Попаданка: Алиса в чужом мире. - Нина Марченко

плече, внимательно следя за процессом. Айвериен начертила в воздухе светящиеся руны, которые соединили нас всех невидимыми нитями. Аларион занял позицию у дверей, его глаза светились в темноте.

Мертимор взял меня за руки. Я почувствовала, как его сила вливается в меня, а моя — в него. Змеиный клык на алтаре начал пульсировать, пытаясь сопротивляться.

— Теперь! — крикнул Эдвин.

Мы с Мертимором одновременно произнесли финальное заклинание. Золотое сияние охватило артефакт, проникая в его суть. Клык затрепетал, заискрил — и вдруг рассыпался в прах, не оставив после себя ничего, кроме слабого эха тёмной магии, которое тут же рассеялось под действием наших защитных чар.

Зал наполнился тишиной, а затем — радостными возгласами.

— Получилось! — выдохнула я.

— Проклятие Каинг уничтожено, — торжественно объявил Эдвин. — И мир Редингома спасён.

Аларион хлопнул Мертимора по плечу:

— Отличная работа, друг. Айвериен бросилась обнимать меня: — Я так горда вами! Теодор улыбнулся, поправляя очки: — Наука и магия в действии. Криста, скажи «ура»! Филин важно ухнула, вызвав всеобщий смех.

Мертимор притянул меня к себе:

— Мы сделали это. Вместе. — Вместе, — повторила я, прижимаясь к нему.

Над академией «Азин» вставало солнце нового дня — дня без проклятия, дня надежды и любви. И я знала, что впереди нас ждёт ещё много приключений, но теперь мы будем встречать их рука об руку.

ГЛАВА 16. Тень Чародейки

ГЛАВА 16. Тень Чародейки

Радость от успеха была недолгой. На следующее утро после ритуала академия «Азин» содрогнулась от мощного магического удара. Окна задрожали, картины на стенах покосились, а в библиотеке с полок посыпались книги.

Мы с Мертимором как раз шли по коридору, когда земля под ногами заходила ходуном. Я инстинктивно схватила его за руку — и в этот момент почувствовала: проклятие не уничтожено до конца. Его тёмная сущность лишь затаилась на мгновение.

— Это она, — прошептал Мертимор. — Спятившая Чародейка.

В зале совета ректор Эдвин собрал всех участников вчерашнего ритуала. Его лицо было мрачным.

— Артефакт уничтожен, но проклятие успело пустить корни в самом мире Редингона, — произнёс он. — Оно питается страхом, болью и отчаянием. И теперь Чародейка усилила его своей волей.

— Но как? — спросила Айвериен. — Мы же видели, как клык рассыпался в прах! — Истинный источник проклятия — не артефакт, — пояснил Теодор, поглаживая Кристу, которая сидела у него на плече. — А сама Чародейка. Клык был лишь проводником её магии. Теперь, лишившись его, она пытается напрямую подчинить себе проклятие.

Криста ухнула, словно подтверждая слова хозяина.

— И что это значит для нас? — напряжённо спросил Аларион. — Это значит, — ответил Эдвин, — что нам предстоит встретиться с ней лицом к лицу. И победить не просто артефакт, а могущественную волшебницу, сошедшую с ума от жажды власти.

Чародейка явилась той же ночью.

Мы почувствовали её приближение задолго до появления: воздух стал густым и липким, фонари на территории академии начали гаснуть один за другим, а тени удлинились, будто пытаясь дотянуться до нас.

Она возникла у главных ворот — высокая фигура в чёрном плаще с капюшоном. Свет луны очертил силуэт, но лица не было видно. Только два горящих фиолетовых глаза, от которых веяло древним злом.

— Глупцы, — её голос звучал одновременно мелодично и жутко, словно пение ядовитой птицы. — Вы думали, что можете остановить меня? Я — сама суть проклятия. Пока во мне течёт магия, Каинг будет жить. Аларион зарычал, шерсть на его загривке встала дыбом: — Убирайся из нашего мира! — О, я не уйду, — рассмеялась Чародейка. — Но могу предложить сделку. Отдайте мне девушку из другого мира, — она указала на меня, — и я остановлю распространение болезни. Мертимор шагнул вперёд, закрывая меня собой: — Никогда. — Как трогательно, — прошипела Чародейка. — Любовь делает вас слабыми. Она взмахнула рукой — и из земли вырвались чёрные лозы, оплетая ноги Алариона. Айвериен бросилась к нему, но другая волна тьмы отбросила её к стене.

Теодор быстро достал свиток:

— Криста, помощь! — филин взмахнула крыльями и выпустила поток серебристого света, который на мгновение ослепил Чародейку.

Это дало нам время перегруппироваться.

— Алиса, — крикнул Мертимор, — нам нужно снова объединить силы! Я кивнула, чувствуя, как внутри разгорается огонь. Мы встали спина к спине, и наши ауры — огненная и ветряная — начали сплетаться в единое целое. — Не дайте ей сосредоточиться! — приказал Эдвин. Айвериен, оправившись от удара, начала петь древнее эльфийское заклинание. Её голос, чистый и звонкий, пронзил тьму, создавая вокруг нас защитный купол. Аларион, разорвав оковы лоз, прыгнул вперёд, пытаясь атаковать Чародейку в ближнем бою. Но та лишь усмехнулась: — Вы всё ещё не понимаете. Я не просто волшебница. Я — воплощение проклятия. Она подняла руки, и над академией разверзлось небо. Из туч хлынули потоки чёрной магии, обрушиваясь на защитные чары Эдвина.

Тогда ректор сделал то, чего никто не ожидал. Он шагнул вперёд и произнёс:

— Я вызываю тебя на магический поединок, Спятившая. По старым правилам: победитель получает право решать судьбу проклятия. Чародейка замерла: — Ты? Старый маг? Думаешь, сможешь меня одолеть? — Я не один, — Эдвин посмотрел на нас. — Мои ученики и друзья дадут мне силу.

Мы поняли его замысел. Один за другим мы подошли к ректору и положили руки ему на плечи:

Теодор и Криста передали знания древних ритуалов;

Айвериен влила эльфийскую магию связи;

Аларион отдал силу оборотня — скорость и выносливость;

Мертимор и я поделились объединённой магией огня и ветра.

Эдвин преобразился. Его аура вспыхнула ослепительным светом, а глаза засияли всеми цветами радуги.

— Начинаем, — произнёс он.

Чародейка атаковала первой — её заклинания были мощными, хитрыми, полными коварства. Но каждый раз, когда она пробивала защиту Эдвина, мы восполняли его силы. Теодор подсказывал контрзаклинания, Айвериен поддерживала общий щит, Аларион отвлекал внимание, а мы с Мертимором создавали вихри, сбивающие её с ритма.

Битва длилась часами. Силы были на исходе. Я чувствовала, как дрожат руки, а магия почти иссякла. Мертимор тоже был измотан — его обычно бледное лицо стало совсем белым.

Внезапно Чародейка изменила тактику. Вместо прямого удара она создала иллюзию — точную копию себя, которая начала отвлекать наше внимание. Пока мы сосредоточились на фальшивой цели, настоящая Чародейка метнулась в сторону.

—