Аленький цветочек. Снять заклятие Яги - Елена Ха

«Сейчас он дыхнет огнем и спалит избушку и меня вместе с ней!» — в панике подумала Аленка.

— Ну и чего ты встала столбом, засоня? — проворчала Ягиня Берендеевна, она все это время стояла рядом с Горынычем, а девушка со страху ее даже не приметила.

— Красивая! — оскалив пасть, заметила одна из голов Змея.

— Из-за нее в этом маленьком котелке нам вообще ничего видно не будет, — проворчала вторая.

— Не наговаривай. Она такая крошечная, что это ее мы не заметим, — резонно возразила третья.

Аленка моргнула и еще раз осмотрелась. Ягуся уселась на хвост Горыныча, облокотившись на его шипы спиной, на коленях у нее был котелок, над которым поднимался зеленоватый пар. На свежем воздухе запах был не таким концентрированным, поэтому уже не казался противным.

— Ну чего ты стоишь? — нетерпеливо позвала Ягуся, — Садись рядом со мной. Как раз начинается!

Аленка несмело подошла к странной компании, присела на хвост страшного чудовища и заглянула в котелок. Три головы Змея тоже склонились над зеленоватой поверхностью, в которой девушка с удивлением узнала свой родной двор, на который как раз входили староста и Петр.

Навстречу желанным гостям устремилась Маша, она распахнула дверь, но тут ее оттолкнула Варя и первая выбежала на двор, поклонилась в пояс, хотела что-то сказать, да ни звука не издала. Глаза ее округлились, на лице появилась растерянность, которая быстро сменилась страхом, а затем и привычной злобой.

Баба-яги и Горыныч захихикали.

— Ну ты, старая, изобретательна. Голова! — похвалил Змей Ягусю. Та на него лишь рукой махнула, но по довольной улыбке было понятно, что бабусе похвала пришлась по душе.

Аленка все еще не понимала, что происходит, подействовало зелье и как, или магия действительно оказалась бессильна перед истинной любовью. Она вгляделась в Петра, и у нее отлегло от сердца. Юноша настороженно всматривался в смущенное лицо Маши, которая как раз вышла из дома с подносом пирогов и поставила его на стол, накрытый белой скатертью во дворе.

Солнце светило ярко, несмотря на сентябрь, было еще по-летнему тепло, поэтому отобедать на свежем воздухе было приятно. Отец уже сидел во главе стола рядом с самоваром. После положенных приветствий все расселись по своим местам. Варя оказалась по левую руку от батюшки, гости — по правую, а Маша аккурат напротив Петра. С торца уселся веселый гармонист, который время от времени невпопад горланил частушки:

Не ходите, девки, замуж за толстосума старого,

Ночью деньги не помогут сделать сына малого!

Маша смущалась, краснела, но на Петра смотрела с нежностью. Отцы семейств вели неспешную беседу. Староста расхваливал Андрея Федотовича, его хозяйственность, да дочерей. Варя сидела и, с нетерпением постукивая под столом ножкой, заглядывала говорящему в рот, ожидая услышать заветные слова.

— Вот я и жена моя, и сын решили, что будем мы рады породниться с таким хорошим человеком. Сын у меня хоть и молод, но серьезный и надежный. Отдашь ли ты нам свою дочь Марию? Обещаем… — неторопливо проговорил староста, но услышав, кого они хотят в жены, Варя вскочила, перебив почтенного мужчину. Обиженная девица опять открыла рот, но ни звука не сорвалось с ее ядовитого языка.

— Что ты за зелье ей дала? — удивилась Аленка.

— Зелье онемения, — хихикая, пояснила Баба-яга.

— Золото… Молчанье — золото! — радостно расшифровала Аленка и от счастья обняла Ягусю. Та от неожиданности даже вздрогнула и проворчала:

— Ладно тебе… давай дальше смотреть.

Староста и Петр с неудовольствием воззрились на Варю, но так как та продолжала стоять молча, Афанасий Васильевич снова обратился к гостеприимному хозяину:

— Так что скажешь, Андрей Федотович, отдашь за моего Петра среднюю дочку свою Машу? Обещаем заботиться о ней, оберегать, любить, как родную.

Петр снова уставился на свою зазнобу, а та расцвела в улыбке, потянулась несмело рукой к нему, он тут же поймал ее узкую ладошку, сжал. Отцы все это видели, заулыбались. Все было понятно без слов. От этих двоих любовью и нежностью за версту веяло.

— Вижу, дочь моя согласна… — начал Андрей Федотович.

— Согласна! — тут же подтвердила Маша, так и не оторвав сияющего взгляда от Петра.

Зато Варя возражала, сказать она не могла, но выразить протест сумела: она схватила поднос с пирогами и швырнула его об землю. Вкусная ароматная сдоба разлетелась по земле, глиняная посудина жалобно крякнула и раскололась.

— Простите, гости дорогие, — извиняющимся тоном проговорил хозяин. Он встал, схватил Варю за плечо и потащил в сарай, приговаривая, — Не смей меня и сестру позорить. Для нее это великолепная партия, они даже про приданое не спрашивают, значит, им неважно, что я за нее предложу, глядишь, тебе больше достанется, тебя-то без приданого никто не возьмет. Посиди в сарае, да подумай о своем злобном характере!

Варя явно не ожидала такого развития событий, она даже не особо и сопротивлялась. Только когда отец запер ее в сарае, она начала яростно молотить по двери, но на это уже никто не обращал внимания. Гости сговорились, что отпразднуют свадьбу через неделю в доме старосты. Пока отцы рассуждали о тратах и приданом, молодые ворковали. Петр, получив согласие любимой, заметно расслабился, смотрел на Машу с нежностью, та отвечала ему взаимностью.

— Ах, — хором восхитились все три головы Змея Горыныча.

— Молодость! — с легкой завистью прокомментировала Ягиня.

Аленка смахнула слезы счастья и сказала:

— Спасибо, бабушка, благодаря тебе сватовство закончилось хорошо, если бы Варя не онемела, она могла такого наговорить, что гости убежали бы в ужасе прочь.

— Петр бы не убежал, — возразила одна из голов Горыныча, — Видно, что парень смелый, решительный и надежный.

— Ну что? Сворачиваем сказочку? — спросила Ягуся и хотела уже вылить содержимое котелка, но тут на двор влетели два всадника. Один на сивой кобыле, второй — на вороном жеребце. У Аленки замерло сердце, ведь она тут же узнала Матвея, она схватила бабусю за руку и вырвала у нее котелок, с замиранием сердца вглядываясь в любимые черты.

— Нечо на этого сластолюбца пялиться, — буркнула Баба-яга и забрала котелок из рук Аленки. Девушка не успела возразить, а Ягуся уже вылила зеленое варево на травку и объявила, — Сестра твоя дура, так что может припереться и устроить тут мне скандал. А оно мне надо? Так что собираемся и уходим отседава.

— Отличная новость! — обрадовалась одна из голов Змея Горыныча, — Перемещайся поближе к моей пещере. Будем чаще встречаться!

— Не забывай, печень у нас одна на троих! — проворчала вторая.

— У нас спокойно, потому что люди дальше, — поделилась мыслями третья.

— А как же избушка? — удивилась Аленка.

Девушка расстроилась новости о