Сквозь костры иллюзий - Дарья Федотова

— Не смотри на них, так у нас больше шансов, — прошептал парень, нависая надо мной.

— В смысле? — Я непонимающе смотрела на него из-под маски снизу вверх. — Если придется, ты оставишь их здесь?

— Никто никого не оставит, — выругался Никита. — Пятьдесят метров от каждой группы, черная тойота, номер 0209. Завел. Сережа, на три часа. Рома — на шесть.

— Принято, — разом ответили парни и ломанулись к машине.

Больше мы не скрывались. Бежали, что есть мочи. Не заботясь о маскировке, я скинула с головы шляпу. Перья приземлились в грязь, а за ними и красная маска. Уверена, что от сильного удара она треснула так же, как наш план. Порыв холодного ветра отбросил волосы в сторону, но я успела сделать лишь короткий вдох. Мой плащ зацепился, и меня с силой дернули назад.

— Эля! — прокричал Сережа.

Я заметила испуг в его голубых глазах, а затем больно ударилась головой об асфальт. Стоило несколько раз моргнуть, как я встретилась взглядом с пепельными безжизненными глазами Морсетты. Все внутри заледенело. Бледная кожа женщины в свете фонарей будто просвечивалась, а длинные костлявые руки вцепились в мое горло.

— Хватит бегать, Эльвира! — прохрипела она надо мной и сильно сдавила шею.

Искра № 11

Хрип вырвался из горла, и больше я не могла издать ни звука. Внутри меня будто растекался азот. Он заполнял каждый орган: желудок, сердце и легкие. Особенно легкие. Мне стало так холодно. И так страшно.

Мимо пронеслись несколько мужчин. Один замахнулся на Сережу, но командир увернулся от кулака. Тогда второй верзила ударил его в солнечное сплетение. Главарь наемников отшатнулся, согнувшись пополам, но затем резко выпрямился, прокрутил над головой трость и вонзил в соперника. Сережа использовал ее как оружие, ловко отбиваясь от верзил.

Дальше я не могла уследить за дракой. У меня отбирали кислород. Я пыталась отодрать от себя ледяные исхудавшие пальцы Морсетты, но они словно приросли к моей шее. Над головой пролетел пистолет. Легкие начали гореть, а перед глазами все поплыло.

— Она задыхается! — прохрипел командир, продолжая борьбу.

Следом раздались выстрелы. После второго Морсетта приподняла меня, усаживая на асфальт как куклу, и закрылась моим телом от пуль. Наемники остались у меня за спиной, а спереди — эти жуткие пустые глаза.

— Черт! — выкрикнул Рома, и выстрелы прекратились. — Марина, к двери.

— Что происходит? — Голос Никиты был самым тихим, будто его микрофон фонил.

Теперь я сомневалась, что этой женщине все еще нужны мои видения. Ее руки сжимались с каждой секундой все сильнее, и в голове промелькнула мысль, что я могу умереть прямо сейчас. Так рано и так глупо: на парковке самого прекрасного города на свете.

— Помогите, — прохрипела я, но голос растворился в ночном воздухе. Я хотела дотянуться до страшных бездонных глаз Морсетты, но заметив мои жалкие попытки, она отстранилась. Длины ее рук хватало, чтобы душить меня на расстоянии.

Внезапно мелькнуло лицо Ромы, а затем он вместе с Морсеттой упал набок. Легкие расправились, наполняясь кислородом. Жадно хватая воздух, я рухнула на живот и поползла к машине. Кашель тормозил, но я медленно продвигалась вперед, цепляясь ногтями за мокрый асфальт.

За мной разразилась настоящая бойня. Рома сражался с Морсеттой, даже не сделав скидку на то, что она — женщина. Я все время оборачивалась, проверяя, как далеко мне удалось отползти, но ослабевшее тело двигалось слишком медленно.

Выглянув из-за колеса ближайшего седана, я попыталась найти машину, которую для нас взломал Никита, но не успела. Короткий разряд пронесся по моему телу. Все внутри сжалось. Мышцы предательски задергалась, мир вокруг пошатнулся. Острая боль пронзила с головы до ног, а за ней последовал леденящий ужас — я не могла пошевелиться. Наушник зашипел, а затем громко щелкнул. Меня оглушило. Хотелось закричать, но тело не слушалось.

— Ну же, Эля, ты нужна Маринке! — донесся голос Ромы, но я не поняла, о чем он.

Конвульсии не прекращались, веки смыкались, а страх сковывал не хуже рук Морсетты. Все, что оставалось, — сотрясаться под ночным небом и молиться, чтобы это как можно скорее закончилось.

* * *

Что-то теплое и мокрое коснулось щеки. Я дернула головой в сторону и попыталась отмахнуться, тогда чья-то ладонь полностью обхватила мое лицо.

— Эля. — Звук доносился из-под толщи воды. Я уплывала, но голос меня догонял. — Эля, слышишь меня? Все будет хорошо, я рядом. Все будет хорошо.

Сережа. Это его мягкий обеспокоенный голос. Я последовала за ним и наконец раскрыла глаза. Попыталась подняться, но сильные руки опустили меня обратно.

— Не вставай, все хорошо.

— Где мы? — Не глядя, я отодвинула его и все же села. Каждое слово царапало горло, а голос срывался на хрип. Перед глазами все кружилось.

— В машине, едем в штаб, — ответил командир. — Тебя задело электрошокером, и ты отключилась на пару минут.

— Морсетта? — прошептала я, держась за горло и пытаясь сосредоточиться на своих ощущениях.

— Валяется на парковке без сознания со своими головорезами, — усмехнулся Сережа, обрадовавшись мимолетной победе.

— Марина? — сиплым голосом позвала я.

— Здесь я, заюш, нормально все.

Мир перестал расплываться, и я смогла посмотреть на переднее кресло. Блондинка обернулась и уперла подбородок о край сиденья, разглядывала меня. Ее голова была разбита, вдоль щеки струилась кровь. Левой рукой она прижимала к себе правую. Та распухла и покраснела.

— Ты плохо выглядишь, — скривилась я, разглядывая ее повреждения.

— Это ты еще Рому не видела.

Как по команде я посмотрела в зеркало заднего вида и ужаснулась. Нос парня, видимо, был сломан — его искривленная форма сразу бросилась в глаза. Кровь стекала по верхней распухшей губе, вдоль подбородка, и капала на брюки. На шее красовались царапины и ссадины, напоминающие следы от когтей, а часть футболки будто раскромсал медведь. И я даже знаю какой.

— Ну вот зачем! — возмутился Рома, перестраивая машину между полосами. — Сидела она себе там и не видела мою развороченную рожу.

— Пусть знает. Он сражался за тебя как зверь! — Девушка ущипнула парня за щеку и опустила руку на его плечо, слегка поглаживая.

Рома зашипел от боли. На плече у снайпера явно был синяк или ушиб. Я видела в зеркале, как он стиснул зубы, но прикосновение Марины, очевидно, стоило этой боли.

Наконец я перевела взгляд на Сережу, и лучше бы этого не делала. Гематома под глазом начала наливаться фиолетовым цветом, многочисленные ссадины и синяки и странное положение тела, в котором, видимо, он испытывал меньше всего болевых