Сквозь костры иллюзий - Дарья Федотова

— Принято, — тут же ответил главарь наемников.

Мне показалось, что он снова коснулся меня, но опустив взгляд, я не нашла его руки. Зато мои пальцы издавали еле заметное желтое свечение. От испуга я тут же сунула ладонь под плащ. Сережа тоже заметил неладное, потому подошел вплотную, закрывая меня от толпы. Теперь он стоял слишком близко ко мне.

— Разве в прошлый раз было так же? — озадаченно спросил командир, нависая надо мной, чтобы скрыть от лишних глаз. Я покачала головой, из-за чего перья на шляпе несколько раз коснулись его лица.

— Наверное, это из-за башни, — пробормотала я, пытаясь набрать в легкие достаточное количество воздуха.

Жарко. Кровь прилила к щекам. Мне хотелось распахнуть накидку и скинуть ее на брусчатку. Запахи дурманили. Толпа гудела. А Сережа. Ему следовало бы отойти.

— Надо посмотреть поближе, — еле как ворочая языком, я выдавила из себя пару слов и слегка оттолкнулась от парня.

— Твою мать! — выругалась Марина.

Сережа отвлекся. Отвернулся, чтобы разглядеть в толпе светлые локоны и огромную шляпу шута.

— Что у вас? — сквозь туман в голове расслышала голос командира.

— Да Рома опять…

Дальше слова слились в сплошной гул. Я отошла к башне, чтобы опереться. Казалось, в любую секунду ноги подведут и я рухну. Коснулась стены, и под пальцами растекся жар. Пожар разгорался и в моей груди. Я вытащила вторую руку из-под плаща и ухватилась за кулон, который уже светился ярче уличного фонаря. Голова загудела, а перед глазами вспыхнули красные пятна.

— Началось, — только и смогла прошептать я.

— Сережа, ты рядом? У нее видение! — послышался голос Никиты словно из-под толщи воды.

— Вот черт, — выругался главарь наемников.

— Ты не должен был от нее отходить! — Снова голос хакера, затем еще голоса, но я их больше не различала.

Повсюду заискрились вспышки, а за ними яркие красные пятна. Сознание уплывало, голова раскалывалась, а в висок снова воткнулась игла. А затем пришли они. Десятки костров в моем разуме.

Искра № 10

Стоило дыму рассеяться, я тут же узнала жуткую темную комнату. Видения уже приводили меня сюда. Вот только в прошлый раз все было расплывчато, а я сидела в западне. Но не теперь.

Сейчас я стояла за худощавой спиной, обтянутой в черный лонгслив, а из-за плеча сумасшедшей женщины виднелись люди. Много людей. Они сидели в две шеренги на пластиковых стульях, какие обычно устанавливают в дешевых кинотеатрах. И чем дольше я их разглядывала, тем сильнее сжималось мое сердце.

С одной стороны сидел дедушка в сером берете, яркая блондинка с алой помадой на губах, за ней девушка с короткими черными волосами, которые замялись под большими наушниками. С другой — женщина, крутившая в руках детский ободок, мужчина в потасканном деловом костюме и работяга с перепачканными в мазуте руками. И каждый был изувечен: ушибы, ссадины, переломы и кровь. От увиденного мое сердце сжималось до атома. Я схватилась за лицо, чтобы подавить приступ тошноты. Вряд ли в иллюзиях меня могло вырвать, но от увиденного желудок так сильно скрутило, что стоять ровно я уже была не в состоянии. Эта сумасшедшая издевалась над ними. Так же, как издевалась надо мной.

— Почему мы? — задала вопрос блондинка. Ее алые губы дрожали от каждого слова, а в глазах читалась безысходность и сожаление.

— Так вышло, — ответила Морсетта, и я тут же вздрогнула. Впервые после аэропорта я находилась так близко к ней. — Ничего личного.

— Ладно мы со старухой, но молодежь бы отпустила, — подхватил старик в берете. Дрожащими руками он опирался на трость, но, несмотря на внешнюю слабость, казался самым сильным духом среди собравшихся.

— Я не старуха, мне всего шестьдесят, — возмутилась тучная женщина в больших круглых очках. — И я хочу жить!

— Все мы хотим! — подхватил работяга.

— Замолчите, — ровно произнесла Морсетта, и все голоса стихли. Маленький бунт был подавлен в зачатке.

— Сколько нам еще тут сидеть? — спросила девушка в наушниках. На ее лице я не заметила ни капли страха, будто она уже смирилась со своей участью. Ее смелость и безрассудство поражали и восхищали одновременно.

Но больше всего меня удивило то, что они даже не пытались сбежать. Их руки не удерживали путы, над ними не стояли головорезы с автоматами. Эти люди могли бы просто задавить Морсетту численностью, но нет. Они покорно сидели на стульях, не смея подняться. Пробежав взглядом по рядом, я пришла в ужас. Помимо этих шестерых я насчитала еще пять изувеченных человек. Не хватало одного. Двенадцатого.

— Все закончится, как только к вам присоединится Эльвира. Ждать осталось недолго.

Услышав собственное имя, я приникла к стене за спиной и поползла вдоль нее в сторону. Мне хотелось как можно скорее покинуть видение, но я не умела ими управлять. Люди продолжали задавать вопросы, но похитительница молчала, а я пыталась убежать.

Вдруг в задних рядах я заметила еще одну фигуру. Она была почти незаметной, словно прозрачной. Но если Морсетта ждала меня, как двенадцатую жертву, то кто этот человек?

Зачарованная, я оторвалась от стены и под шквал недовольства сделала несколько несмелых шагов в конец комнаты. С моим приближением силуэт приобретал форму и очертания, и вот я уже могла разглядеть мужчину. Его облик показался смутно знакомым. Рыжие волосы были зачесаны набок, короткая неухоженная борода торчала во все стороны, а в глазах цвета ореха разлилась тоска.

— Папа, — прошептала я, не сводя с него взгляда. В отличие от остальных, его тело не покрывали раны. Одежда была чистой, и сам он сидел боком, словно речи Морсетты и крики людей его не волновали.

Как только шепот сорвался с губ, мужчина повернулся ко мне и посмотрел прямо в глаза. Будто чувствовал. Будто знал, что я стою перед ним. Будто видел. От его взгляда сердце разрывалось на части, а страх сковывал легкие. На лице мужчины застыл испуг, и в следующую секунду я уже не сомневалась, что он действительно смотрел на меня.

— Искорка, — прошептал папа и потянулся ко мне.

— Ты меня видишь? — ужас овладел моим телом. Сковал легкие, пригвоздил ноги к полу и надавил на плечи, прибивая к земле.

— Искорка, — снова повторил отец. Он одернул себя, обхватил руками голову, а затем беспокойно посмотрел в сторону Морсетты. — Беги отсюда. Спасайся, пока не поздно.

Беги. Беги. Беги. Слова несколько раз повторились в воздухе, сотрясая видение. Они будто сломали его. Стены задребезжали, как при мощном землетрясении. Иллюзии дали трещину. Одну. Затем другую. Отовсюду