Освобожденный - Харпер Слоан

сил. А когда говоришь, что любишь её, это ещё сильнее. Так что сейчас мы сядем здесь и будем говорить обо всём, что мы любим в твоей мамочке. А когда закончим, поговорим обо всём, что не можем дождаться, чтобы показать твоим сёстрам. Тогда вскоре у них будет так много сил, что они просто не смогут не поправиться.

Именно так мы и поступаем. Я держу его маленькую руку, и мы говорим обо всём, что любим в Мелиссе, пока наконец Коэна не выписывают.

Я сдерживаюсь, но в глубине души чувствую леденящий страх оттого, что я не властен над исходом.

С сыном на руках мы выходим из смотровой и следуем за медсестрой в отделение интенсивной терапии новорождённых, где, как мне сказали, врач вскоре найдёт меня с новостями о малышках и Мелиссе.

Моё сердце находится где-то в этой больнице, и я могу только надеяться и молиться, что всё будет хорошо.

Глава 10

Грег

— Мистер Кейдж? — я вздрагиваю, услышав свое имя, произнесенное шёпотом. Оглядываюсь, и мне требуется секунда, чтобы вспомнить, где я, но, когда вспоминаю, всё обрушивается разом.

Мелисса.

Авария.

Мои девочки, рождённые и борющиеся за жизнь. Коэн — в безопасности, но напуган.

Всё, что я считал незыблемым для нашей счастливой совместной жизни, висит на волоске.

— Простите, сэр. Я не хотела Вас пугать. — Она слабо улыбается, давая мне возможность прийти в себя.

— Всё в порядке. Я не осознал, что заснул.

Я оглядываюсь, отмечая, что Аксель и Иззи всё ещё на тех же местах в противоположном конце комнаты. Ди сместилась и теперь лежит, положив голову на колени Беку. Эш расхаживает взад-вперёд — без сомнения, ему тяжело находиться в больнице так скоро после потери брата. Свэй и Дэйви сидят в креслах, молча держатся за руки и ждут, когда медсестра начнёт говорить.

К счастью, Челси забрала Коэна с собой. Мне было почти невозможно отпустить его, но я знаю, что ему нужно поспать, а мне нужно остаться здесь ради Мелиссы.

— Хотели бы Вы увидеть своих дочерей? Извините, что не вышла раньше. У нас за последний час поступило ещё несколько экстренных случаев, которые меня задержали.

Впервые с того звонка от Бека я чувствую, как по телу разливается лучик надежды.

— Да… — я откашливаюсь, чтобы справиться с подступающими эмоциями. — Да, пожалуйста. Мне нужно увидеть моих девочек.

Она улыбается и просит следовать за ней. Я бросаю ещё один взгляд по комнате, встречаюсь глазами с друзьями, которые раз за разом доказывают, что мы — одна большая семья. Мы любим вместе, сражаемся вместе и, что важнее всего, мы рядом, когда кто-то из нас падает на дно без надежды подняться без поддержки.

Когда мы наконец останавливаемся, она просит меня надеть халат, маску и дурацкую шапочку на волосы. Я даже не задаю вопросов. Осознание, что мои девочки за той самой дверью, заставляет меня поспешно выполнять все её указания.

Едва закончив мыть, кажется, каждый сантиметр кожи, я поворачиваюсь к ней и жду. Пытаюсь успокоить дыхание, но понимание, что через секунды я встречусь с дочками, делает это почти невозможным.

— Пусть Вас не пугают все эти провода. Они действительно больше для устрашения. Сейчас с ними всё замечательно, учитывая, как рано они родились. Я как раз изучала их карты перед тем, как найти Вас. Врач объяснит подробнее, но эти две малышки — настоящие бойцы.

Я слабо улыбаюсь ей, не в силах выразить, как много это для меня сейчас значит. Услышать, что у моих девочек дух их матери, помогает тому маленькому зёрнышку надежды вырасти чуть больше.

Прямо перед тем, как войти в комнату, я останавливаю её, задавая один вопрос, на который отчаянно нужен ответ.

— Моя жена, пожалуйста… мне нужно знать, как она.

— Давайте сначала проведём Вас к вашим девочкам, а я потом поищу её лечащего врача, хорошо?

Я киваю, делаю глубокий вдох и готовлюсь увидеть своих девочек.

В мире нет ничего, что могло бы подготовить вас к чувству беспомощности при виде ваших крошечных младенцев с трубками и проводами, опутывающими их маленькие тела. Всё в них пугает меня. Но видеть их в пластиковых кувезах, с мониторами, говорящими, что они очень даже живы, даёт мне тонкую полоску покоя. Я отдал бы что угодно, чтобы иметь возможность держать своих девочек на руках, но пока соглашусь с небольшим отверстием, через которое могу просунуть руку, чтобы почувствовать их кожу.

Я внимательно слушаю, как медсёстры объясняют всё, что к ним присоединено, и план ухода. Осознание, что их ждёт долгий путь, становится легче от знания, что есть чёткая дорога к финишу.

Я провожу там следующие тридцать минут, разглядывая своих принцесс, поглаживая их крошечные ручки и ладошки — обе чуть больше трёх фунтов совершенства — и отдавая своё сердце ещё двум людям.

Я не могу оторвать от них глаз, но, когда слышу за спиной покашливание, наконец позволяю себе отойти от своих девочек.

— Мистер Кейдж.

Я смотрю на его лабораторный халат.

— Доктор Уолш.

Я поворачиваюсь, чтобы бросить последний взгляд на своих девочек, наклоняюсь и тихо шепчу каждой через стенку кувеза:

— Будьте сильными, мои маленькие воительницы. Папочка любит вас.

Как только мы выходим в коридор, доктор Уолш поворачивается ко мне без лишних слов.

— Если последуете за мной, я проведу Вас в палату вашей жены, мистер Кейдж.

— Она… она в порядке?

Он ненадолго замирает, ничего не говоря. Просто смотрит на меня своим бесстрастным взглядом.

— Я буду честен, мистер Кейдж. Вашей жене повезло остаться в живых. У неё обширная черепно-мозговая травма, три сломанных ребра, сломанная рука и нога. Было внутреннее кровотечение, которое нам удалось довольно быстро взять под контроль. Её черепно-мозговая травма — сейчас самое важное, за чем мы наблюдаем. Нам нужно предотвратить возможность вторичной травмы, которая может возникнуть отсюда и далее. Ваша жена была без сознания при поступлении, и в данный момент мы ввели её в медикаментозную кому. Мы обнаружили значительный отёк мозга, а также небольшое кровоизлияние. Так что, как я сказал, это наша главная забота сейчас. Наша нейрохирургическая команда будет следить за давлением в её мозге с помощью порта, который уже установлен, и это поможет направлять терапию по мере необходимости. Мы начали давать ей препарат под названием Кеппра, чтобы предотвратить судороги. Могу сказать только, что она в хороших руках, мистер Кейдж. Мы сможем рассказать больше в ближайшие дни, так как следующие двадцать четыре часа — самые