Подонки «Найди и возьми» - Кейт Блейз

Он представил её лицо. Серые глаза, смотрящие с ненавистью. Тонкие губы, сжатые в линию. «Пошёл ты» — сказала бы она. Или просто рассмеялась бы ему в лицо.

Но где-то глубоко, под слоем гордости и страха, теплилась надежда. Маленькая, глупая, неуместная.

Она была настоящей. В мире, где всё оказалось фальшивым — мать, дом, этот чёртов костюм — она оставалась единственной настоящей. И именно поэтому он хотел видеть её рядом.

Он посмотрел на своё отражение в чёрном зеркале шкафа.

— Согласится ли она пойти в этот ад со мной?

Вопрос повис в воздухе, смешиваясь с тишиной.

Хантер усмехнулся своему отражению.

Что ж. Осталось только спросить.

И надеяться, что она не пошлёт его сразу.

Он вышел из комнаты, спустился по лестнице. В холле было всё так же пусто и стерильно. Ни звука, ни движения. Только запах орхидей и полироли.

Иногда ему казалось, что настоящий дом — там, в «Логове». Среди громкой музыки, пьяных гостей, дешёвых духов и дыма. Там он чувствовал себя живым. Здесь — просто существовал.

Он открыл дверь и вышел в вечерний воздух.

Машина заурчала, фары выхватили из темноты дорожку к воротам.

Глава 17. Джекпот

Лив сидела за столом, уткнувшись в ноутбук, и пыталась вникнуть в материал по уголовному праву. Глаза слипались, кофе в кружке давно остыл, а в голове вместо статей кодекса крутилось совсем другое.

Она провела рукой по предплечью — и вздрогнула. На секунду показалось, что кожа всё ещё помнит его пальцы. Там, где он сжимал её запястья под лестницей. Где гладил, где проникал в неё, заставляя забыть, как дышать. Она чувствовала его запах на себе, сколько бы ни тёрла кожу мочалкой в душе.

Лив тряхнула головой, прогоняя видение. В который раз за сегодня. Она злилась на себя за эту слабость — за то, что не может просто стереть его из памяти, как ненужный файл. Но тело помнило. Пульсировало там, внизу живота, стоило только закрыть глаза.

Вечером смена. Нужно сделать задания сейчас, потому что потом — ад до трёх ночи.

Джесс куда-то ушла — кажется, с очередным парнем из кафе. Лив даже не запомнила его имя. Да и плевать.

Стук в дверь выбил её из мыслей.

Лив замерла. Сердце почему-то пропустило удар — ещё до того, как она осознала, кто это может быть. Джесс бы просто влетела без стука. Соседи сверху? Вряд ли.

Она прислушалась. Тишина. Только собственное дыхание и стук сердца, который вдруг стал оглушительным.

Она встала, подошла к двери, распахнула.

И замерла.

Сердце рухнуло куда-то вниз, потом подскочило к горлу и забилось там, бешеное, глухое. Дыхание перехватило — всего на секунду, но достаточно, чтобы она возненавидела себя за эту слабость.

Хантер стоял в коридоре, прислонившись плечом к косяку. Дорогая куртка, джинсы, волосы чуть взлохмачены — он провёл по ним рукой, и на губах заиграла та самая улыбка, от которой у неё внутри всё переворачивалось. Непрошенное тепло разлилось где-то в груди, и Лив приказала себе: не смей.

— Ты не поверишь, — сказал он и коротко рассмеялся.

Лив скрестила руки на груди. Пальцы впились в предплечья — единственное, что помогало не показывать, как сильно она на самом деле... что? Боится? Злится? Ждёт?

— Что ты хочешь, Хантер? Говори и уходи.

Он смотрел на неё. Секунду. Две. Улыбка медленно сползла с его лица, сменившись чем-то серьёзным.

— Ты идёшь сегодня со мной на благотворительный вечер.

Лив смотрела на него. Секунду. Две. Слова не укладывались в голове.

— Ты смеёшься? — выдохнула она и начала закрывать дверь.

— Стоять!

Он успел вставить ногу в щель. Лив надавила сильнее — дверь врезалась в его кроссовок с глухим стуком. Хантер взвыл в голос — не наигранно, по-настоящему. Глаза расширились, рот открылся в беззвучном крике, он схватился за ногу и запрыгал на одной ноге, пытаясь одновременно удержать равновесие и не потерять достоинство.

— Ах ты... — выдохнул он сквозь зубы. — Сука!

— Тысяча баксов за вечер, — выпалил он, продолжая потирать ушибленное место.

Лив замерла. Тысяча долларов. Целое состояние.

— Ахренеть, — сказала она и с новой силой захлопнула дверь.

Хантер взвыл снова — на этот раз громче. Дверь приложила его по ноге так, что искры из глаз посыпались. Он скакал по коридору, матерясь в голос, и это зрелище было настолько нелепым, что Лив с трудом сдерживала улыбку.

— Ладно, стой! Стой! — заорал он, одновременно потирая ушибленное место и выставляя руку вперёд, жестом «подожди».

Лив приоткрыла дверь ровно настолько, чтобы видеть его лицо. Глаза горели. Не злостью — азартом. Она чувствовала, как внутри разливается тепло — то самое, которое бывает, когда наконец-то получаешь власть над тем, кто всегда был сильнее.

После всего, что он сделал — лес, склад, столовая, подсобка, лестница — она заслужила это мгновение. И она собиралась смаковать его.

— Хорошо, — сказала она медленно. — Хорошо. Чего ты хочешь? — Она говорила с ним так, будто объясняла ребёнку прописные истины. — У тебя реально безвыходная ситуация, да?

Хантер смотрел на неё, пытаясь понять, к чему она клонит.

— Открывай дверь, — сказал он.

— Попроси вежливо.

— Что?

— А это что сейчас было? — Лив изогнула бровь. — Хантер, я говорю: попроси вежливо.

Хантер замер. Смотрел на неё так, будто увидел призрака. Челюсть чуть отвисла — не от злости, от искреннего непонимания. Просить? Вежливо? Он вообще когда-нибудь кого-нибудь просил?

— Я обычно не прошу, — выдохнул он. В голосе проскользнуло что-то — не боль, не унижение, а скорее растерянность.

— Ты и не просил. Ты приказал.

Он смотрел на неё. Секунда. Две. Лив видела, как в нём идёт борьба — гордость, привычка, и что-то ещё, чему она не знала названия.

А потом уголок его рта дрогнул. Улыбка — медленная, хищная, с адским огоньком в глазах. Он понял правила игры. И принял их.

Он склонил голову, театрально повёл рукой и отвесил шутовской поклон — прямо посреди коридора общежития, в своих дорогущих шмотках, с этой своей наглой улыбочкой.

— Дорогая Лив, — произнёс он с пафосом, достойным шекспировской сцены. — Мне очень нужна твоя помощь. Присутствие твоей упругой задницы и твоего необычайно острого языка было бы как нельзя кстати для общества, которое будет присутствовать на этом вечере.

Он выпрямился, сияя.

—