Судьба исправлению подлежит. Шаг второй - Сусанна Ткаченко

Карсиан и Мари забыли о том, что тренировались делать из морской воды ледяные фигурки, Леон и Апрель подняли головы от какого-то чертежа, а папа вскочил со скамьи.

— А ведь точно! В семейных преданиях чётко указано, что переместится только тот, кто получит удар. Почему мы раньше этот момент не обсуждали?!

— Так, давайте размышлять логически. Что есть в клинке такого, за счёт чего происходит разрыв времени и пространства? — запустив руки в волосы, начал мозговой штурм Леон.

— Недоступная нам, но, видимо, доступная драконам магия скорости. Мы знаем, что путешествие в прошлое возможно, только если превысить скорость света, — подключился к нему Апрель.

— Но радиус действия клинка ограничен только тем телом и его частицами, с которыми он вошёл в контакт, — продолжил размышлять Леон.

— Тея, помнишь, ты мне говорила, что это стейтонские артефакты Майкла вступили в резонанс и поэтому нас тоже прихватило, — напомнила Мари, подходя к нам ближе.

— Исключено, — заявил Тристан. — Все их артефакты работают на чистой человеческой магии, пропущенной на заводах через очиститель. Значит, никакого резонанса быть не могло.

— Верно, — согласился с ним Леон.

— И что тогда это может быть? — спросила я, начиная волноваться.

Ко мне быстро подошёл Карсиан, обнял за талию и наклонился к уху.

— Не бойся, — шепнул и... с силой метнул в моего отца непонятно откуда взявшееся в руке острое копьё!

Я увидела, как его пронзает, закричала и зажала рукой рот. На месте отца стоял живой и невредимый Костик. И на месте Мари. И на месте Тристана. И на месте Леона с Апрелем тоже стоял мой единственный брат.

— Это что ещё такое я сотворила? — выдохнула ошарашенно.

Карсиан махнул рукой, и чужой образ тут же со всех слетел.

— Я просто проверил одну теорию, и она подтвердилась. Я трансформировал твоего отца, а ты оказалась способна усилить мою магию. Раздать её на всех. Как-то так, — сказал Карсиан немного виновато и добавил тихо: — Прости, не хотел пугать, но иначе бы ничего не вышло.

А я вообще не обиделась! Я была ошарашена.

Потом мы ещё долго экспериментировали, пытаясь понять, как именно работает моя особенность, и пришли к не слишком оптимистичным выводам: мне придётся очень долго учиться вычленять её из основной силы, чтобы применять целенаправленно, потому что пока она срабатывала инстинктивно. Если я пугалась. И то не каждое чужое воздействие я могла усилить и размножить, а только некоторые. Принцип мы пока не поняли, но я всё равно была счастлива и полна энтузиазма.

Однако как бы мне ни хотелось окунуться в познание своей силы, «Парящий над бурей» вошел в бухту Тропиканы и причалил в его небольшом порту. «Невидимкой» мы воспользуемся как раз отсюда, чтобы добраться до колоний. Надо признаться, что едва я вышла на палубу, все мысли о занятиях и медитациях улетучились, вытесненные восхищением.

— Нет, ну ты только посмотри, Тея, они здесь повсюду! — восторженно воскликнула Мари и ткнула пальцем в двух внимательно приглядывавшихся к трапу нашего корабля примаутов — человекоподобных магических зверьков.

Очень редких и не способных жить где-нибудь еще. Как бы ни старались создать для них условия такие же, как на родине, — ничего не выходило. Только на Тропикане имелся какой-то секретный ингредиент, позволяющий зверькам размножаться и процветать.

— Осторожнее с ними, — предупредил нас старпом, — эти бестии воруют все, что плохо лежит, стоит лишь на миг зазеваться. Могут даже стаей напасть и обчистить до нитки, если почувствуют в ком-то слабину.

— Кстати, стейтонцы этот остров не любят и обходят стороной, — добавил капитан.

Да, я об этом тоже слышала. Официальная причина — грязь и отсутствие благ цивилизации, а неофициальная — им здесь нечем поживиться, а из-за того, что примауты совершенно не реагировали и не поддавались магии артефактов (они воспринимали исключительно живую энергию), обычных стейтонцев эти зверьки считали слабаками и всячески третировали. Поговаривали даже, что технари какое-то время назад подумывали Тропикану захватить, а примаутов истребить, но мировое сообщество встало на защиту острова и сумело убедить паучиху, что ни одна тварь в нашем мире не живёт просто так — все созданы с какой-то целью.

Нам же бояться было нечего — слабаков среди нас нет. Подтверждение этого не заставило себя ждать: едва Тристан начал спускаться, зверьки потеряли к трапу интерес и бросились наутек.

— Смешные такие, — улыбаясь им вслед, заметила я.

— Умные просто, — поправил Карсиан.

— Жалко, что с собой одного забрать нельзя. Я бы хотела такого питомца, — сообщила Мари.

— Ты что?! Он бы тебе жизни не дал! — возмутился Апрель.

— Да прям. Я уверена, что доброта и ласка даже с примаутом поможет найти общий язык, — возразила Мари.

Так завязался легкий спор, и мы со смехом и шутками добрались до жилого квартала и бунгало, расположившихся на песчаном берегу. Нашли соломенные ворота с большой цифрой «8» на двери и позвонили в колокольчик. В агентстве парням дали этот адрес Мартана Джардана, и мы ожидали, что нам откроет прислужник из островитян или, на крайний случай, сам писатель — тучный мужчина в круглых окулярах, с пышной длинной бородой и кустистыми бровями, каким его изображали на портретах.

Но дверь распахнулась, явив нам низенькую ширококостную женщину с маленькими круглыми глазками, крупным мясистым носом лет пятидесяти и с магическим дробовиком в руках. И смотрела она на нас недобро.

— Убирайтесь! — прорычала женщина басом. — Автографов не раздаю! Ненавижу фанатов!

— Мартан Джардан?! — не удержав изумления, выпалил Апрель.

Меня же больше поразило не то, что автор — женщина, а то, что в ней так явно прослеживалось наследие гномов. Очень редко оно всплывало во внешности. Обычно если и давало о себе знать, то в магических особенностях. А тут... Только бороды и усов не хватало, а так — натуральная гнома!

— Мы не фанаты! Мы из агентства с посылкой, — поспешил исправить недоразумение Леон, оттесняя друга за спину и потрясая шкатулкой со свитком перед носом грозной женщины.

— С каких это пор агентство нанимает такую толпу для передачи посылок? — не поверила писательница и демонстративно прицелилась.

Скепсис её объяснялся