Освобожденный - Харпер Слоан

Мой рот открывается, но слова не выходят. Попытки переварить всю эту медицинскую блевотину, которую он только что излил на меня, отнимают слишком много сил. Я цепляюсь за единственное, за что могу — за знание, что она жива, а всё остальное встанет на свои места. Я продолжаю представлять её прекрасное лицо, говорящее мне сегодня утром, что она любит меня. Или это было вчера?

Молча киваю и жду, когда доктор проведёт меня к моей жене. С каждым шагом я умоляю Бога позволить мне занять её место.

Глава 11

Грег

Я думал, что знаю, что такое жить в кошмаре.

Когда потерял Грейс, я почувствовал боль, которая, как я надеялся, никогда не вернётся.

Когда похитили Коэна, я почувствовал безысходность, сокрушившую мою душу. Когда я увидел своих маленьких девочек, таких мучительно крошечных, борющихся за каждый вздох, я ощутил страх, о существовании которого даже не подозревал.

Когда я вхожу в больничную палату Мелиссы и вижу её, подключённую к аппаратам, в синяках и ссадинах… чувствую, как часть меня умирает.

Я живу в кошмаре и могу только молиться, чтобы проснуться.

Сложно подобрать слова, чтобы описать, что чувствуешь, когда видишь любовь всей своей жизни в таком состоянии. Я наблюдаю, как её грудь поднимается с каждым вдохом, давая мне уверенность, что она всё ещё со мной, но вид её явно сломанного тела заставляет мои колени подкашиваться, едва я сделал пять шагов от двери.

Чувствую, как доктор замирает, ожидая, не нужна ли помощь, но я отмахиваюсь. Опуская руки на пол и свесив голову, я молюсь. Я кричу и умоляю снова о Божьей милости. Я не могу потерять Мелиссу. Для меня нет другого варианта. Она моя, и я никому не позволю её забрать.

Я делаю глубокий вдох, задерживаю его, собирая обратно своё мужество, затем поднимаюсь с пола и подхожу к её кровати.

И вот я здесь, держу её руку и ласкаю её нежную кожу, пока слушаю, как доктор говорит и говорит о её травмах. Я пытаюсь понять, что он мне объясняет, но с каждым словом, слетающим с его губ, осознаю, насколько всё это реально.

Его тяжёлая рука ложится мне на плечо, но я не могу оторвать взгляд от её прекрасного лица — я пытаюсь разглядеть за отёками и синяками ту женщину, которую целовал на прощание несколько часов назад.

«… время покажет, мистер Кейдж. А пока мы будем внимательно наблюдать за Вашей женой на предмет изменений».

Я поднимаю взгляд, когда слышу, как он уходит, дверь мягко закрывается за ним, и я сижу в приглушённом свете больничной палаты Мелиссы и начинаю петь. Сначала всё, что, как я думаю, ей может понравиться, но после нескольких песен я просто начинаю снова и снова напевать знакомую мелодию — «Make You Feel My Love» Адель. Слова льются сами собой, без раздумий, пока мой палец рисует маленькие круги на её запястье, а слёзы катятся по моему лицу безудержно.

Боже, что, чёрт возьми, мне теперь делать?

Глава 12

Коэн

Мне не нравится это место. Здесь странно пахнет, и все выглядят грустными. Я хочу к мамочке и папочке. Тётя Иззи сказала сегодня утром, что бояться — это нормально, и что она рядом, если меня нужно обнять. Мне не нужно обниматься. Я уже большой мальчик.

Я сижу здесь уже очень давно, достаточно долго, чтобы посмотреть три мультика на телефоне дяди Акселя. Надеюсь, папочка скоро придёт за мной.

Врачи и медсёстры всегда носятся, будто забыли выключить плиту. Мамочка тоже часто так делает. Дядя Аксель и тётя Иззи здесь со мной, но Нейт остался дома с Дилбертом и Дэйви. Тётя Иззи сказала, что Нейт слишком маленький, чтобы быть здесь. Дядя Бек и тётя Ди пошли купить мне завтрак, но я не хотел идти с ними, потому что жду, когда папочка придёт и заберёт меня. Скоро я увижу свою мамочку.

Я слышал, как тётя Иззи разговаривала по телефону сегодня утром, когда звонил папочка. Она думала, что я не слышу, и говорила громко, как тётя Ди, когда рассказывает о своих смешных туфлях. Она сказала папочке, что я такой хороший мальчик, и что отвезёт меня к нему, если он правда захочет. Прошло почти две недели с тех пор, как моя мамочка уснула, а папочка начал спать с ней в больнице. Я не знаю, сколько это, но так сказала тётя Иззи. Кажется, что это очень долго.

Скучаю по ним, но никому не говорю, потому что я сильный, как папочка. Не знаю, почему бы мне не захотеть пойти к папочке. Он делает всё хорошо. Мне хочется накричать на тётю Иззи, когда она называет меня маленьким мальчиком. Я не маленький. Я — большой мальчик и использую все свои силы, чтобы всё исправить.

Вчера вечером я приезжал к папочке и очень не хотел уезжать. Мой бок всё ещё болит, и там, где они зашивали мою кожу после того, как мамина машина сломалась, всё чешется. Мамочка бы сделала так, чтобы не болело. Тётя Иззи не целует мои ранки, как мамочка.

Теперь я сижу здесь, в вонючей больнице, и жду, когда папочка придёт и отведёт меня к моим девочкам. Никто не говорит, где мои сестрёнки. Тётя Иззи говорит, что им нужно спать в специальной прозрачной коробке, как Белоснежке, чтобы микробы не навредили им, пока они выздоравливают. Мне не нравится, что мои девочки спят в коробке. Им нужно поправиться, чтобы я мог научить их всему, что знаю.

Я научу их драться с плохими парнями, находить самые лучшие камешки, где мамочка прячет шоколад, как рисовать и раскрашивать, всему, что заставляет мамочку и папочку улыбаться, и всему, что заставляет их смеяться. Да, им нужно поправиться, чтобы я мог научить их всему, что знаю!

Я снова болтаю ногами, заставляя их качаться очень быстро, и думаю, как сделать коробку моих девочек лучше.

— Эй, Си-Мэн. — Я подпрыгиваю, услышав низкий голос, но улыбаюсь, когда вижу, кто это.

— Ты напугал меня, Мэддокс Локк. — Папочка сказал, что он разыскивает тётю Эмми и вернёт её к нам, так что я не знаю, почему он здесь. Мне также не нравится, как он на меня смотрит. Все на меня смотрят так, будто не знают, что со мной делать.

— Принёс тебе кое-что, Коэн.

Я поднимаю взгляд и вижу что-то красное в