Спасая Грейс - Александра Бэнкс

Она — этот повод. И я ни за что не допущу, чтобы не смог защитить её, если когда-нибудь придётся.

Перед глазами встают её улыбка, смешки, лёгкие звуки, которые она издаёт, когда чем-то увлечена. Я сжимаю член, стиснув зубы. Закрываю глаза и вижу, как она берёт меня за руку, как её тело, обёрнутое в одну из моих старых футболок, опускается ко мне на колени. Я прикасаюсь к её лицу. Её свет встречается с моей тьмой. Её мягкость с моей грубостью. Ваниль и персики повсюду.

Я кончаю с тихим стоном, прижавшись к кафелю. Ноги подгибаются. Сердце колотится, как бешеное.

Она нуждается в друге, а не в ещё одном мужчине, который разобьёт ей сердце.

Это останется между мной и душем.

Стоны и тяжёлое дыхание доносятся из комнаты для йоги до самой моей кровати. Утренний стояк — в самом разгаре, а эти звуки ничуть не помогают справиться с ситуацией. Я переворачиваюсь на бок, надеясь, что это хоть как-то остудит огонь, который разгорелся внутри с тех самых пор, как эта женщина появилась в доме. После вчерашнего разговора на диване, такого откровенного и близкого, я всё глубже и глубже тону в ней. По уши.

Технически я её работодатель. Уже одно это — повод остановиться.

Она нуждается в пространстве и времени. Ей не нужен ещё один придурок с повесткой.

Сажусь на кровати и провожу рукой по волосам. Сегодня без костыля. Три круга физиотерапии, как и положено. С самого начала так надо было. Но иногда тебе нужно нечто большее, чем просто забота о себе, чтобы начать двигаться вперёд.

— Доброе утро, — говорит Грейс, проходя мимо в обтягивающей спортивной форме, с бутылкой воды в руке. Шея блестит от пота. Грудь приподнята в спортивном лифчике — два идеальных холмика, едва прикрытых. Волосы собраны в её фирменный растрёпанный пучок, влажные у корней после йоги.

— Доброе, — отвечаю я. Почти сиплю.

Она слегка морщится, но быстро выравнивает выражение лица.

— Хочешь кофе?

— Конечно, но... — Я поднимаюсь с кровати.

— Всё в порядке? — Хмурит брови, делая шаг вперёд, но замирает, осознав, что стоит у меня в спальне.

— Всё нормально. Я просто хотел сказать, что сам приготовлю завтрак.

— Прекрасно! Тогда я в душ.

Она уходит к себе в комнату, и её бёдра покачиваются в такт шагам. Дверь на этот раз не закрывается. Я слышу, как включается вода. Встряхнув головой, чтобы выкинуть из неё образ Грейс в душе, я иду на кухню и включаю кофемолку. Зёрна грохочут, пока не превращаются в порошок. Заливаю воду, засыпаю молотый кофе — машина начинает варить.

Пока варится кофе, разбиваю три яйца в сковородку. Не могу отвести взгляд от Грейс — она входит в кухню, одетая в шорты и тёмно-синюю футболку, подчёркивающую её глаза. Волосы ещё влажные, и она закручивает их в очередной небрежный пучок. Я переворачиваю яйца.

Вот бы мне запустить пальцы в эти её густые длинные волосы. Провести большим пальцем по её нижней губе. Прижаться губами к скуле, к носу, ко лбу...

Жар обжигает руку.

— Чёрт! — отдёргиваю руку от плиты.

— О чём ты задумался, Маккинли?

Она садится за стол и листает телефон. Я возвращаюсь к яйцам и переворачиваю их. Тостер выпрыгивает — я достаю два блюда, мажу тосты маслом. Кладу по два яйца себе и одно — ей. Аккуратно ставлю тарелку перед ней.

— Спасибо, Мак, — улыбается она, глядя на меня.

— Умираю с голоду, — сажусь рядом. Чёрт, забыл приборы. Встаю.

Её рука ложится на мою.

— Всё в порядке, я принесу. Думаю, кофе тоже готов.

Она наливает два кофе, добавляет сливки, в свой — ещё и сахар. Возвращается с приборами и ставит рядом со мной. Потом приносит кружки. Я вгрызаюсь в яйца. Надо отвлечься от её аромата персиков с ванилью. Но невозможно, когда она наклоняется, чтобы поставить кружку, и её волосы выскальзывают из пучка, падая на плечи. Шампунь, специи и сладость обволакивают меня. Я рычу себе под нос, сжимая приборы.

— Что будешь делать сегодня? — её голос прорывается сквозь мою сосредоточенность.

Глотаю и смотрю на неё.

— Тренировка. Может, навещу Триггера.

— Поедешь на нём? — Она замирает с приборами в руках.

Хочу. А вот позволит ли тело — другой вопрос.

— Ты умеешь ездить верхом? — спрашиваю.

— Никогда не пробовала. Всегда хотела научиться.

— Раз уж живёшь и работаешь здесь, стоит. Адди отличный инструктор. За пару дней уже будешь скакать рысью.

Она внимательно смотрит на меня.

— Ладно, я напишу ей потом.

Не хочет.

Она не хочет учиться верховой езде? Или не хочет, чтобы её учила Адди?

— Без давления. Если лошади — не твоё, это нормально.

Она ковыряет вилкой яйца, лицо задумчивое.

— Ты можешь меня научить?

Я пью кофе, встречаю её взгляд. В голове сразу прокручиваются картинки, как это могло бы выглядеть.

— Забудь, глупость. Я спрошу у Адди, — быстро говорит она.

Встаю, забираю тарелки, даже её, хотя она почти не поела. Ставлю в раковину и направляюсь к двери.

— Эй, я же не доела! — протестует она.

— Пошли, — хватаю кепку с крючка у двери. — Триггер ждёт.

Глава 11

Грейс

Я не особо разбираюсь в верховой езде, но почти уверена, что джинсовые шорты — точно не то, что стоит надевать. Я мчусь в комнату, срываю с себя шорты и натягиваю старые джинсы. Узкие, затёртые на коленях — в них мне гораздо комфортнее, особенно учитывая то, на что я, возможно, сейчас решусь.

Через пару минут я добегаю до конюшни и вижу, как Мак выводит Триггера из стойла. Он немного спотыкается на соломенном полу и опирается рукой на лошадь, чтобы не потерять равновесие. Я подхожу ближе и беру повод из его руки.

— Покажи, что делать, — шепчу, почти касаясь его груди.

Он замирает. Мы стоим совсем рядом. Снаружи поднимается ветер. Тучи, которые раньше висели низко на горизонте, теперь стремительно надвигаются. Воздух заметно похолодал, и по коже пробегает озноб — совсем недавно она ещё горела от жары. Триггер терпеливо ждёт, как будто не замечает ни изменения погоды, ни того, как учащается мой пульс.

Где-то глухо грохочет гром. Погода портится.

Мак смотрит на небо.

— Может, просто оседлаем его. Этого достаточно для первого занятия, в любом случае.

— Конечно. А где его снаряжение?

Он кивает на небольшую комнату с открытой дверью в глубине конюшни.

— Седельная.

— Можно я