Ученица Темного ректора. Как спрятать истинность от дракона - Юлия Сергеевна Ханевская

В комнате слишком тихо, замок погрузился в сон. Только шелест ветра за окном и легкое потрескивание лампы под потолком наполняют пространство едва слышимыми звуками.

Я поднимаю взгляд и впервые за все это время замечаю: чемоданы моей новой соседки исчезли. Точнее, они распакованы. Все аккуратно разложено по полкам, на столе стоит коробка с перьями и чернильница, даже зеркало украшено подвеской в форме луны.

Значит, Аврора все-таки здесь появлялась. Просто... куда-то ушла.

— Неужели бродит где-то после отбоя?.. Нарушает правила, — бормочу я вполголоса и тут же усмехаюсь. — Говорит та, которая сама сбежала от ректора.

Время все еще тянется мучительно медленно.

Я то хожу из угла в угол, то снова сажусь. Смотрю на часы, на зеркало, на дверь. Больше десяти минут — и ни звука. Ни отца, ни Даррена.

В голове крутится одна мысль: а если они уже встретились?

Если отец прибыл раньше, нашел ректора и сейчас... говорит с ним? А меня почему-то не зовут. Почему? Что они решают?

Я подхожу к окну, выглядываю в темноту. Отсюда видна лишь чернота леса, да край двора, тускло освещенного фонарями. Перевожу взгляд на стены замка и ловлю редкие огни в окнах верхних этажей.

И вдруг — резкий стук в дверь.

Я вздрагиваю, мгновенно оборачиваюсь. Несколько секунд просто стою, не решаясь двинуться с места. А потом, собравшись, снимаю магическую печать и поворачиваю ручку.

На пороге мадам Селван.

В фиолетовой мантии поверх длинной ночной сорочки, с туго перетянутыми на макушке волосами и крайне недовольным лицом.

— Мисс Грайс, — говорит она тоном, от которого веет холодом. — Объясните, почему меня среди ночи будит магический вестник от господина ректора с требованием немедленно привести вас к нему?

У меня будто земля уходит из-под ног.

— Я… не знаю, — вру, конечно. И тут же добавляю: — Честно. Но я могу добраться сама, мадам. Знаю, где его кабинет, не стоит тратить ваше время.

Ее глаза сверкают, как у разъяренной кошки.

— Я выполняю приказ ректора, — произносит она, четко выделяя каждое слово. — А вам, мисс Грайс, стоит помнить свое место и не командовать старшими.

Я тихо выдыхаю и поджимаю губы.

— Конечно, мадам, — отвечаю, стараясь сохранить спокойствие.

Она резко отворачивается, и мне остается только последовать за ней.

Коридоры академии погружены в полумрак — только факелы на стенах освещают путь редкими всполохами. Воздух кажется густым, вязким, наполненным тревожным предчувствием.

Каждая клеточка моего тела напряжена.

Если отец уже добрался сюда, значит… все еще может закончиться хорошо. А если нет — я добровольно иду прямо в пасть дракону.

Мадам Селван семенит впереди короткими шагами, ее мантия шуршит по полу, собирая пыль. От нее пахнет мятным настоем, а в воздухе витает раздражение.

Я стараюсь подстроиться под ее скорость, чтобы не перегнать, и думаю о том, что меня ждет в кабинете ректора.

Отец уже там, хочется все же верить в это.

Он сказал: десять минут. Прошло гораздо больше.

— Мисс Грайс, — сипит мадам, оборачиваясь. — Признаться, вы меня неприятно удивили. Еще ни разу за время службы здесь, мне не приходилось вести адептов к ректору среди ночи.

— Простите, — выдавливаю я. — Поверьте, я сама не в восторге.

Она фыркает и осуждающе качает головой.

Далее мы идем в тишине, пока не сворачиваем к нужной лестнице и не поднимаемся по ней.

— Мы пришли, — объявляет мадам Селван, останавливаясь у массивной двери с гербом академии.

Золотые руны на ней чуть светятся в темноте.

— Спасибо, далее я сама, — говорю я быстро.

— Вы войдете тогда, когда я доложу господину Риверзену, — сухо отрезает она и стучит в дверь.

Изнутри доносится знакомый голос:

— Войдите.

Мадам открывает и отступает в сторону, давая мне пройти.

— Мисс Грайс, — произносит она с видом человека, исполнившего святой долг. — Доставлена, как приказывали.

Даррен стоит у окна, спиной ко мне.

— Свободны, мадам, — говорит он тихо.

Она недовольно зыркает на меня и торопливо уходит, не оглядываясь.

Я сразу же замечаю отца. Он поднимается с кресла, как только я вхожу, делает шаг ко мне и коротко обнимает.

— Все в порядке? — тихо спрашивает, проводя ладонями по моим плечам.

— Да, папа.

Даррен медленно поворачивается, устремляя на меня ледяной тяжелый взгляд, который укоряет сильнее, чем любая словесная выволочка.

— Садитесь, мисс Грайс, — произносит он спокойно. — Нам нужно поговорить.

Глава 13

Я послушно опускаюсь в кресло.

Сжимаю руками колени, стараясь унять дрожь — тонкую, противную, как после сильного холода.

Отец остается стоять рядом со мной. Даррен — все еще у окна. Два мужчины, две стороны противостояния: один — мой дом, моя защита и опора; другой — шторм, который может смести все на своем пути.

Отец первым нарушает тишину. Голос у него низкий и жесткий, какого я никогда еще не слышала.

— Вы пытались влезть в сознание моей дочери. Поясните.

Даррен даже не моргает. Никакого раскаяния или попыток оправдаться. Он будто заранее готов к этому разговору, хотя я уверена, что существенно изменила его планы на эту ночь.

— Я делал то, что требуется в сложившейся ситуации, — произносит он, неторопливо проходя к рабочему столу и усаживаясь в свое кресло. — Удивлен, что вы так реагируете, учитывая… особенность вашей дочери.

Мышцы на лице отца едва заметно дергаются. Он переводит мрачный взгляд на меня.

— Лили, что он имеет в виду? Это то самое «важное», о чем ты нам не сказала?

Холод ползет по спине. Я судорожно сглатываю.

— Папа… я все объясню, обещаю, но… — смотрю умоляюще. — Давай поговорим об этом позже, наедине.

Даррен жестко обрывает, не оставляя пространства для возражений:

— Учитывая, что это напрямую касается и меня — разговор будет здесь. Сейчас.

Мой взгляд устремляется к нему.

— Прошу… Вы же знаете, как мне больно об этом…

Я даже не успеваю договорить.

— Вашей дочери есть что скрывать, — произносит он, глядя прямо на отца. — Она вернулась из будущего. Из того времени, где умерла.

Почва уходит из-под ног.

С одной стороны, я даже рада, что не сама произнесла эти слова, что он избавил меня от необходимости здесь и сейчас повторять рассказ о насилии. А с другой — Даррен совершенно не заботится о