Попаданка: Алиса в чужом мире. - Нина Марченко

уже активировал портал‑камень: — Держись крепче!

Мир вокруг закружился, и через мгновение мы оказались на опушке леса, в десятках километров от храма.

Мы упали на мягкую траву, тяжело дыша. Я рассмеялась — нервно, но радостно:

— Мы сделали это! Мертимор тоже рассмеялся, а потом вдруг стал серьёзным. Он осторожно убрал прядь волос с моего лица: — Алиса… Я так испугался за тебя там. — Я тоже, — призналась я. — Но ты был рядом.

Он наклонился ближе. Его губы почти коснулись моих, когда он прошептал:

— Я не могу больше скрывать… Ты стала для меня больше, чем напарницей. Больше, чем другом. Я…

— Знаю, — перебила я. — Я чувствую то же самое.

И тогда он поцеловал меня — нежно, но уверенно. Мир вокруг перестал существовать. Были только его руки, обнимающие меня, его губы, такие тёплые и настоящие, и это невероятное ощущение, что мы наконец нашли друг друга — не только как союзники в борьбе с проклятием, но как две души, предназначенные друг для друга.

Когда мы оторвались друг от друга, Мертимор прижал меня к себе:

— Теперь мы точно победим, — сказал он. — Потому что у нас есть нечто большее, чем магия. У нас есть мы.

Я улыбнулась, уткнувшись ему в плечо:

— Да. И мы спасём Редингом. Вместе.

Над лесом поднималась луна, освещая наш путь домой — путь, который мы теперь будем идти рука об руку.

ГЛАВА 14. Искры близости

Закат окрасил башни академии «Азин» в золотисто‑алые тона. Я стояла у западных ворот, сжимая в руках небольшой походный мешок с необходимыми артефактами и зельями. Сердце билось чаще обычного — не от страха перед предстоящей вылазкой в храм Велрина, а от предвкушения встречи с Мертимором.

Он появился бесшумно, словно тень, но я сразу почувствовала его присутствие. Обернулась — и на мгновение дыхание перехватило. В свете заходящего солнца его тёмные волосы отливали бронзой, а рубиновые глаза казались ещё глубже и таинственнее.

— Готова? — спросил он, и в голосе прозвучала непривычная мягкость.

— Да, — я постаралась говорить уверенно, но голос чуть дрогнул. — Хотя, если честно, немного волнуюсь.

Мертимор подошёл ближе и осторожно взял меня за руку:

— Всё будет хорошо. Мы справимся. Вместе.

Его прикосновение, как всегда, вызвало волну тепла, разливающуюся по всему телу. Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

Путь к храму Велрина лежал через древний лес, где деревья были настолько высокими, что их кроны почти не пропускали свет. Воздух здесь был густым, насыщенным магией — я чувствовала, как она покалывает кончики пальцев.

— Держись рядом, — предупредил Мертимор, доставая светящийся кристалл. — В этом лесу легко потеряться. И не только физически.

Мы шли почти час, пока впереди не показались очертания руин. Развалины храма возвышались над лесом, словно предостерегающий палец. Каменные стены, покрытые лианами и странными рунами, хранили в себе вековую тайну.

— Чувствуешь? — тихо спросил Мертимор. — Здесь очень сильная магическая защита.

Я кивнула. Воздух буквально звенел от напряжения, а волосы на затылке встали дыбом.

— Как мы пройдём? — прошептала я.

— У меня есть ключ, — он достал из‑за пазухи серебряный медальон с выгравированным символом змеи. — Но он сработает только если мы будем действовать синхронно. Возьми меня за руку.

Я вложила свою ладонь в его. Наши пальцы переплелись, и в тот же миг медальон засветился мягким голубым светом. Руны на стенах вспыхнули, образуя проход.

Внутри храм оказался неожиданно целым — словно время здесь остановилось. Мы оказались в большом зале с высоким сводчатым потолком. В центре возвышался алтарь, на котором лежал артефакт — длинный, изогнутый клык, отливающий перламутром.

— Вот он… — выдохнула я.

— Осторожно, — Мертимор потянул меня назад. — Это ловушка. Видишь эти линии на полу?

Я присмотрелась: по каменному полу шли едва заметные светящиеся линии, образующие сложный узор.

— Магическая ловушка, — пояснил он. — Если наступить, активируется защитное заклинание.

— И как нам пройти? — Только вдвоём. Наши силы вместе могут нейтрализовать часть чар. Но нужно действовать очень точно.

Он снова взял меня за руки, и мы медленно двинулись вперёд, ступая след в след. С каждым шагом воздух становился тяжелее, а линии на полу светились всё ярче.

— Дыши ровно, — шептал Мертимор. — Сосредоточься на моём голосе. На наших руках. На том, как бьются наши сердца…

Я закрыла глаза, прислушиваясь к его словам. И вдруг поняла, что действительно чувствую ритм его сердца — он бился в унисон с моим. Магия вокруг нас изменилась — вместо враждебной силы она стала тёплой, почти ласковой.

Мы дошли до алтаря. Мертимор осторожно протянул руку к клыку:

— Сейчас я возьму его. Ты должна быть готова создать защитный барьер. На счёт три… Раз… Два…

Но в этот момент за нашими спинами раздался шорох. Мы резко обернулись — в дверном проёме стояла женщина. Светлые волосы, зелёные глаза… и татуировка змеи на левой руке.

— Не так быстро, дети, — её голос звучал мелодично, но в нём чувствовалась угроза. — Этот артефакт принадлежит мне.

Мертимор мгновенно закрыл меня собой:

— Алиса, барьер! — крикнул он.

Я вскинула руки, создавая щит из пламени. Женщина усмехнулась и взмахнула рукой — в нас полетела струя чёрного тумана. Мертимор парировал удар заклинанием ветра, но второй поток магии отбросил нас к стене.

— Ты не сможешь победить, — прошипела женщина. — Проклятие сильнее вас.

— Но не сильнее нас вместе! — вдруг воскликнул Мертимор.

Он схватил меня за руку, и я почувствовала, как его магия вливается в мою. Огонь смешался с ветром, создавая вихрь разноцветных искр. Мы одновременно произнесли заклинание — то самое, что сработало у академии. Вокруг нас вспыхнуло золотое сияние, которое оттолкнуло женщину назад.

Она вскрикнула от неожиданности, и в этот момент Мертимор рванулся к артефакту. Схватил клык — и руны на полу погасли.

— Бежим! — он потянул меня к выходу.

Мы выскочили из храма как раз в тот момент, когда женщина пришла в себя и бросилась в погоню. Но Мертимор уже активировал портал‑камень:

— Держись крепче!

Мир вокруг закружился, и через мгновение мы оказались на опушке леса, в десятках километров от храма.

Мы упали на мягкую траву, тяжело дыша. Я рассмеялась — нервно, но радостно:

— Мы сделали это! Мертимор тоже рассмеялся,