Мой муж злодей - Алиса Вишня

— Ты такая подлая! — хрипло произношу я — Я же спасла тебя!

— А мне надо папу спасти! — отвечает разбойница — Обменяем тебя на него!

И захлопывает дверь.

Как же она ошиблась! Энсли не пойдет на обмен. Линн облегчила ему задачу по избавлению от меня!

Глава 18

Вот засада! Из огня да в полымя, как любит говорить Лиза про своих героинь. Разбойники, к которым меня привезла Линн, намного хуже моего мужа! Совсем беспредельщики, должно быть, которым закон не писан.

По спине пробегает холодный ветерок страха. Даже в моем мире с бандитами лучше не связываться, а уж тут...

Линн, тварь такая, неблагодарная!

Только бы спастись — уж потом я отыграюсь...Отомщу! Попрошу Энсли, чтобы убил эту девчонку самой первой, без всякой жалости!

Только бы выбраться.

Осматриваюсь. Обычный сарай — в углу сено, в дощатых стенах щели, крыша из соломы...

Пристраиваюсь к стенам, то к одной то к другой, смотрю сквозь дырки на улицу. С одной стороны деревенская дорога и дома, с другой — заброшенный сад и повалившийся забор. Если сбегать, то в сюда, в сад.

Не думаю, что через крышу сложно выбраться. Но как до нее добраться? Сена немного, а до верха высоко. Можно попробовать по стенам, цепляясь за щели. Не знаю, смогу ли — я же не обезьяна... Ну или попробовать выломать несколько досок снизу.

Но сначала нужно узнать, охраняют ли меня — что бы шум не привлек внимания.

Подхожу к двери, и громко говорю:

— Линн, ты тут? Я пить хочу! Принеси воды!

Прислушиваюсь. Тихо. Ушла, наверное, разбойница. Не будет же она вечно возле сарая сидеть!

И вдруг слышится скрежет замка, дверь открывается, и в мою темницу заглядывает рыжий парень лет двадцати.

От неожиданности ойкаю, и отступаю. Линн же предупреждала — не привлекай внимания, а то придут мужики!

Рыжий меня рассматривает, а потом спрашивает:

— Пить хочешь?

— Ага! — киваю.

— Держи! — говорит парень, и кидает мне фляжку, которую и ловлю, на автомате.

Дверь захлопывается.

Пить я и правда хочу, но флягу разглядываю, а потом открываю, с опаской. Посудина обычная для этой реальности, кожаная. Это я ее флягой называю, а по сути, просто мешок, с твердым горлом и крышкой.

Нюхаю. Пахнет алкоголем. Ну конечно! Здесь все утоляют жажду вином. Оно, для таких целей, не крепкое, не хмельное.

Пробую. Хм. Похоже на наше фруктовое пиво. Делаю несколько глотков, закрываю посудину, откладываю, и снова принимаюсь осматривать сарай — на предмет побега.

И размышляю. Линн оставила меня охранять этого рыжего? Или, он случайно мимо проходил?

С улицы доносится шум — неблизкий, не рядом с сараем. Даже не шум, а ...музыка? Отвратительно играют веселую мелодию на чем-то, похожем на гармошку — судя по звукам.

Одна мелодия сменяет другую, слышны радостные крики, смех... В разбойничьей деревне праздник?

Это хорошо! Не услышат, как я ломаю сарай, и, выпившие, не заметят моего побега.

Тут дверь снова гремит, скрипит, и открывается. На пороге тот же парень, но, не один...

С ним трое мужиков.

— Вот она! — говорит рыжий, кивая головой в мою сторону.

Разбойники таращатся, а я, на всякий случай, отступаю назад.

— Эй! — наконец говорит один из визитеров, крепкий мужик в кожаной жилетке — Иди сюда!

— Что вам надо? — интересуюсь, продолжая отступать.

— Выходи! — кричит рыжий — Ты свободна!

— Правда? — спрашиваю я.

Не верю им!

— Давай уже быстрей! — рявкает коренастый — Нам ждать некогда!

— Я не хочу! — отвечаю, отрицательно качая головой — Я тут останусь!

— Да что б тебя! — ругается жилеточник, и входит в сарай. Похоже, он главный — остальные шагают за ним.

Вся шайка направляется ко мне, я ору что есть мочи, бегаю по сараю, пытаюсь выскочить...

Схватили, поймали, поволокли на улицу.

— Отстаньте! Отвалите! Линн! — воплю я, брыкаюсь, дерусь, кусаюсь, получаю удар по голове, от которого мутится сознание, и пропадает всякое желание сопротивляться.

Мужики тащат меня так, что из-за них ничего не вижу — куда именно тащат.

Однако, говорить могу. И говорю:

— Если вы мне навредите, мой муж, генерал Фаларион, жестоко отомстит! Убьет всех, и сожжет деревню!

— Фаларион говоришь? — не отпуская меня, вопрошает коренастый — Так ты жена этого ублюдка?

Мужики переглядываются, и злорадно хохочут.

— Не иначе, ее сам господь послал! — кричит один из них — Жена Фалариона, надо ж! Если не врет!

Зря я про мужа сказала! Он же главный враг разбойников!

— А если будете хорошо со мной обращаться, — торопливо добавляю — то получите большой выкуп! От мужа, или от моего дяди Императора! Я принцесса Нимерийская!

Мои вопли только веселят мужиков.

— Вот так свезло! Еще и племянница Его Величества, Дариуса Кривобокого!

И они снова ржут, как кони.

Боже! И император разбойникам враг! Вот я влипла!

Видимо, мужики прибыли, куда хотели:

Меня ставят на ноги, прислоняют спиной к чему-то, и привязывают веревкой — грудь, талию, вместе с руками, и ноги.

К столбу! Меня привязали к столбу! Собираются сжечь?

Господи!

— Нет! Нет! Не надо, пожалуйста! — жалобно кричу я.

Столб посередине деревенской площади, вокруг него — веселые пьяные люди, мужчины и женщины.

Смеются, кричат, показывают на меня пальцами...

И Линн, мечущаяся по площади и истерично верещащая:

— Только не ее! Нельзя ее! Леди для обмена! Ее обменяют на моего отца! Не трогайте ее!

Девушка пытается прорываться ко мне, но ее не пускают.

— Леди не только твоя добыча! — рявкает мужик в жилетке — Она общая! Не Лезь, Линн!

— Отпустите ее! Отпустите! — умоляет девушка — Мне надо спасти папу!

— Да отвали! — рычит жилеточный, и грубо отталкивает разбойницу, отчего она падает на жесткую, вытоптанную землю.

— Кого ты там собралась менять? — злобно продолжает коренастый — Твой отец уже сдох! Разве можно выжить в пыточной?

Линн отползает в сторону — видимо, чтобы не затоптали — и рыдает, горько и отчаянно.

Несмотря ни на что, мне ее все равно жалко.

— Делайте ставки! — кричит жилеточный, обращаясь к толпе.

Ставки? На что? Что он задумал?

Разбойники