Освобожденный - Харпер Слоан

не поверишь, Красавица, но они вылитые ты. Такие крошечные, но абсолютно самые драгоценные и красивые малышки на свете. — Он достаёт телефон и показывает мне одну за другой фотографии наших дочерей. Когда он доходит до той, где держит одно из их крошечных тел у своей обнажённой груди, и его целая ладонь почти поглощает её маленькое тельце, я снова теряю самообладание.

— Эй, с ними всё в порядке. Это Линдси. Ей пришлось труднее из них двоих, но каждый раз, когда я могу держать её кожей к коже, она лучше ест. Она не очень хорошо сосёт, и у неё проблемы с рефлюксом, но всё замечательно, Красавица. Я недавно держал её так какое-то время. Лилиан, о, детка, — она воительница. Врачи думают, что она выпишется раньше Линдси, потому что уже дышит самостоятельно и хорошо ест. Она быстро набирает вес. Держу пари, она станет пухляшкой прежде, чем мы опомнимся.

Я впитываю каждое его слово, пока он листает сотни фотографий наших малышек. Я слышу гордость в его голосе, когда он говорит о них. Отодвигаю ревность, что чувствую, когда он рассказывает, как держал их. Мне нужно увидеть своих детей, почувствовать их, чтобы знать, что с ними всё в порядке.

— … так хорошо, Красавица. Ты справилась так хорошо. — Он опускает руку с телефоном, и я смотрю на него, улыбаясь, когда вижу счастье в его глазах. — Я так боялся, Мелисса. Так боялся, что никогда не получу этого. Каждый день, пока ты спала, я волновался всё больше. Врачи твердили, что ты проснёшься, когда будешь готова, но Боже… Я был так напуган.

— Как долго я была без сознания? — такое чувство, будто я заснула всего несколько часов назад, но по тому, как он говорит, прошло гораздо больше.

— Две недели. Две долгие недели.

— О, Боже мой.

— Ты теперь здесь, и нам нужно сосредоточиться на том, чтобы вытащить всех моих девочек из этого чёртового места домой. Мне нужна моя семья дома.

Мы проводим остаток ночи и утро, тихо перешёптываясь между короткими промежутками моего сна. Каждый раз, просыпаясь, я вижу его всё в том же кресле, его кристально-голубые глаза просто наблюдают, как я сплю.

Наконец, когда-то на рассвете, я открываю глаза после очередного сна и вижу его голову на моём бедре, а по комнате разносятся тихие похрапывания.

Глава 16

Мелисса

— Я так нервничаю. — Я смотрю на Грега, который стоит у стены лифта, пока мы поднимаемся на два этажа, где находятся мои девочки. — Чертовски нервничаю, — снова шепчу я.

— Перестань, Мелисса. Как только ты увидишь этих двух маленьких принцесс, вся нервозность просто отступит. Когда почувствуешь их нежную кожу на своей, увидишь их маленькие личики — миниатюрные копии твоего собственного… всё это просто исчезнет, а любовь, что займёт это место, будет не похожа ни на что, что ты когда-либо чувствовала.

Мне приходится моргать, отгоняя слёзы, вызванные его словами. Нос щиплет от нахлынувших эмоций.

Двери открываются, и Грег встаёт позади кресла, вывозя меня на этаж, где находятся мои девочки. С каждым его шагом, с каждым сантиметром, на который приближается моё кресло, мне кажется, будто я чувствую своих девочек. Как будто моё тело знает, что я приближаюсь к дочерям.

Мы останавливаемся, чтобы он помог мне вымыть, кажется, всё тело, и просунуть руки в халат, который мне нужно надеть. С гипсом это трудно, и к тому моменту, как мы заканчиваем, моё раздражение достигает предела. Я просто хочу увидеть своих детей. Я так близко к своим девочкам.

— Вижу, как работает твой мозг. Будем там уже через минуту, но мы должны соблюдать правила, чтобы обезопасить их, Красавица.

Я знаю, он прав, но это не останавливает иррациональную мамашу-медведицу, которая просто хочет подержать своих детёнышей на руках.

Мы наконец готовы, и он помогает закатить меня в комнату. Я узнаю, в каком кувезе находятся мои девочки, ещё до того, как мы полностью въезжаем в помещение. Я вижу ярко-красный плащ Коэна с королевской синей отделкой — как флаг, машущий мне на доме, — наброшенный на один из кувезов.

— Он хотел, чтобы его магия была здесь. Тебе следовало видеть его, Мелисса. У него была такая решимость поместить это сюда, чтобы спасти своих сестёр с помощью своих сил. Этот мальчик — нечто. Последние две недели он был потрясающим. Таким сильным.

— Это на него похоже. — Я улыбаюсь, но не отвожу глаз от вспышки красного в очень унылой комнате.

Он подкатывает меня ближе, пока я не оказываюсь на уровне глаз с двумя маленькими малышками, уютно устроившимися рядом друг с другом внутри маленького кувеза. Я даже не осознаю, что плачу, пока не чувствую, как Грег вытирает слёзы с моего лица.

— Они прекрасны, — шепчу я в благоговейном трепете.

— Это точно.

Я просто продолжаю смотреть на них, впитывая каждую черточку их тел, пока чувствую, как мгновенная любовь вытесняет нервы — точно как и говорил Грег.

— Мне нужно почувствовать их, Грег. Мне нужно держать своих детей на руках.

Он кивает, затем подходит к медсестре, стоящей недалеко от нас, и тихо разговаривает. Я не слышу, что он ей говорит, и мне, честно говоря, всё равно, лишь бы это привело моих детей в мои объятия.

Мы проводим некоторое время, пытаясь понять, как всё устроить, чтобы я могла держать дочерей. С гипсом невозможно держать их обеих одновременно, поэтому Грег помогает медсестре уложить Лилиан мне на руки. Когда я впервые чувствую её кожу на своей, то рыдаю. Пытаюсь держать себя в руках, но когда этот невесомый комочек прижимается к моей груди… я срываюсь. Грег остаётся рядом, держа одну руку на спине Лилиан, а другую — на моих плечах.

Я держу её около десяти минут, прежде чем Грег забирает её, и медсестра помогает переложить Линдси мне на руки. Как и с Лилиан, я рыдаю. Совершенно теряю самообладание. Грег придвигает одно из кресел-качалок к моему инвалидному креслу и садится рядом, прижимая Лилиан к своей сильной груди.

— Они такие маленькие, Грег. Ты клянёшься, что с ними всё будет хорошо?

— Обещаю, Красавица.

Я улыбаюсь.

Он улыбается в ответ, наклоняется и слегка целует меня.

Я целую пушистую головку Линдси, встречаясь взглядом с Грегом, который делает то же самое с Лилиан.

Мы сидим там ещё немного, пока медсестра не подходит и не спрашивает, не хотим ли мы, чтобы она сфотографировала нас.

И с нашими девочками, находящимися в безопасности на руках, с