Аленький цветочек. Снять заклятие Яги - Елена Ха

Аленку. Оказаться вовремя в нужном месте не составило трудов. Когда Матвей увидел звериную пасть в нескольких сантиметрах от милого вздернутого носика девушки, у него будто разум помутился. Лук сам привычно лег в руку, стрела полетела в правильном направлении, словно притянутая магнитом. Он легко поразил цель, смерть заплутавшего хищника была неизбежна.

После недолгой стычки со злобным противником по жилам мужчины вместе с кровью растекался адреналин. Нервы были оголены. Каждый взмах ресниц Аленки, каждый вдох отдавались болезненным напряжением в паху. Он больше не мог терпеть. Знал, что она еще не готова. Хоть и перестала шарахаться от него и вздрагивать при каждом прикосновении. Их здорово сблизили уроки верховой езды. Матвей и раньше обожал своего коня, бешеные скачки на Вороне, ветер обдувающий лицо дарили так необходимое ощущение свободы. А теперь еще и близость желанного женского тела. Давно он не испытывал такого влечения. После Веры ни разу.

Бывая в Стольном граде или ближайшей деревне, он часто ловил на себе заинтересованные взгляды милых особ противоположного пола, но даже нужда в помощнице по хозяйству не могла заставить его разделить свой дом с другой женщиной. А тут все само как-то сложилось и уже ничего не повернуть вспять. Огонь желания может погасить только близость…

Матвей видел по ее глазам, что девушка прекрасно поняла, зачем он позвал ее в баню. И она согласилась.

— Почему? — тихо спросил он сам себя, заходя в предбанник и скидывая тяжелые сапоги.

Мужчина быстро проверил воду, на двоих хватит. Раздеться даже не успел, Аленка уже впорхнула в узкое помещение с маленьким оконцем и низким потолком, прижимая к груди целую кипу чистого белья. Они замерли друг против друга.

— Помоги, — попросил Матвей вмиг осипшим голосом и указал на рубашку.

Девушка тут же положила вещи на лавочку и осторожно сняла рваную, перепачканную кровью рубаху, обнажая сильные широкие плечи мужчины, мощные руки и рельефный живот. Ее взгляд метался по бугрящимся мышцам, щеки залил румянец, дыхание сбилось.

Он взял ее ладонь и направил к широкому поясу, удерживающему штаны. Ее пальчики вмиг стали развязывать узел. Вскоре Матвей оказался полностью обнаженным перед ней. И скрыть свое желание у него не было никакой возможности. Все было очевидно. Аленка так увлеклась изучением мужского тела, что даже не пыталась таиться.

Дав ей время осмотреть себя, он все также спокойно и тихо сказал:

— Сними сарафан, он будет только мешать.

И скрылся в бане. Налил воды в таз, замочил в нем мочалку и только задумался, а не смыть ли кровь самому, как внутрь влетела Алена маленьким перепуганным мотыльком. Она осталась в одной рубашке, скрывающей ее стройные ножки до колена. Но очень скоро влажный воздух сделал свое дело. Ткань намокла и облепила гибкое девичье тело, ничего не скрывая.

Матвей сжал руки в кулаки, у него сейчас была одна задача, не накинутся на нее как животное. Он цеплялся за остатки человечности.

— Поможешь? — охрипшим голосом спросил он и протянул ей мочалку.

Она молча подхватила ее и принялась аккуратно смывать кровь с его груди, стараясь не побеспокоить рану. Для Матвея это была всего лишь царапина, но девушка смотрела на поврежденное плечо с ужасом. Он не мог оторвать взгляда от ее сосредоточенного лица, приоткрытых губ, тонкой шеи, маленькой груди с острыми вершинками, плоского живота и узкой талии.

— Алена, — хрипло простонал он и сгреб девушку, усаживая к себе на колени.

Ее огромные от волнения голубые глаза воззрились на него в ожидании, он не стал ничего говорить. Смял нежные губы, ворвался в послушно открывшийся рот языком и стал целовать властно и требовательно. Его руки не лежали без дела, они заскользили по влажной коже девушки, задирая вверх последнюю бесполезную преграду на пути к ее телу. Окончательно потеряв контроль над собой, он уложил ее на широкую лавку и прохрипел, уже плохо соображая:

— Алена, я хочу тебя, как безумный. Прошу, позволь мне стать твоим первым мужчиной. Обещаю, я буду очень осторожным и нежным.

Глава 6. Катастрофа

Тело Алены пылало, плавилось под сильными руками Матвея, под его горячими губами. Каждый миллиметр кожи горел огнем, который мог потушить только этот мужчина. Когда он уложил ее на лавку и грозовой тучей навис над ней, девушка уже не думала о последствиях, о Жар-птице… Алиса? А кто это? Аленка вообще ни о чем не думала. Она даже с трудом поняла его слова:

— Алена, я хочу тебя, как безумный. Прошу, позволь мне стать твоим первым мужчиной. Обещаю, я буду очень осторожным и нежным.

Что она могла ответить ему на это страстную просьбу. Нет? Находясь на лавке под мужчиной, разгоряченная вовсе не банными парами, а его смелыми ласками, с диким томлением во всем теле, разве могла она сказать это длинное слово. Ее хватило только на:

— Да…

Стоило ей произнести это слово-ключик, Матвей стал другим. Его страстные, напористые движения сменились тягучими и невероятно нежными, руки заскользили по бедрам, оказались между ног, вырвав стон из приоткрытых губ девушки. Он тут же среагировал, поцеловал, осторожно проникая вглубь ее рта языком. Жар внизу живота стал нестерпимым, потому что ловкие пальцы мужчины продолжали мучить девушку острыми ощущениями и неожиданно оказались внутри нее, заставляя стонать и извиваться в непонятной тяге. Он что-то шептал ей о своих желаниях, ее красоте, но это было все так неважно, главное, чего хотелось девушке, потушить пожар внутри. Ее руки зарылись в его черной гриве. Она забыла, кто она, и кто он. Весь мир утратил свое значение. Когда от остроты чувств и ощущений она готова была заплакать, Матвей решительно взял ее.

Боль. Вскрик. Мужчина замер.

— Все хорошо, цветочек мой. Все хорошо, — прошептал он, осыпая лицо девушки короткими поцелуями, будто шелковыми лепестками мака, — Боли больше не будет.

Матвей не обманул. Его ласки расслабили, вернули желание, а неторопливые движения довели до состояния безумия. Аленка царапала его спину, ощущая, что ей нужно больше. И он дал ей больше: ускорился, выпуская так мучительно долго сдерживаемую страсть. Когда оба достигли пика наслаждения, их стоны слились в унисон, как сплелись воедино их тела.

Сердце стучало как безумное. Алена лежала не чувствуя ни ног ни рук, мужчина удерживал себя над ней на локтях и продолжал целовать ее шею, губы, щеки, плечи.

— Хорошая моя, нежная, отзывчивая… — шептал Матвей.

Он заглянул ей в глаза, и она смогла рассмотреть его лицо. Таким открытым и счастливым Аленка еще не видела этого противоречивого