Аленький цветочек. Снять заклятие Яги - Елена Ха

— Деньги мне ни к чему, а больше у твоего Матвея взять нечего, его жизнь ему не принадлежит, — усмехнулась Ягиня и тут же с хитрым прищуром добавила, — А вот твоя жизнь мне интересна. Пойдешь ко мне в услужение на год и перо Жар-птицы отдашь, тогда отправлю Алису к отцу.

Лисичка жалобно заскулила, не спуская взволнованного взгляда с Алены.

— И перо, и жизнь — это слишком много за одну услугу, — возразила девушка, сама не понимая, откуда смелости взяла, — Ты, Ягиня Берендеевна, возвращаешь Алисе прежний человеческий облик и отправляешь ее к отцу, а я служу тебе год и отдаю перо. Идет?

Баба-яга усмехнулась, глянула на зверька в клетке и продолжила торговаться, пряча довольный взгляд под густыми бровями:

— Я возвращаю лису отцу, но расколдую ее только через год, когда ты отработаешь положенное. Договорились?

Девушка кивнула. Ягиня и Алена пожали руки, и тут же вокруг Аленкиного запястья закрутились серебряные искры, сдавили руку и рассыпалась серой пылью.

— Твоя жизнь теперь моя на год. Будешь хорошо себя вести — не обижу, — проворчала Ягиня, — Уж больно мне надоело жить в этом бардаке, да и избушка стала капризничать. Нужно тут порядок навести. Справишься?

— Легко, — усмехнулась Аленка, она почти всю свою жизнь этим занималась.

Бабуся, кряхтя, выпустила Алису из клетки, засунула ее в ступу, стоящую у двери.

— Ты сидишь тихо, а то вывалишься, и ночью тебя волки разорвут на части. Поняла? — проговорила она, обращаясь к лисичке, та высунула морду и с тоской посмотрела на Аленку. Девушка подошла ближе, погладила встревоженного зверька по голове и прошептала:

— Береги себя и отца. Не убегай больше.

— Отнеси лису к ворону, — приказала Баба-яга ступе, та тут же поднялась в воздух и вылетела в приоткрытую дверь.

Ягиня протянула руку к Аленке и потребовала:

— Давай!

Девушка молча достала ярко переливающееся перо и вручила новой хозяйке. Бабуся бережно взяла заполученную драгоценность и спрятала в сундуке у окна.

— Вот и славненько! — довольно потирая руки, промурлыкала бабуся, — Я спать, а ты давай, принимайся за уборку.

— Ягиня Берендеевна, — позвала Аленка, — Расскажите, пожалуйста, что произошло с Матвеем?

— А ты у него не хочешь спросить? — усмехнулась Баба-яга.

— Он наверно решит, что я его бросила, и не захочет больше со мной разговаривать… — пробормотала себе под нос девушка, у нее от тоски по любимому мужчине так сжалось сердце, что слезы сами собой полились из глаз.

— Ладно, расскажу… утром за чаем, если успеешь порядок навести!

Когда первые солнечные лучи медленно заползли в избушку Бабы-яги, они даже смогли пробиться через только что вымытое окно. Стол, пол, стены тоже радовали чистотой. Многочисленные баночки с ингредиентами для зелий Ягуси сверкали боками, печка как по волшебству, избавилась от запасов золы и выглядела так, будто ее пару дней назад побелили. Пузатый самовар уже был готов разливать чай, а в блюде рядом лежали горячие сдобные булочки с медом.

— Чую, пахнет вкусно… Неужто управилась? — ворчала Ягуся, сползая с печи.

Осмотрев свой дом, она довольно потрепала Аленку по голове и похвалила:

— Выглядишь ты хилятиком, а чудеса творишь лучше некоторых!

Девушка застенчиво улыбнулась, она была готова и не то свершить, лишь бы узнать, как она может избавить Матвея от ворона.

Они сели за стол, Аленка разлила ароматный травяной чай по кружкам и сделала первый глоток. Горячо! Даже язык немного обожгла, но вкусно… Баба-яга налила чай в блюдечко, долго дула на него и только потом стала, причмокивая, пить.

Когда Ягиня Берендеевна насытилась, стрескав три крупные булочки и откушав пять кружек чаю, Аленка решилась приступить к расспросам:

— Бабушка, поведай мне, как так получилось, что Матвей ворон, а его дочь лиса.

Ягиня бросила сердитый взгляд на девушку, но заговорила:

— Ладно, раз обещала, расскажу. История эта печальная, но уж как вышло. Не знаю, с чего начать… Мой муж…

— У вас есть муж? — удивилась Аленка.

— А что? Я же не всегда такая старая была… — возмутилась Ягуся и недовольно добавила, — Ты слушать будешь, или тебе пока эту новость переварить надобно?

— Буду-буду! Прости, что перебила.

— Так вот, я от мужа своего Кощея, царя Темного царства, сбежала, но он послал следить за мной свое черное око — ворона. Тот несколько раз спасал мне жизнь. В последний — ценой собственной. Я тогда была рыжим котом, Матвей принял меня, видать, за лису и хотел подстрелить, а попал в ворона, ну и стал сам оком Кощея. Но судьбу свою принять до сих пор не может.

— Как это? — прошептала в ужасе Аленка.

— Как-как? — передразнила Ягиня, — Ему нужно летать по лесам и общаться с Кощеем, передавать ему сведения, слушать приказы. Служить ему. Он же вместо этого природе своей сопротивляется, мучается. Запер себя в доме и пытается ворона подавить. А они теперь единое целое. Дурак!

— Но ведь у него дочь, жена была… — пролепетала Аленка.

— Так одно другому не мешает. Жил бы себе с семьей, да службу исправно нес, ему бы только во благо было. Кощей умеет быть благодарным, если захочет…

— А что с женой и дочерью Матвея случилось? — нерешительно спросила девушка.

Тут Ягиня крякнула, глаза в потолок вперила и буркнула:

— Ну, я тогда немного погорячилась. Больно мне за ворона было, он же мне несколько раз жизнь спасал. Осерчала я. И заколдовала дочь и жену убийцы, хотела их тоже в ворон превратить, но они сами в лисиц обернулись. Колдовство оно такое… непредсказуемое. Матвей, конечно, тогда переживал очень. От девчонок своих не отходил ни на шаг, да только лисицы… они же такие шустрые. Вера, жена его, убежала из дома, побегать ей захотелось, лапы размять. Опыта у нее в лисьем обличье не было почитай. Вот она в его же силки и попалась. Пока Матвей искал жену, ее волки в этих самых силках и задрали…

— Так вот почему он винит себя в ее смерти! — всплеснула руками Аленка.

— Правильно и делает. Из-за него их жизнь превратилась в кошмар, — ехидно заметила Ягиня.

— Ему просто не повезло! Он добрый, внимательный, заботливый. Уверена, Матвей был хорошим мужем и отцом. Да, на беду свою, тебя встретил! Но несмотря на горе, он остался человеком! — кинулась защищать любимого Аленка.

— Думаешь? — усмехнулась бабуся, — Тебя, наивную дурочку, соблазнил и остался хорошим? Неужели ты и, правда, веришь, что он в тебя влюбился? Да Матвей просто тело свое человеческое хотел привязать к тебе, сильнее его сделать, чтобы ворона подавить. Он воспользовался тобой, глупая!

У Аленки