Аленький цветочек. Снять заклятие Яги - Елена Ха

У Маши на глаза набежали слезы, Аленка все поняла без слов, обняла сестру, погладила по дрожащим плечам, спине.

— Варю боишься? — скорее чтобы дать выговориться, спросила девушка.

Маша зарыдала в голос:

— Ты же знаешь, она давно сохнет по Петру. Если он ко мне посватается, она меня со свету сживет.

— Отец тебя должен будет защитить. Если ты станешь невесткой старосты, он будет в ответе за твою жизнь перед ним! — попыталась успокоить сестру Аленка.

— И что он с ней сделает. Она же не только языком жалит, она может и затрещин отсыпать! — размазывая слезы по щекам, причитала Маша.

— Предложи отцу запереть Варю в сарае. Мы-то в нем не один и не два раза сидели, — напомнила Аленка.

Маша горько усмехнулась, оправила нежно-зеленый сарафан, расправила плечи и решительно сказала:

— Если понадобится, я сама ее запру! Отказывать любимому человеку я точно не буду!

— А как у вас все сладилось? — полюбопытствовала Аленка.

Щеки Маши залились нежным румянцем, и она, скромно потупив взор, рассеянно забормотала:

— Случайно встретились как-то у речки вечером… Ну и разговорились… И стали встречаться на том же месте в тот же час… Петр такой веселый, но при этом очень хозяйственный, основательный. Рядом с ним я чувствую себя защищенной, любимой… И ему со мной хорошо. Он говорит, что только я серьезно к нему отношусь. Большинство или в семью старосты хотят, поближе к деньгам и власти, или считают его папенькиным сынком, ни на что не годным. Я не смогу отказаться от него! — пылко закончила свой рассказ девушка.

— И не надо! Вы подходите друг друга! Совет вам да любовь! — улыбнулась Аленка сестре. Она искренне была рада за Машу и понимала ее страхи.

— Кого я вижу! Неужели хозяин свою собачонку погулять отпустил? — раздался совсем рядом визгливый и до зубовного скрежета знакомый голос Варвары.

— Добрый день, сестра! — развернувшись к старшей, поздоровалась с ней Аленка.

Ее вежливое приветствие было проигнорировано. Варя окинула младшую презрительным взглядом и все свое внимание сосредоточила на Маше:

— Где тебя носит, раззява! Отец тебя уже искать собрался, а у него список покупок длиннее, чем этот переулок! Не стыдно батюшку тревожить? Он нас с собой взял, чтобы мы ему помогали, за вещами приглядывали. Но ты бесполезна! Ни украсть, ни покараулить!

Маша забыла про гордо вскинутую голову, плечи ее поникли, она вся сжалась и глаз поднять не смела. Аленка не могла больше на это смотреть. Вступилась:

— Это ты бесполезна, Варя! Все, что ты можешь, это орать на слабых. И настолько ты привыкла к безнаказанности, что уже переходишь все границы дозволенного. Ты нам кто? Сестра! Пусть и старшая, но равна нам.

Маша затравленно охнула, а Варя усмехнулась и окинула осмелевшую Аленку ледяным взглядом.

— Ты мне точно не ровня, рабыня!

— Может быть, я и рабыня, но веду себя с достоинством, а ты орешь как базарная баба в торговый день!

Две девушки несколько секунд сверлили друг друга сердитыми взглядами, и каждому прохожему было понятно, что от этого места лучше держаться чуть поодаль, чтобы не пропустить зрелище, но и в драку не попасть.

— Как ты смеешь меня оскорблять, никчемная дрянь! Да я для вас…

— Да ты нам жизнь испортила!

Тут у Вари слова закончились. Такого ей еще никто из сестер говорить не осмеливался. Ее охватил гнев, впрочем, он легко овладевал несдержанной девицей. Старшая замахнулась на младшую, собираясь дать ей пощечину от души, но Аленка увернулась и сама дала Варе затрещину, да такую, что та не устояла на ногах и свалилась на вымощенную камнями мостовую, перепачкав кричащий красный сарафан в лошадином навозе. Вокруг послышались смешки.

— Да как ты смеешь! — покраснев в тон одежды, завопила Варвара.

— Если тебе что-то не нравится, попроси мою хозяйку меня наказать. Я не сказала? У меня новый хозяин — Баба-яга!

У сестер вытянулись лица, но если Маша испуганно моргнула, то глаза Вари сверкнули недобрым блеском, она встала, оправила подол, стряхивая прилипшую грязь и заискивающе произнесла:

— Бедная моя Аленушка, и как же тебе живется с этой ведьмой?

Младшая почуяла недоброе, однако не стала врать и честно призналась:

— Она ворчливая, но никогда не орет и меня не обижает.

— А где же она живет? — ласково спросила Варя.

— Ты действительно хочешь пожаловаться самой Ягине? — с ужасом воскликнула Маша.

— Нет, конечно, — наигранно возмутилась Варя, — Я сестру хочу проведать, гостинцы принести.

Алена и Маша переглянулись, обе понимали, что Варя задумала какую-то гадость.

— Ягиня Берендеевна любит уединение. Гостей мы не принимаем, — отрезала Аленка и тут же засобиралась, — Мне пора, я уже все дела сделала. Батюшке от меня кланяйтесь. Не получится у меня, видимо, его навестить в ближайший год.

Девушка шагнула в сторону ворот, да Варя схватила ее за руку и протянула ей мешочек.

— Вот возьми, там семечки. У нас нынче подсолнухов наросло видимо-невидимо. Вспоминай нас.

Аленка нерешительно взяла мешочек и пошла, растерянная, прочь, бросив на прощанье:

— Благодарствую.

Девушка привязала подарок к поясу, рядом с кошельком, и шла, размышляя о сестрах. Она искренне желала Маше выйти замуж за Петра, он произвел на Аленку впечатление любящего и решительного мужчины. Он не обидит и защитит.

«Если Варя останется с отцом в доме, она же ему житья не даст, весь свой скверный характер против него обернет. Бедный батюшка!» — расстроилась Аленка, и тут ее взгляд упал на всадника, что ехал от центральных ворот в ее сторону. Знакомый черный жеребец фыркал и беспокойно прял ушами, оказавшись в шумной толпе, а вот его наездник оставался невозмутимым и мрачным.

Сердце Алены сжалось. Матвей похудел и выглядел измотанным. Так захотелось прижаться к нему, утешить, успокоить, облегчить его тяжелую ношу из мешка забот и тайн. Но страшно было увидеть в его глазах презрение, еще страшнее — равнодушие. Аленка перепуганной птахой юркнула под ближайшую телегу, сжавшись в комочек и крепко зажмурившись, будто это могло сделать ее невидимой для окружающих. Сердце стучало так громко, что заглушало шум толпы. Неожиданно рядом кто-то жалобно запищал. Девушка удивленно приоткрыла правый глаз и осмотрелась. Почти под колесом лежал мешок, который подозрительно шевелился и жалобно мяукал. Аленка тут же бросилась его развязывать и извлекла на свет маленького черного котенка. Он, широко распахнув зеленые глаза, посмотрел на свою спасительницу и мявкнул, будто здороваясь.

— Бедный Черныш, тебя выкинули, решили, что ты приносишь несчастья. Да?

— Мяу, — подтвердил малыш.

Аленка прижала к себе дрожащее тельце и несмело