Аленький цветочек. Снять заклятие Яги - Елена Ха

переезде. Здесь она была не очень далеко от Матвея, это грело душу и давало надежду, а вдруг он как-нибудь случайно забредет в эти места, и они увидятся… Но Ягиня Берендеевна была категорична:

— Заходи в избушку и не ной! — резко приказала она девушке, заметив ее вмиг покрасневшие глаза, а Горынычу сказала уже мягко, — Хорошую идею ты мне подкинул. Соседа я твоего не люблю, но если за твоей горой избушку поставить, то мне его замок глаза мозолить не будет!

— Лады! — хором сказали три головы.

Аленка, понурив голову, пошла в домик, тоска скрутила в груди жгут, который мешал дышать. Ничего не хотелось, ни есть, ни разговаривать.

«Лечь бы сейчас, закрыть глаза и уснуть, а проснуться через год уже свободной и вольной идти куда захочу…» — с грустью подумала девушка и усмехнулась сама себе. Хотелось ей идти только в одном направлении, к Матвею.

— Ну чаго расселась? — сердито спросила Ягиня, — Держи котелки да самовар. Переезжаем!

Не успела Аленка сообразить, что она должна сделать, как домик заходил ходуном, стены, печь, стол и посуда на нем затряслись мелкой дрожью.

— Хорошая моя, осторожнее! — шептала Ягуся, поглаживая бревенчатые стены.

Пол неожиданно накренился, затем в другую сторону, и снова, и снова. За окном замелькали деревья.

— Бабулечка, а что происходит? — подвинувшись ближе к Ягусе на лавочке, спросила Аленка, она крепко обнимала самовар и с дурным предчувствием наблюдала за пляской чашек на столе.

— Эка ты недогадливая. Я же сказала, мы переезжаем. Избушка-то моя с курьими ножками не зря. Перевозит нас сейчас моя голубушка в другое хорошее место! — пояснила Баба-яга, и глаза у нее при этом блестели, как у молодой. Было видно, что переезд ей в радость.

Двигалось странное транспортное средство медленно, так что на «хорошем» месте они оказались ближе к вечеру. Когда тряска закончилась, и пол снова стал ровным, Аленка осмелилась выглянуть в окошко. Они оказались у подножья живописного, заросшего лесом холма.

— Красиво! — поделилась своими впечатлениями Аленка.

— Знаю. Не впервой здесь, — буркнула Ягуся, забрала из рук девушки самовар и приказала, — Сходи-ка лучше за печку, проверь, все ли там цело. Ведра, кадки, котелки. Поняла?

Аленка кивнула и пошла. Стоило ей зайти за занавеску, как входная дверь с грохотом распахнулась, и от порога раздался писклявый мужской голосок:

— Не ждала меня, хозяйка? Я тоже не ожидал, что ты на мои земли сама явишься! Вот и поквитаемся с тобой за все: и за зуб, и за кикимор!

Аленка замерла, даже дыхание задержала, но в щелочку между стеной и занавеской заглянула. Уж больно было любопытно, кто это такой смелый, что угрожает самой Бабе-яге! Видно было плохо, девушка смогла только разглядеть очертания худосочной и низкорослой фигуры незваного гостя.

— С каких пор земли Темного царства твои? — ни капельки не испугавшись, спросила Ягуся.

— С тех пор как я захватил замок Кощея, а его в темницу засунул, — надменным тоном сказал мужичок.

Тут бабуся странно крякнула, а ее старинный неприятель рассмеялся и коротко свистнул. В избушке будто маленький смерч промчался. Хорошо Аленка успела прижаться к печке, а то бы и ее закружило. Бабуся же была не готова к вероломному нападению, ее откинуло к стене, Ягиня ударилась головой о бревно и без чувств осела на пол. Мужичок, хоть и был мелким, но легко закинул обездвиженную противницу на плечо и понес в неизвестном направлении.

В наступившей тишине осиротевшей избушки Аленка тихо всхлипнула и прошептала:

— Ой, а что же теперь делать?

Глава 10. Истина

Матвей

Матвей с Ярополком въехали на родной двор Аленки, и сердце мужчины забилось чаще. Он сам себе боялся признаться, что очень соскучился по ее нежному голоску и сияющим глазам. У Андрея Федотовича уже были гости, староста с сыном. Афанасия Васильевича Матвей сразу узнал. Сын его был молод и хорош собой, да еще и светился, как Луна в полнолуние. Недоброе предчувствие больно кольнуло в груди. Весело горланящий гармонист лишь подтвердил опасения мужчины-ворона: гости не простые, свататься приходили.

«Аленка?..» — с тоской подумал Матвей, яростно сжимая поводья верного коня.

Тут из дома выпорхнула Маша, средняя сестра. Она светилась так же ярко, как и Петр. Эти двое могли бы ночью освещать целую деревню. Их, как магнитом, тянуло друг к другу. Девушка подбежала к парню и вручила ему мешочек, проворковав на ушко:

— Передай маменьке с поклоном.

Матвей с облегчением выдохнул. Счастливых жениха и невесту было трудно не распознать. Влюбленные не замечали никого вокруг. А вот староста и хозяин напряженно замерли, разглядывая незваных гостей.

— Добрый день, Андрей Федотович, — заговорил ворон приветливо, спешиваясь, — Я вижу у вас удачный день.

— Да, Матвей Ильич, среднюю дочь сосватал.

— Благополучия им, достатка и деток здоровых, — искренне пожелал ворон, — Не откажи и нам. Позволь представить тебе пекаря из Стольного града — Ярополк Семенович. Надежный, серьезный мужчина. Хочет взять в жены Варвару.

Услышав последнюю фразу, гармонист, уже почти покинувший двор, резко развернулся и заголосил с новой силой:

— Меня милка не целует, говорит: «Потом, потом». Прихожу, она на печке тренируется с котом!

Но никто не обратил внимания на искрометные частушки, все замерли от удивления. Андрей Федотович внимательно осмотрел незнакомого гостя. Маша, Петр и Афанасий Васильевич и вовсе рты открыли от таких новостей.

— Только мне бы на невесту взглянуть да приданое обговорить, — решительно заявил Ярополк. Говорил он сдержанно, скупо. Сразу было видно человека дела.

— Конечно, гости дорогие, проходите, садитесь к столу. Маша еще пирогов принеси, да самовар сызнова поставь! — засуетился Андрей Федотович.

Матвею, как и остальным гостям, стало очевидно, что выдать замуж Варвару отец даже не рассчитывал, и теперь не собирался упускать такую удачу. Старосту и Петра тоже пригласили еще посидеть. Только гармониста прогнали, ведь предстоял важный деловой разговор о приданом!

Напоив гостей чаем с пирогами, Андрей Федотович не спешил звать Варвару, а вот обговорить дела торопился:

— Ярополк Семенович, я своих дочерей люблю, и никогда ничего для них не жалел. Но денег у меня немного, зато коров целое стадо, да четыре отменные лошадки. Есть из чего выбрать. Как насчет двух мешков золота, пять отрезов добротной льняной ткани, трех телочек и одного жеребца? Все покажу. Мне есть чем гордиться.

— Да, кони у Андрея Федотовича резвые и самые выносливые в деревне, — подтвердил староста.

Ярополк задумался ненадолго, по его бесстрастному лицу нельзя было понять, доволен ли он предложением или нет. Не спеша, мужчина покивал своим мыслям и вынес приговор:

— Телочки это хорошо,