Сезон продаж магических растений - Валентина Ильинична Елисеева

— Я принесу больше пользы следствию, если буду чётко понимать, что произошло, как и почему оно произошло, а ты вынуждаешь меня плутать в догадках с закрытыми глазами, — сдержанно произнесла Кэсси. — Если бы ты поведал мне о подозрениях относительно Лиеры, возможно, удалось бы предотвратить покушение на короля, а сейчас мы знали бы больше о её подпольной деятельности.

— До последнего надеялся, что твоя наставница никак не связана с придворными интригами, — признался Левитт.

— Давай, ты перестанешь надеяться, что кто-то с чем-то не связан, и прямо расскажешь мне обо всём. — Невольно вспомнилось обещание главы имперской безопасности никогда не усомниться в её невиновности и её шутливый ответ, что такое обещание сыграет ей на руку, если она решит встать на путь преступлений. Как причудливо играет с людьми судьба! Вздохнув, Кэсси сказала: — Согласна принести магическую клятву о неразглашении доверенных мне тайн.

По выражению лица брюнетистого мага она сразу поняла, что напрасно произнесла последнюю фразу. Его черты исказились так, словно он присел на жгучий цепень и зубастую мухоловку одновременно.

— Магические клятвы — не игрушка! — взорвался Левитт. — Твой добрый приятель Фиц чуть не умер, когда с него вынужденно снимали такую клятву! А от древних заклятий и проклятий уже взвыть хочется, как волку на луну! Никак не могу понять, о чём думали мудрецы давних веков, когда закрепляли на крови свод заклинаний магии власти. Воистину, если уж умные люди совершают ошибку, то это всегда огромная, исполинская ошибка! Столь же непоправимая, как решение положиться на старинный ритуал.

Глава безопасников кликнул кучера и загрузил нэссу Валенса в карету, не реагируя на женские уловки в виде серии вздохов и умоляющих о прощении взглядов. Не удивительно — Кэсси исключительно плохо удавались эти чёртовы уловки! В детстве весь городок именовал её пацанёнком в юбке, да и во взрослом возрасте многие мужчины с трудом признавали в ней существо женского пола, лорд Кэшвелл и ректор академии не дадут соврать.

Дверца кареты захлопнулась, оставив её в полутьме и одиночестве.

— Весь остаток субботы и всё воскресенье сидишь в лавке! У тебя же открытие? Вот и готовься! — рявкнул Левитт и дал отмашку кучеру.

Чертыхнувшись, Кэсси откинулась на мягкую спинку сиденья. Она готова была спорить, что число патрульных на её улице прямо сейчас увеличивают вдвое. Всё-таки серьёзное заклинание к ней прилетело, раз вечно невозмутимый королевский кузен полдня не может обуздать свою ярость. Страшно представить, как он отреагирует на правду о «диверсантке»…

Глава 7. Гениальные стратегии

В лавке возвращения хозяйки с волнением ожидали Тира и Айя. Всевидящая любопытная соседка поведала девушкам, что в дверь вначале стучались гвардейцы и ушли. Что потом вернулась нэсса с корзинами, полными трав, а сразу вслед за этим примчалась карета с гербом службы имперской безопасности, из которой вышел сам глава печально знаменитой конторы и нэссу-то забрал! На этом моменте соседка трагически всхлипнула, и девушки её успокоили, что прибытие за их хозяйкой гвардейских отрядов и высшего начальника всех гвардейцев империи — дело обыденное и довольно часто повторяющееся. В итоге старушка прониклась великой значительностью персоны, поселившейся с ней по соседству, и даже девушек-помощниц проводила с поклоном, вручив им ещё два десятка яиц.

Кэсси велела девушкам яйца поделить поровну и забрать себе, поблагодарила за наведение финального лоска в лавке и попрощалась с ними до завтрашнего утра. Закрывая дверь, она задумалась, от чего её колотит нервной дрожью: от событий дня сегодняшнего или от ожидания дня грядущего. Присев на диван у столика для клиентов, она обняла ветки склонившегося к ней Коки. Питомец был особенно благодушно настроен, и куча крошек в вазочке объясняла почему: помощницы заранее выложили печенье для гостей, а ушлая лиана слопала его подчистую, прикрыв от глаз девушек край стола пышными ветвями.

— Если завтра снова объешься сладким, несварения нам не миновать, — предупредила Кэсси, но её слов, разумеется, не поняли.

Собравшись с силами, Кэсси отперла замок на задвижке подвала — хотелось бы завтра распродать основную часть вещественных доказательств, чтобы никто не успел их счесть таковыми. Рассортировав всех спасённых, посадив их в горшки с вензелем своей лавки и запрятав среди сородичей, Кэсси облегчённо выдохнула — теперь и она не отличила бы один саженец от другого. Оставалось надеяться, никому не придёт в голову с пристрастием допросить её или Фица.

Надо было разложить по пакетикам семена и сушёные травы, тоже хранившиеся в запертом подвале и оттого не разобранные помощницами. Вечер плавно перетекал в ночь, большинство зелёных обитателей лавки погрузились в сон, который по науке правильно было называть периодическим снижением активности. Скалолаз забрался повыше на кадку Коки и затих, все виды перекати-поля попрятались по углам, только кладбищенский страж воинственно распушился, радуясь темноте, да хищные лианы оживились в ожидании нашествия ночных насекомых. Да, питания в лавке им хватало вдоволь, но радостное возбуждение охоты — это же совсем другое!

«А ведь через недельку-другую они сообразят, что дом — не улица, насекомых тут нет, и перестроят свои циклы активности. Что это, как не выработка условного рефлекса?» — подумала Кэсси, невольно вернувшись мыслями к предложенному Левиттом эксперименту. И сухие горошины выпали из её пальцев, дробно застучав по половицам.

Встав на колени, чтобы собрать рассыпанное, она глухо вскрикнула, заметив быстрое движение на лестнице, ведущей вниз со второго этажа. Змея пробралась в дом?! Нет, змея намного уже. Кажется, будто вниз скользит маленький коврик…

«Скалолаз наставницы Лиеры! Господи, он же был оставлен в гостиной, в моих личных комнатах, куда никто не заходит! Воду в его маленьком контейнере никто сегодня не менял и минеральными добавками не подкармливал. Я и вчера наверх не поднималась, забыла про беднягу в суете и треволнениях», — виновато спохватилась Кэсси и бросилась смешивать концентрированный питательный раствор.

Наливая готовую смесь в распылитель, она обратила внимание на странное поведение скалолаза. Притормозив у подножия лестницы, он подхватил усиками несколько горошин и добрался до столика. Проигнорировал гневное колыхание былинок второго скалолаза, успевшего притихнуть на кадке Коки, и пополз вверх по ножке столика для клиентов. Прошуршал до вазочки, кинул