Крылья желания - Леона Уайлд

Ярость вспыхивает в моем животе, поглощая мои чувства. Я бросаюсь к его голове, замахиваясь мечом на его широкую шею. Он оказывается быстрее, чем я ожидал, когда его копье с щелчком перехватывает мой удар.

— Зачем вы здесь? — кричу я, раскручиваясь, прежде чем он успевает нанести удар. — Это не ваша земля!

Смех Крэл громыхает над лагерем, ничуть не умеряя мою нарастающую ярость.

— Мы заберем эту землю себе! — радостно кудахчет он. — Бесплодные земли неплодородны, и мы желаем процветать без помощи ваших жалких Кугитаури!

Понятно, значит, вот оно как. Крэл больше не желают подчиняться правлению халифата. Мы изгнали их в бесплодные земли после последней войны, оказывая им лишь незначительную помощь во время засухи. Их предводитель стал слишком стар, и, возможно, с этой новой демонстрацией силы кто-то, должно быть, узурпировал его власть.

— Мы никогда не позволим вам забрать эту землю! — реву я, поднимаясь еще выше в воздух.

С этой выгодной позиции я вижу, что он уже потеет, и он только и делал, что защищался от моих атак. В конце концов воин вымотается, и как только это произойдет, я нанесу свой последний удар.

Хвост Крэл еще раз взмывает вверх, когда он бросает огненный шар в моем направлении. Слишком медленно. Мои инстинкты срабатывают, и я пикирую вниз, замечая, как дергаются мышцы на его шее. С яростным криком я наношу рубящий удар наотмашь.

Как у Нокрис, у меня есть преимущество в скорости, ловкости и возвышенности. У Крэл может быть превосходная склонность к магии, но этот слишком слаб, чтобы применять ее должным образом.

Мой клинок рассекает воздух поперек его шеи, и я наношу удар ногой прямо в его отвратительное лицо. Его хвост дико бьется, и его кончик вонзается прямо мне в бок.

Боль взрывается в моем теле, когда яд разливается по венам. Я смотрю, как отрубленная голова Крэл падает с его туловища, и он опускается на колени. Его обезглавленный труп рушится на землю, а я пошатываюсь, хватаясь за бок.

— ЭХО! — кричу я, когда мое тело цепенеет под действием яда. Мое зрение начинает меркнуть по краям, и я падаю с неба на землю.

Вернись ко мне

Из моего укрытия под упавшей койкой тишину пронзает отчаянный крик с моим именем.

— Эхо! — Голос Закираса полон тревоги и боли.

Мое сердце бешено колотится, я без сомнений знаю, что он зовет меня. Я выбираюсь из-под койки, скользя по залитой кровью земле. Прячась, я нашла бластер, скрытый под одеялами. В моих руках он ощущается холодным, гладким и тяжелым.

Может, я и не знаю, как им пользоваться, но моих знаний хватит, чтобы прицелиться и выстрелить.

Оказавшись снаружи, я вообще не вижу никаких следов Закираса и, сложив руки рупором, кричу:

— Милый? Ты где?

Ответа нет.

Мое сердце бешено колотится, а подмышки потеют, пока внутри закипает тревога. Выставив оружие перед собой, я в состоянии повышенной готовности иду между рядами палаток, высматривая любые признаки опасности.

— Закирас?

Снова никакого ответа.

Пока тянется тишина, на мои глаза наворачиваются слезы. Я начинаю бежать по разрушенному лагерю, выкрикивая его имя. Я лихорадочно ищу любые признаки жизни, пока не натыкаюсь на отрубленную голову Крэл в нескольких футах от его тела.

Закирас лежит лицом вниз на земле с распростертыми за спиной порванными крыльями, и его тело застыло, как камень. Его меч все еще крепко зажат в руке.

— Закирас! — кричу я, падая на траву рядом с ним. Мои руки лихорадочно ощупывают его тело в поисках любых ран. На спине ничего нет, и крови тоже нет.

— Милый, пожалуйста, поговори со мной. Что случилось? — умоляю я, и мои глаза застилают непролитые слезы.

Он не отвечает и не шевелится.

Мои пальцы прижимаются к его шее сбоку, чтобы проверить пульс. Кожа Закираса все еще теплая, и под подушечками пальцев я чувствую слабое, едва уловимое биение его сердца.

— Я переверну тебя, хорошо, малыш? — говорю я с ним, надеясь, что он меня слышит. То, что я продолжаю говорить с ним, меня успокаивает. — Мне нужно осмотреть тебя на наличие ран и обработать их.

Я подсовываю руки под его талию, не уверенная, сломает ли это его крылья или нет, если я его переверну. Надеюсь, что нет. И все же я должна знать, жив ли он.

Его тело негнущееся, когда я пытаюсь его повернуть. Это все равно что пытаться сдвинуть валун. Я кряхчу, переваливая его на бок, не желая ломать его крылья или подминать их под него. Когда мне это удается, я вижу зияющую, свежую рану на его животе. От нее по коже расползаются ярко-красные нити, поднимаясь по шее и рукам.

Глаза Закираса широко открыты, как и его рот, и, к своему огромному облегчению, я вижу мерный подъем и опускание его груди, когда он дышит.

— О, боже мой. — Я на мгновение расслабляюсь, зная, что он дышит, пусть даже и поверхностно.

Мой разум лихорадочно перебирает воспоминания о земных скорпионах. Я вспоминаю, как изучала их, но у нас больше нет их ДНК, чтобы изучить их полностью. Яд, который они вырабатывают, может быть смертельным, если не принять меры.

Слезы текут по моему лицу, когда я прижимаю его к груди, баюкая и поглаживая его по волосам.

— Я останусь с тобой. — Мой голос срывается на рыдания. — Обещаю.

Путь воина

Больше часа я держу Закираса на руках, гладя его по волосам, шепча нежные обещания и перебирая его пряди. У меня опухли глаза от пролитых слез, а в груди щемит, но я отказываюсь отходить от него ни на шаг.

Сидя с ним, я понимаю, что яд действует не так быстро, как я ожидала. Хотя он остается совершенно неподвижным, а его дыхание поверхностно, он жив.

Мои ноги покалывает, они онемели, и как раз в тот момент, когда я подумываю пошевелиться, я бросаю взгляд вверх и вижу нескольких охотников Нокрис с ярко окрашенными крыльями, парящих над нами. Надежда вспыхивает в моей груди, и я перехожу к действиям.

— Помогите! — кричу я, размахивая рукой в воздухе. — Пожалуйста!

Мое сердце радостно бьется от возможности спасения Закираса. Должно быть, это его охотничий отряд.

— Эй! — окликает один из них, и он останавливается в строю, подняв руку вверх, чтобы остановить всех остальных позади себя.

— Пожалуйста, помогите! — снова кричу я, сжимая плечо Закираса. Наклонившись, я шепчу ему: — Они помогут тебе, милый. Скоро станет легче.

Через несколько мгновений пять охотников