нет, опять! — взвыла я, не заметив, что произнесла это вслух.

Красные пятна поползли перед глазами, голова закружилась. И снова огонь. Мой разум — выжженное поле, охваченное кострами. Сквозь жар, шум в ушах и пелену дыма я слышала обеспокоенный голос Никиты, но не разбирала слов. Меня снова охватило пламя.

Грохот раздался эхом в грудине. Я распахнула глаза и сразу узнала стройку. Отбойный молоток стучал непрерывно. Повсюду слышалось множество голосов. Прожекторы светили со всех сторон, освещая небольшую площадку, где трудились рабочие.

Я узнала его сразу, хотя на вид ему было около шестнадцати. Такие же лохматые волосы пучками торчали во все стороны, а пепельные глаза с ненавистью смотрели на мир вокруг. Грязная поношенная одежда на пару размеров больше висела на нем лоскутами, а с ладоней стекали капли крови. В отличие от остальных строителей он работал без перчаток. Синяки под глазами кричали о том, что это не первая его ночная смена.

Хлопок. Один из работяг свистнул, и остальные побросали свои дела: кирпичи, лопаты, мешки с цементом. Все, как один, собрались в круг и вытащили мятые пачки из карманов. В темноте загорелись десятки огней, а потом послышался звук тлеющего табака.

Только Никита не подходил. Стоял в стороне. Наблюдал. Он не стеснялся, не сторонился их. Выжидал. Мне захотелось подойти, чтобы рассмотреть его поближе, но я зацепилась за что-то. Опустив взгляд, поняла что держусь за его нож, оставленный на одном из деревянных поддонов.

Понемногу голоса становились громче, и в следующую минуту работяги уже в полный голос смеялись, обсуждая девушек, которых им удалось подцепить в баре. Они отвлекли меня, и когда я повернулась обратно, парня уже не было на том месте. Куда он делся?

Я завертела головой и только с третьего раза в темной ночи смогла разглядеть блестящие пепельные глаза. Он подкрался к рюкзакам, которые грудой валялись возле бытовки. Пока мужики запрокидывали головы и гоготали, перекрикивая звуки отбойного молотка, пронырливый мальчишка стащил хлеб из одной сумки и бутерброды из другой.

Скрываясь от чужих глаз, словно хищный зверь, он спрятался за угол и жадно откусил ломоть хлеба. Мое сердце облилось кровью, а глаза защипало от слез. Пытаясь сморгнуть соленую воду, я отпустила нож. Последнее, что удалось увидеть, — это пара серых глаз, в которых сосредоточилась обида, ненависть и гнев на весь мир.

— Эля.

Я шла за его голосом, и он вывел меня из видения. Проморгавшись, поняла, что слезы настоящие. Попыталась вытереть щеки, но не смогла. Никита все еще удерживал меня.

— Что ты видела? — тихо спросил он, боясь спугнуть.

Я не могла признаться. Картинки из его прошлого складывались в пазл. Многое оставалось за пределами моего понимания. Видения показывали, как он стал таким, каков есть. Но это не отменяло его отвратительного характера, грубости и чернильного сердца.

— Не важно, — пробурчала я и снова дернулась, но парень только усилил хват.

Надо отдать должное, дальше вопросов не последовало. Но я все еще не могла понять, почему из всех наемников сквозь костры мне являлся именно он.

— Так что насчет того, чтобы вернуться и все обсудить? — Хакер перевел тему, сделав вид, что ничего не произошло. — Со мной ты будешь в безопасности, обещаю.

— С чего мне тебе верить? — шмыгнула я носом. От слез остались лишь соленые тропинки на щеках, которые неприятно стягивали кожу.

— Я никогда тебе не врал, в отличие от остальных. Они даже не сообщили твоей семье.

Каждое его слово разбивало меня на осколки. Он был прав во всем. И это меня жутко злило, но он на этом не остановился и продолжил добивать меня.

— Ты очень долго разгадывала шифр.

— Ну конечно, ты все понял! — разочарованно вздохнула я и снова дернулась, но он крепче прижал меня к себе. Его горячее дыхание обжигало мочку уха, а небольшая щетина колола шею. Так просто мне не вырваться. — Почему сразу не сказал?

— Хотел, чтобы ты догадалась, — прошептал он. — Пусть остальные думают, что ты ничего не знаешь. Они не понимают, почему Морсетта выборочно похищает людей, и как с ними связаны двенадцать артефактов. Дай им информацию, — низким голосом Никита четко произносил каждое слово возле моего уха.

— Зачем мне это делать?

— Помочь с поиском пропавших. Ты не единственная, кого похитили. Но единственная, кого спасли.

Его слова холодили сильнее любого металла. Окончательно заледенев, мое сердце упало на промерзлую землю и раскололось о нее. Двенадцать жертв. Для этого она похищала людей? И по ее плану входила ли я в их число?

— Как только мы разгадаем смысл видений, ребята вытащат заложников, а я лично отвезу тебя в посольство и посажу на самолет.

— Ты забыл одну важную деталь: ты наемник, у которого есть командир и заказчик. Вы все подчиняетесь ему.

— Мне плевать на его приказы, — холодно произнес Никита. — Я буду на твоей стороне до конца.

Он не оставил мне выбора. Довериться ему — сомнительная перспектива, но я оказалась не в том положении, чтобы устанавливать правила. Он действительно был единственным из всей группы, кто мне не врал. Я ухватилась за эти слова как за надувной жилет в надежде, что он поможет переждать шторм.

— Хорошо, отпусти меня.

Но он не отпускал. Его сильные пальцы пробрались под куртку, смыкаясь на талии в том месте, где футболка задралась наверх. Моя спина касалась его торса, а его горячее дыхание все еще обжигало шею. Мы стояли совсем одни посреди темного леса, и эта близость казалась странной. Будто такого не могло быть.

— Отпусти, — требовательнее повторила я, и его хватка ослабла. Я вырвалась и уставилась в его наглые, бесстыжие пепельные глаза.

— Что, опять думаешь врезать? — Инстинктивно Никита потер левую щеку.

— Ты заслужил! Если надо, я и второй раз ударю.

— Не сомневаюсь. — Он наклонился и поднял с земли нож. Оружие тут же напомнило о сероглазом мальчишке, и мне пришлось приложить усилие, чтобы отогнать скверные мысли о видении.

— Обещай, что вернешь меня домой, даже если это будет противоречить приказам.

— Это все требования? — спросил парень с непроницаемым выражением лица.

Его отчужденность разжигала во мне эмоции, которых я старалась избегать, оставаясь покорной, послушной и тихой. Каждый раз, разглядывая его лицо, я не понимала, как можно быть таким ненастоящим. Рома бы поднял бровь, Марина — вздернула подбородок, Сережа — почесал бороду. У каждого были свои привычки. Движения, которые они делали неосознанно. Но только не у Никиты. Хакер молча уничтожал холодным взглядом.

— С любым другим это была бы просьба, — смягчилась я,