Конец Игры - Бекс Дево

class="p1">Мне потребовались все мои силы, чтобы не оглянуться на него. Даже в игре он отвлекал. Альфа, который преследовал меня во снах месяцами после моего пребывания в «Отеле Похоти», чтобы потом исчезнуть без следа.

Я хотела поговорить об этом с Джесси. Сказать ему, что Чарли — задрот всея вечности, как ласково называл его мой парень, — это Мистер «Жаркий отель».

И спросить, что он хочет с этим делать, если вообще захочет что-то делать.

— Застрял? — спросила я, собираясь выстрелить снова, но раздался отвратительный щелчок, предупреждающий, что у меня кончились патроны. — Блядь, пустая. Дай мне свою.

Я выжидающе протянула руку назад, но это было бесполезно: один из трудноубиваемых крупных фиолетовых пришельцев протискивал свои массивные плечи по одному в потрескавшийся дверной проем; его длинный черный язык пробовал воздух в поисках нас.

Я попятилась мимо Чарли, ища, где бы спрятаться. К счастью, под закрытой лестницей оказалось как раз достаточно места, чтобы я могла туда втиснуться, зажав рот рукой в попытке приглушить свое прерывистое дыхание.

В этой дурацкой гарнитуре было так пиздец как жарко, что я не могла дышать; запах Чарли тяжелым осадком оседал на задней стенке горла, и с каждым вдохом грозил вытащить меня из укрытия и усадить прямо к нему на колени.

Пришелец навис над его укрытием, и я открыла меню, пролистывая его в поисках хоть чего-нибудь полезного.

Бинго.

Глава 10

Скорчившись за руинами кухонного стола, я отчаянно пытался перезарядиться и исправить проблему, которая у меня возникла. Пока Джесси валялся в отключке, а Тара пряталась под лестницей без патронов, я оставался последней линией обороны, прежде чем для нас всех наступит крышка.

Я стукнул пушкой о землю, и наконец началась перезарядка; анимация все еще проигрывалась, пока приближались тяжелые шаги одного из существ.

Я был в ловушке, и даже если бы мог двигаться, не было никаких гарантий, что я смогу ударить достаточно сильно, чтобы убить надвигающегося на меня монстра.

Экран Game Over стремительно приближался, и я уже смирился с этим, просто на мгновение закрыв глаза. Логически я понимал, что это всего лишь игра, но всё ощущалось настолько живо, что я невольно вздрогнул, когда ребристый пол подо мной задрожал.

С секунды на секунду монстр повернет голову, и мне конец. Кучка удаленных пикселей, пока я не смогу снова возродиться.

Но пока я ждал, я услышал крик Тары — слова потонули в реве существа. Я знал, что это бесполезно, она не успеет вовремя, но я открыл глаза, чтобы посмотреть на ее последний рывок, надеясь застать великий героический момент.

И когда я это сделал, я почувствовал удар. Не в игре, а в реальной жизни. Инстинктивно я выронил винтовку, подхватывая маленькое тело, которое только что бросилось мне в руки.

Я был настолько дезориентирован игрой, что споткнулся, потерял равновесие и рухнул на землю с глухим кряхтением.

Вишня и лайм взорвались в моем носу, накрывая всё вокруг, как одеяло. Легкий шлейф, который я уловил перед игрой, исчез — теперь запах Тары стал слаще и острее. Настоящая атака на мои чувства.

То, что я испытывал лишь однажды.

Когда у нее была течка.

Я сорвал с себя гарнитуру; голова шла кругом от головокружения, когда я проморгался, возвращаясь в реальность маленькой, тускло освещенной комнаты. — Ты в порядке?

Тара тяжело дышала, снимая свой собственный шлем и взъерошивая волосы. Это движение еще сильнее распространило ее запах — настоящее облако терпких леденцов окутало нас, пока она смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Ее тело было горячим, даже слишком, лицо покрылось испариной, а спинка платья стала влажной, пока я прижимал ее к себе.

— Я... я в порядке, — выдавила она голосом, едва превышающим шепот.

Ее зрачки были расширены, щеки пылали; она облизнула губы, и ее взгляд опустился к моему рту — всего в нескольких дюймах от ее собственного.

Мой член стал твердым как камень, неудобно упираясь в ширинку брюк там, где ее задница терлась об меня — но это было не то, о чем мне следовало думать. Особенно учитывая, что, несмотря на лазерную точность, с которой я помнил ощущения от губ Тары на моем члене, я понятия не имел, каково это — целовать ее.

Чарли, блядь, сосредоточься. Об этом тоже не думай!

— Вы оба в порядке? — спросил Джесси, взъерошив волосы рукой, чтобы распушить кудри, примятые гарнитурой. — Ты сильно в него врезалась.

Бета сделал движение, чтобы перехватить Тару за руку, намереваясь помочь ей выбраться из моих объятий, но моя рука инстинктивно метнулась вперед, отбивая его пальцы и крепко удерживая омегу прижатой к моей груди.

Тара заскулила — тонкий, нуждающийся звук, который зажег каждое мое нервное окончание жгучей потребностью исправить всё, что ее беспокоило.

— Малышка? — позвал я, позволив своему голосу обрести ту самую твердую, властную интонацию, которую я использовал в «Отеле Похоти». — Что случилось?

— Малышка? — рявкнул Джесси, ощетинившись, словно защищая свою территорию. Если бы он был альфой, думаю, я бы даже нашел в себе силы стушеваться. — Чарли, отпусти мою, черт возьми, девушку.

— Слишком жарко, — проныла Тара, извиваясь в моей хватке и пытаясь стянуть с себя платье. — Блядь, здесь что, нет кондиционера?

— Физически мы в порядке, — сухо ответил я, отводя руки Тары от молнии, с которой она боролась. — Но, кажется, у Тары началась течка.

Голубые глаза Джесси расширились.

— Что? О, блядь, я и не знал, что всё так близко, — сказал он ей, приложив тыльную сторону ладони к ее лбу с тихим шипением. — Ладно, нам нужно отвезти ее в «Отель Похоти»...

— Нет! — она чуть ли не зарыдала, обхватив меня за шею руками и прижавшись лицом к моему горлу, чтобы глубоко вдохнуть у моей запаховой железы.

Мы оба посмотрели на нее, хотя мне для этого почти не пришлось поворачивать голову, пока Тара продолжала тереться носом о мою шею.

Моя рука инстинктивно погладила ее по волосам, а мои собственные феромоны стали сильнее. Дребезжащее, неумелое урчание вырвалось из меня, словно из неисправного мотора, пока я пытался хоть немного ее успокоить.

— Нет? — переспросил Джесси. — А что тогда делать? Это же твой план на течку, пирожочек... — он переступил с ноги на ногу, в замешательстве глядя на нас двоих.

Я видел, что ему некомфортно, но ничего нельзя было поделать. Реальность такова, что у Тары течка, и я скорее лягу в могилу, чем отойду от нее.

Ну, это, а еще