Звезда Теночтитлана - Анна Чайка

— А ты сходи в храм Коатликуэ и попроси.

— Я лучшие жертвы ей принесу! — пообещала принцесса, а я передернулась от слова жертвы.

— Не нужно никаких жертв, только маис и мед.

— Ты правда так думаешь? — Течуишпо даже слезаразлив прекратила от удивления.

— Я знаю! — уверила я ее.

А что мне еще оставалось делать? В конце концов, успокоившись и позавтракав, мы отправились во дворец.

Во дворе нас уже ждали носильщики. Сев в двухместный паланкин, мы пустились в путь. Всю дорогу Течуишпо рассказывала мне про двор Монтесумы. Она оказалась интересной рассказчицей. Я узнала, что у императора, кроме нее еще пятеро детей. Старший сын и наследник — принц Уанитль, был старше самой Течуишпо, но все еще холост, что очень расстраивало всю императорскую семью. Три дочери:Миауашочицин,Ноксочикозтли, Элоксочитл. И младший принц от последней жены — Тлакауэпанцин.

— Господи, я язык сломаю, пока выговорю!

На что Течуишпо только рассмеялась.

Вскоре я заметила, что здания города остались позади. Теперь мы поднимались на холм, поросший могучими кедрами.

Здание, куда привезла меня принцесса Течуишпо, оказался поистине необычайным! Потолки во всех комнатах были из кедрового дерева, на стенах висели богатые разноцветные ткани, а золота здесь было, наверное, столько же, сколько в наших домах бетона. Вслед за слугами с кедровыми жезлами в руках мы прошли сквозь анфиладу комнат и галерей, пока, наконец, не добрались до зала, где нас ожидали другие слуги. Они омыли наши ноги ароматной водой, а затем провели к двери, перед которой нам пришлось снять сандалии и накинуть грубые темные плащи, чтобы скрыть под ними свои роскошные одеяния. Только после этого нам позволили переступить порог и войти в большой зал, где уже собралось множество знатных мужчин и несколько женщин. Все они стояли неподвижно и были закутаны в такие же грубые плащи. Дальний конец зала отгораживала позолоченная деревянная ширма, из-за которой доносилась нежная музыка.

Мы остановились посредине зала, освещенного благоухающими факелами. Несколько женщин приблизилось к нам, приветствуя принцессу, однако я заметила, что все они с любопытством рассматривают меня.

Но вот к нам подошел высокий, стройная мужчина, чем-то неуловимо напоминающий Куаутемока. Он был облачен в великолепное одеяние, украшенное драгоценностями, которые виднелись из-под темного плаща. Что говорило о его статусе и боевых заслугах.

— Приветствую тебя, брат мой! — слегка склонилась Течуишпо, с улыбкой глядя на него. Сразу было видно, что между ними очень хорошие отношения. — Какими судьбами ты, наконец-то, во дворце. Насколько я помню, отец недавно сетовал, что тебя невозможно вытащить из казарм.

— Течуишпо, ты с каждым днем становишься все прекраснее, но язычок у тебя, кажется, не отстает от тела. — рассмеялся воин. — Я рад, что сегодня я во дворце, и, может, ты уже познакомишь меня с этой прекрасной незнакомкой.

— Знакомься, Китлали, это мой невозможный брат Уанитль! А это Китлали, дочь богини Коатликуэ!

— Приятно познакомиться! — ответила я мужчине, что смотрел на меня с таким немым восхищением в глазах.

— Я рад, что Коатликуэ, отправила к нам на землю одну из своих дочерей. Иначе мне пришлось бы отправиться за тобой в чертоги к самой богине.

— Уанитль! — ткнула она брата в бок. — Не смущай девушку!

— Разве я смущаю, может, я впервые говорю правду!

— Знаю я твою правду, сколько девичьих разбитых сердец за твоей спиной. Учти, Китлали, моя подруга. Я ее в обиду не дам! Пригрозила Течуишпо парню по комплекции раза в два большее ее самой.

— Вот, что значит сестра, вместо того, чтобы сказать, какой я замечательный, ты меня разнесла в пух и прах. Может быть Звездочка та самая, кого я ждал.

Ответить что-либо мы не успели, к нам подошел Куаутемок.

— Здравствуй, муж мой. — поприветствовала его Течуишпо, слегка кланяясь. — Удачны ли твои дела? Все ли в порядке на вверенной тебе территории?

— Спасибо, жена! У меня все хорошо! — отвечал он ей, и при этом смотрел на меня.

Я же, взглянул на него один раз, опустила глаза и старалась смотреть на все, что угодно, но только не на Куаутемока. А потом столкнулась взглядом с Уанитлем. Он с удивлением переводил взгляд с меня на Куаутемока и обратно.

— Принц Уанитль, не знаешь, скоро нас примет император? — спросила я его, чтобы хоть как-то заполнить образовавшуюся паузу.

— Этого не знает никто, Звездочка! — улыбаясь, ответил он мне. А потом слегка наклонился и прошептал на ушко. — Мой отец такой непредсказуемый!

Со стороны супружеской пары послышался явный скрежет зубов. Подняв на них взгляд, я увидела перепуганную Течуишпо, положившую руку на предплечье мужа и Куаутемока с горящими глазами и сжатыми кулаками.

Тут Уанитль скользнул за мою спину и, приобняв меня за плечи и положив подбородок мне на макушку, обратился к Куаутемоку:

— Благодарю тебя, брат, что ты доставил в целости и сохранности такой цветок к нашему двору. Поистине эта Звездочка будет украшением Теночтитлана и императорского двора.

— Только попробуй ее тронуть, Уанитль! — выплюнул сквозь зубы Куаутемок. — Я не посмотрю, что ты мой брат и наследник дяди…

— Ну, все хватит! — не выдержала я, вырываясь из рук наследного принца, и становясь в стороне. — Перестаньте вести себя, как два индюка, что выясняют у кого хвост красивее. Надоело! Я сама выбираю, это вам понятно? — спросила я их. Таких ошарашенных глаз я у принцев еще не видела.

Взяв под руку Течуишпо, мы пошли от мужчин прочь. Правда, далеко уйти не удалось, раздвинулась ширма, что отделяла трон от зала. Шум в зале тут же смолк.

А я увидела высокого человека, окутанного клубами табачного дыма. Он сидел на расшитых узорами подушках и по индейскому обычаю курил позолоченную деревянную трубку. Это был сам император Монтесума. Его необычайно бледное для индейца лицо, обрамленное тонкими черными волосами, казалось унылым и меланхоличным. На нем были ослепительно белое одеяние из чистейшей хлопковой ткани, золотой пояс и сандалии, унизанные жемчужинами. Голову его украшали перья царственного зеленого цвета. Позади императора виднелось несколько красивых почти нагих девушек, которые наигрывали на разных музыкальных инструментах, а напротив них стояли четыре старейших советника, босые и закутанные в темные плащи.

Стоило только ширме раздвинуться шире, все, кто был в зале, упали