Разрушитель проклятий - Эмма Райц

сухим воздухом и освещением, мягко вспыхнувшим от датчиков движения. Пики настороженно прошлась по комнатам с панорамными окнами, осматриваясь и запоминая, где что. Первый и последний раз она была тут на скромном новоселье четыре года назад.

В просторной гостиной на спинке огромного черного дивана лежал небрежно брошенный пиджак Морока. Лера, насладившись видом на ночной проспект, взяла с журнального столика пульт и наугад нажала кнопку. Шторы плавно поползли навстречу друг другу и спрятали ее от бесчисленных глаз Москвы.

Присев на диван, она потянула пиджак на себя и прижалась щекой к шелковистой темно-синей ткани. Нос защекотала приятная смесь запахов шерсти и сдержанного парфюма.

– Неужели это мы?.. – Она улеглась в обнимку с пиджаком и закрыла глаза, медленно пропитываясь атмосферой дома Морока.

Телефон в заднем кармане джинсов завибрировал. Увидев знакомый номер, Лера сонно ответила:

– Привет.

– Мне кажется, в спальне тебе будет удобнее, – хрипло усмехнулся Денис.

– Ты за мной следишь? – Пики нехотя села.

– Сработало уведомление об открытии входной двери и запуске «умного дома». Я только увидел, что ты лежишь на диване. Завидую собственному пиджаку.

Лера расхохоталась, запрокинув голову:

– Обещай так больше не делать! Мне не по себе.

– Не буду. Обещаю. Просто удостоверился, что это ты и что у тебя все хорошо.

– Спасибо.

– Люблю тебя. Отдыхай.

Лера не успела ничего сказать в ответ, а Морок уже отключился.

«Люблю тебя», – она зажмурилась и прикусила кончик языка, мысленно прикасаясь к этим словам, от которых чертовски давно отвыкла. Что-то теплое окутало ее, подарив телу невесомость и растянув губы в глупой улыбке. Пики открыла переписку, пролистала их с Мороком последние сообщения, чтобы немного утихомирить разбушевавшийся пульс, и медленно напечатала:

Лина проснулась в темноте от внезапного прикосновения и гулкого звука дивана, прогнувшегося под тяжестью чьегото тела. Мужская ладонь опустилась на ее бедро.

– Саид? – Лина попыталась обернуться, но оказалась крепко прижата к мужскому торсу.

– Привет…

Затаив дыхание, она замерла. Но никакого развития событий или усиливающегося напора со стороны Саида не последовало ни через минуту, ни через пять. Казалось, он вообще уснул, как только принял горизонтальное положение. Лина сдвинулась и в полутьме уставилась на мускулистую руку на ее теле. Удивительно, но рядом даже с таким Саидом она не испытывала тревогу. От него не исходило опасности, как от большинства хмельных мужчин, которых Лина привыкла лицезреть в клубе и в ресторане.

Пересилив неловкость, она мягко коснулась плеча Саида:

– Эй… Ты в порядке?

– Нет, – выдохнул Трюкач. – Я в жизни так не напивался… Нет сил даже закинуться похмельными таблетками…

– Но ты вроде отвечаешь впопад.

– Угу. А «вертолеты» у меня такие, что я вот-вот упаду с дивана.

Лина тихо рассмеялась и аккуратно высвободилась:

– Где лежат твои таблетки?

– На дверце холодильника. Ярко-зеленый блистер…

– Сейчас принесу.

Саид с трудом сел, щурясь от приглушенного света ночника, почувствовал на ладони спасительную пилюлю и взял протянутый стакан воды.

– Спасибо… Мне правда хреново… – он сжал виски пальцами. – Извини, если напугал.

– Все в порядке.

– Поход на свидание в силе?

– Разумеется.

– Хорошо… – Трюкач уронил голову на подушку и на этот раз мгновенно вырубился на краю дивана.

Лина накрыла его пледом и, замешкавшись на несколько секунд, все-таки забралась обратно на вторую половину, поплотнее завернувшись в одеяло.

Трюкач поморщился, проснувшись от трели будильника на смартфоне. В окно сквозь тонкие занавески прорывались яркие лучи солнца, голова была мутной, а память так бы и не включилась, не почувствуй он аппетитный запах, доносившийся из кухни. Кое-как натянув джинсы, Саид поплелся по коридору.

– Привет, – Лина сидела за столом и доедала свою порцию завтрака. – Как самочувствие?

Глядя на голый торс Саида, она неосознанно облизнула губы, поправила волосы и опустила глаза в тарелку.

– Зомбиподобное… Как я оказался на диване?

– Э… Ты на него лег…

– А где спала ты?

– Там же… Ты не помнишь, как вернулся?

– Я помню, как сел в машину. И вроде как вошел в квартиру… А потом чернота. – Трюкач взял со стола чистый стакан и налил кофе, но вдруг завис и резко повернулся к Лине: – Я ничего такого не делал?

– Какого «такого»? – она сжала губы, сдерживая улыбку.

– Непозволительного.

– Нет. Ты попросил принести таблетки и сразу уснул.

На лице Саида промелькнуло облегчение, но теперь он присмотрелся повнимательнее, и его брови вопросительно приподнялись:

– Ты куда-то уходишь?

Лина подправила ворот зашитого накануне платья и пожала плечами:

– Ну… Я, наверное, поеду домой.

– По-моему, так себе идея.

– А мне кажется, что долгим отсутствием вызову у отца еще большее недовольство. Думаю, он успокоился, и мы сможем что-то обсудить.

Трюкач с сомнением посмотрел на часы и отпил кофе:

– Дело твое, конечно… От меня до тебя чуть больше получаса. Если не позвонишь до полпятого, я приеду сам.

– Это ультиматум? – Лина нахмурила лоб.

– Нет. Но я буду переживать за тебя.

– О… Хорошо. Я позвоню. – Она залилась румянцем и снова поправила волосы.

– Или мне пойти с тобой?

– Нет. Я попробую решить этот вопрос сама.

Лина простояла у двери в родительскую квартиру не меньше десяти минут. Волнение подкатило к горлу, желудок опасливо сжался, а ладони вспотели и стали неприятно липкими. Лина, словно подросток у доски, нервно вытерла их о подол платья и наконец заставила себя ввести код. Внезапно на дисплее высветилось: «Ошибка!»

Лина качнула головой, решила, что из-за нервозности промахнулась, и ввела цифры еще раз, но дверь не открылась даже с третьей попытки.

«Что за фигня?» – начав подозревать худшее, Лина потянулась к звонку и прислушалась к шуму, раздававшемуся внутри квартиры.

Замок щелкнул, и в проеме показался хмурый отец.

– Привет, пап, – прошептала Лина, стараясь смотреть на него уверенно, но без агрессии. – Я хотела…

– Пошла вон.

– Что? – Сдержав нервный кашель, Лина напряглась. По спине пронеслась волна ледяного страха. Отец прикрыл дверь и выглянул снова через пару секунд, грубо пихнув дочери старую спортивную сумку.

– Проваливай!

– Папа!

– Вон, я сказал! Шалава.

– Нет… – Лина шмыгнула носом и, с трудом удерживая сумку, попыталась стереть с лица хлынувшие из глаз слезы обиды.

– Еще хоть раз сунешься сюда, пожалеешь! Ты мне не дочь!

С трудом совладав с трясущейся нижней челюстью, Лина замотала головой:

– П-почему?..

– Почему? Почему?! – взревел на весь подъезд взбешенный отец. – Нет, вы гляньте! Она еще спрашивает! Хамка неблагодарная!!! Сначала трахаря своего черномазого на отца натравила, а теперь – почему?! Пошла отсюда, дрянь! – Он уже было замахнулся,