Подонки «Найди и возьми» - Кейт Блейз

Он развернулся и вышел, даже не взглянув на неё.

В примерочной консультантка принесла целую вешалку платьев. Все одного цвета — глубокого винного тона, цвета тёмной вишни, как хорошее многолетнее вино.

— Примерьте сначала это, — пропела она, протягивая первое платье. — Оно подчеркнёт вашу фигуру.

Лив взяла наряд и едва не выронила — тяжёлый, струящийся, невероятный. Она закрыла дверцу примерочной и долго стояла, глядя на своё отражение в старой одежде. Потом стянула футболку, расстегнула джинсы.

Первое платье оказалось слишком откровенным. Второе — слишком закрытым. Третье... третье село безупречно.

Она стояла перед зеркалом и не узнавала себя. Атлас облегал фигуру, подчёркивая каждый изгиб. Глубокий V-образный вырез спускался ниже, чем она привыкла. Она провела рукой по ткани — мягкой, прохладной, умопомрачительно дорогой.

— Оно сидит на вас как влитое, — пропела консультантка за спиной. — Мистер Рейн будет в восторге.

«Плевать, что он будет», — хотела сказать Лив. Но почему-то промолчала. Она была ошеломлена своим столь непривычным видом.

Глава 19. Навстречу

Хантер открыл дверь особняка и шагнул в привычную тишину.

В холле пахло духами матери — слишком резко, слишком дорого, всего слишком много. Он поднялся на второй этаж, в комнату, где его уже ждала Химера — стилист, которую мать наняла на весь вечер. Та самая, что должна была сначала уложить его непослушные волосы, а потом заняться матерью.

— Садитесь, мистер Рейн, — кивнула она на кресло, доставая расчёски и фен. — Ваши волосы, я слышала, не любят укладку?

— Не любят, — подтвердил Хантер, садясь.

— Ничего, я их уговорю.

Он закрыл глаза. Позволил чужим рукам творить с его волосами то, что положено. Гель, фен, расчёска — Химера колдовала долго, волосы действительно укладывались с трудом, но она была профессионалом.

В комнату вошла мать.

— Хантер, милый. — Она остановилась в дверях, окидывая его взглядом. На ней уже было вечернее платье — тёмно-синее, расшитое стразами, с глубоким декольте, подчёркивающим грудь, которую пластический хирург сделал идеальной несколько лет назад. Шею украшало колье — массивное, бриллиантовое, слишком тяжёлое для её тонкой шеи. В ушах — серьги в тон, почти до плеч. Всё это смотрелось дорого, богато и... чересчур. Будто она боялась, что без тонны украшений никто не заметит, сколько у неё денег.

Лицо — ещё без макияжа, Химера должна была заняться ею после Хантера. Мать и без косметики была красива — тонкие черты, аристократичный нос, светлые глаза. Но она не умела останавливаться. Ей всегда было мало.

— Кто твоя спутница? — спросила она, разглядывая его в зеркале. — Из какой семьи?

Хантер внутренне напрягся, но лицо осталось спокойным.

— Из очень достойной, мама. — Хантер улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз.

Мать прищурилась — явно не поверила, но спорить не стала. Её взгляд скользнул по его шее, задержался на краешке татуировки, виднеющемся из-под воротника. Губы чуть дрогнули — в плохо скрытом отвращении.

— Ты мог бы хотя бы сегодня её замазать, — сказала она сухо.

— Нет, — ответил Хантер равнодушно.

Мать промолчала. Отвернулась к зеркалу, поправляя колье. Разговор был окончен.

— Ты смотришься почти идеально, — бросила она через плечо. — Эта нитка... Ужас. — Она потянулась к его пиджаку, сняла невидимую соринку.

— Я приеду со своей спутницей к началу, — сказал он, игнорируя её замечание.

Мать приподняла бровь — ровно настолько, чтобы выразить сомнение. Но спорить не стала. Она уже смотрела мимо него, в огромное зеркало на стене. Крутилась, поправляла платье, трогала колье. Она всегда была красива. И всегда любила себя достаточно сильно, в отличие от своего родного сына.

— Хорошо, — бросила она, не оборачиваясь, разглядывая несуществующие морщинки на лице. — Только не опаздывайте.

Она выплыла из комнаты, оставив после себя шлейф духов и пустоту.

Химера закончила с укладкой — волосы лежали идеально, мокрый слик-бэк, чёткий пробор. Хантер надел пиджак, поправил запонки. Из-под воротника рубашки виднелся край татуировки на шее — единственное, что напоминало ему, кто он на самом деле.

— Готово, мистер Рейн, — сказала Химера, убирая инструменты. — Теперь я пойду к вашей матери.

Хантер кивнул, бросил взгляд на часы и вышел.

В бутике его встретила та же консультантка. Теперь она улыбалась шире.

— Ваша спутница готова, мистер Рейн. Пройдёмте.

Она провела его в центр зала, где под мягким светом софитов стояла Лив.

Хантер замер.

Она стояла спиной к нему, рассматривая себя в огромном зеркале. Длинные тёмные волосы мягкими голливудскими волнами спадали на одно плечо, открывая изящную линию шеи и ключиц. Платье — глубокого винного тона, атлас, переливающийся в свете. Облегающий силуэт «русалка» подчёркивал каждый изгиб её тела — тонкую талию, округлые бёдра. Откровенное декольте открывало больше, чем она, кажется, планировала показывать. Тонкие бретели-спагетти казались скорее декоративными — платье и так держалось на ней безупречно.

Она повернулась.

Хантер забыл, как дышать.

Глаза — серые, подведённые чёрной стрелкой, с дымчатой растушёвкой, смотрели прямо на него, словно вытягивали душу. Кожа сияла, веснушки на носу остались — их не стали замазывать, и это делало её живой, настоящей среди всей этой искусственной роскоши. Губы — тронутые лёгким винным оттенком, чуть приоткрытые.

Она была... нет, не просто красива. Она была опасна. Холодная, роскошная, недоступная — и от этого желанная до зубной боли.

В горле запершило, и он прокашлялся, чтобы привести голос в норму.

— Ничего так, — выдохнул он, справляясь с дыханием. — Для нищей стипендиатки.

Лив скрестила руки на груди — жест защиты, который он уже выучил.

Он подошёл ближе, обошёл её кругом. Она следила за ним в зеркале.

— Ты... — он запнулся, подбирая слово. — Ты выглядишь так, будто родилась в этом платье. Будто всю жизнь ждала, когда его наденешь.

Лив отвела взгляд.

— Это самый странный комплимент в моей жизни.

— Я не спец по комплиментам, — признал Хантер. Остановился у неё за спиной. Протянул руку и поправил выбившуюся прядь — случайно, почти невзначай. Пальцы коснулись её шеи, и Лив вздрогнула.

— Не трогай, — выдохнула она, но не отстранилась.

— Не трогаю, — усмехнулся он, убирая руку. — Просто любуюсь.

— Ты обещал вести себя прилично.

— Я обещал, что будет