Папочкина маленькая любимица - Лейла Робертс

class="p1">Точно так же, как и ты на прошлой неделе, придурок. Не имело значения, что он не знал о ее прошлом. Или что они плохо знали друг друга. У него был долг заботиться о ней.

Он подвел ее.

Ага. Мудак — слишком хорошее слово, чтобы описать его.

“Шарлотта—” — начал он говорить.

“Ты выгоняешь меня? Но мне некуда идти!”

Черт.

По ее щекам текли слезы. Она убивала его. “Здесь ты в безопасности. Теперь это твой дом. Со мной. На ранчо Санктуарий”.

Он знал, что делает серьезные предположения, не поговорив с ней сначала, но вид ее, свернувшейся в клубок, такой беспомощной и напуганной, лишил его последнего контроля.

“Нет. Нет. Нет”. Она покачала головой взад-вперед. Черт, она совсем завелась. “Не могу позволить себе притворяться, что это мой дом. Это место слишком хорошо для меня”.

Слишком хорошо для нее? Что за черт?

“Нужно быть хорошим. Усердно работать. Не создавать проблем. Я не могу потерять эту работу. Но он уволит меня, если узнает...” ее голос затих.

Черт. Он догадался, что это он. Он бы уволил ее, если бы знал что? О ее прошлом? Или потому, что она брала пищу? Ему было насрать на еду. Воровать было нехорошо. Однако что-то во всем этом было не так. Казалось, она боялась потерять эту работу, которая не подходила для того, кто воровал из рук, которые ее кормили.

И даже если она воровала, он не собирался заставлять ее уходить.

“Тебе не нужно никуда идти. Ты можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь. Заведи друзей. Заведи семью. Я обещаю тебе.” Он провел пальцами по ее великолепным волосам.

Она слегка нахмурилась. “Не могу. Я Клинту не нравлюсь”.

Он замер. “Что заставляет тебя так говорить?” Это было так далеко от правды, что даже не смешно. Он хотел знать, откуда у нее взялась эта возмутительная идея.

“Этот поцелуй. Он вызвал у него отвращение. Избегал меня. Мне повезет, если он не скажет мне уйти. Я должна хорошо поработать. Не могу их подвести. Это то, что я всегда делаю. Подвожу людей ”.

Блядь. Блядь. Блядь.

Он не знал, как много она восприняла, но надеялся, что хотя бы на подсознательном уровне она услышит, что он собирался сказать. “Ты никогда не смогла бы разочаровать или вызвать у меня отвращение. Это моя вина, я держал дистанцию. Я по глупости думал, что защищаю себя. И тебя. Но не более того. С этого момента ты будешь видеть меня так часто, что, я обещаю, тебе скоро надоест это зрелище меня.”

Она издала болезненный звук. Пришло время принять лекарство.

Он откинул одеяло, отметив, как она дрожит, несмотря на то, что в комнате было тепло. После ухода Дока он снял с нее рубашку и лифчик и одел ее в одну из своих футболок. Ему стало интересно, какую пижаму она предпочитает. Что-нибудь с диснеевскими принцессами? Или милыми животными? Ему придется выяснить.

Он осторожно перевернул ее на бок, отвернувшись от себя. Он снял с нее трусики. Элли собиралась принести ей чистые, как только управится с ужином. Он выбросил их. Он заберет их позже. Затем он прижал ее ноги к груди и задрал футболку поверх ее ягодиц. Он старался не позволять своему взгляду задерживаться на ее великолепной заднице. Он должен был заботиться о ней. Не пялиться на нее.

Это может случится позже. Когда он убедится, что она знает, чего он хочет. Тогда одной из первых вещей, которые он сделает, будет широко раздвинуть ее и принять его полностью. Он сбреет небольшой участок завитков, прикрывающий ее киску, чтобы он мог все видеть, трогать и пробовать на вкус. Ему приходилось делать глубокий вдох. Позже, Клинт. Она нуждается в заботе, а не ты, вожделеющий ее.

Он раздвинул ее белые ягодицы, задержавшись на мгновение, чтобы посмотреть на ее сморщенный вход. Она издала протестующий звук.

“Ш. Это для твоего же блага, маленькая дорогая. Обычно я даю лекарства таким образом. И измеряю тебе температуру, что я буду делать регулярно, чтобы обеспечить твое хорошее самочувствие”.

Он знал, что многие люди не поймут его потребностей, но Клинт вырос, не заботясь о том, что думают другие. Вот почему его прапрадедушка основал это ранчо. Чтобы людям, которые хотели другого рода отношений, было куда прийти и быть принятыми.

Он схватил упаковку ацетаминофеновых свечей и вытащил одну из упаковки. Затем он снова раздвинул ее ягодицы и вдавил маленькую белую пулю в ее дырочку. Он держал кончик пальца у ее дырочки на случай, если она захочет вытолкнуть его обратно, как часто делают маленькие девочки. Но она вздохнула и расслабилась. Он улыбнулся и похлопал ее по бедру.

“Ты хорошая маленькая девочка. Ты просто отдыхай и позволь папочке обо всем позаботиться. С этого момента о тебе будут хорошо заботиться. Я могу тебе это обещать ”.

Раздался стук в дверь. “Минутку”, - тихо позвал он.

Он перевернул ее на спину и подоткнул вокруг нее одеяло. Она даже не издала ни звука. Он подошел к двери и открыл ее, выйдя наружу и закрыв за собой, чтобы не беспокоить ее. Ему нужен был монитор для нее.

“Как она?” Обеспокоенно спросила Элли. Беар стоял позади нее, нависая над своей миниатюрной девушкой. Они были полными противоположностями во многих отношениях, но полностью подходили друг другу.

Медведь держал в руке сумку.

“Она все еще спит после успокоительного. Ее рука в порядке, но она истощена. Я думаю, она похудела ”.

Элли обеспокоенно прикусила губу.

“Эй, малышка”, - сказал он. “Теперь с ней все будет в порядке. Я собираюсь внимательно присматривать за ней”.

“Я не думаю, что она так хорошо справляется сама, Клинт. И она действительно не умеет просить о помощи. Прошлой ночью она не смогла разжечь камин и вместо того, чтобы позвать меня и Медведя на помощь, она просто собиралась проспать всю ночь в холодной хижине ”.

Что за черт?

“К счастью, мы зашли к ней после ужина, чтобы проведать, и заметили, как все было холодно, да, Медведь?”

Здоровяк кивнул, но бросил на Клинта неодобрительный взгляд. Да, он понял.

Клинт вздохнул. “Я облажался. Я должен был внимательнее следить за ней. Я должен был догадаться, что что-то происходит. С этого момента я определенно буду. За нее отвечаю я, а не ты ”.

“Я думаю, это первый раз, когда я слышу, как ты говоришь, что был неправ”. Элли уставилась на него в шоке. “Она