За секунду до любви - Вирсавия Вайс

вот мне его из головы будет выкинуть теперь ох как тяжело. Что я там думала о незакрытых гештальдах? М-да-а! По ходу, у меня теперь тоже появился такой. Совсем не закрытый.

Серые глаза прожигали меня, пока я слезала и натягивая чуть слезшие с задницы штаны, я опять похудела, хотя куда уж больше. И так дрищ в военных ботинках. Я чувствовала его взгляд, пока подходила к бару, даже когда глянув на время, выдохнула: стрелка как раз сместилась на десять часов. Мы ехали-то всего пять минут, а мне показалась, что прошла вечность.

Звук закрытой двери слился с рёвом мотора на улице. Ну вот и всё. Покатались и забыли. Но весь день, снуя между залитыми пивом столиками, обслуживая пьяных и полупьяных мужиков, основная масса которых была военными, чувствуя себя не на юго-западе столицы, а почти на передовой, я продолжала ощущать этот прожигающий меня взгляд, уже под вечер начиная злиться на растворившегося в человеческом муравейнике медведя.

— Да чтоб тебя! — рычала я, тягая тяжеленные подносы с литровыми кружками пива и вонючей воблой. — Исчезни из моей головы!

Но это было бесполезно. Мне нужно было разрядиться. Только бокс или, на худой конец, стрельбы всегда помогали мне в уборке хлама в моей голове. Но сейчас я не могла сделать ни первого ни второго. Поэтому просто разгоняла в себе злость, отсчитывая последние часы работы, надеясь непонятно на что.

Девчонки, с которыми я перезнакомилась уже в первые пять минут, чирикали, стоя у задней двери и курили, когда вылетев из душного прокуренного бара на заслуженные пять минут отдыха и перекура, я плюхнулась на мешок с мусором, стоящий у задней стенки.

— Стэф, ты сегодня остаёшься в ночную? — спросила Айка, высокая девушка явно восточной внешности, которая непонятно как сюда затесалась, но, насколько я поняла, она была вообще детдомовка, приехавшая покорять столицу и поступившая на бюджет в какой-то крутецкий ВУЗ. — Сегодня есть реальная возможность круто подзаработать. Кто-то снял на сегодняшнюю ночь весь бар. Будет вечеринка. Я слышала, даже баб пригласили из «Холли-Поппи».

«Холли-Поппи». Скандально известный стрип-клуб, который себя позиционировал именно как стрип, хотя, по слухам, от стрипа там была только их позиция, но даже эта позиция чаще всего была на коленях.

— Что за вечеринка? — подкуривая спросила я.

— Без понятия. — пожала Айка плечами. — Я так, краем уха слышала, что вроде как военные.

Опять военные. Да что же мне так на них прёт-то сегодня? Точно уже ощущаю себя на линии фронта, куда ни плюнь, везде они.

— И что за навар? Так-то по фиг, но интересно.

— Рокси сказала, что утром каждой в руки по десятке. Но с мужиками в подсобке не трахаться. Приспичит, дуй в сортир, а ещё лучше на улицу.

Я ещё час мотылялась между столиками и жевала губы, думая, надо оно мне или нет. И под конец, когда уже вышибалы очень аккуратно выпроваживали засидевшихся клиентов, а на сцене крепили пилоны, подошла к Рокси, сорокалетней блондинке, хозяйке бара с огромной грудью, про которую обычно говорят: на одну ляжешь, другой накроешься, и сказала, что остаюсь на ночь, отрабатывая своё минутное опоздание. Да и баблишко, по-любому, лишним не бывает.

Вот где были в тот момент мои мозги? Загадка, которая так и осталась для меня загадкой, без хоть сколько-нибудь вразумительного ответа.

Глава 23 Дан

Завернув за угол, подкатил к тротуару и заглушил двигатель. Стянув с головы шлем, лёг грудью на руль, прикрывая глаза. Да какого хера происходит? Ещё вчера, как только эта пигалица выскочила в подъезд, всё пошло по одному месту. Меня будто оглушило, словно кто-то раскалённым добела прутом провёл по спине от задницы до холки. Хотелось схватить мелкую занозу, перекинуть её через плечо, как старлей, унести подальше, а потом.

— Да ну на! — сквозь зубы прошипел я, чувствуя болезненный стояк. Бабы уже давненько не скакали на моём коняхе, и сейчас дефицит женского внимания ощущался как никогда, бомбя по башке болезненной эрекцией.

Достав из кармана телефон, хмыкнул, листая записную книжку: Лерка, Вася, Милка, Твикс… Ухмыльнулся, вспоминая сестёр-близняшек и то, что мы творили с ними, зависнув у меня на хате почти на неделю. Конец уныло дёрнулся.

— Потерпи. — хмыкнул я, бросая взгляд на кожаного революционера, который уже не мог жить по-старому.

А хер ли? Открою мужской секрет. Да, мы с ним разговариваем. Стрёмно, когда иногда за тебя принимает решения штука без мозгов. Так что… приходится его очеловечивать, чтобы было не так обидно.

— Как насчёт… — палец замер. — Алекса.

Перед глазами шикарная тёлка с полной четвёркой, пухлыми губами, маленькой аккуратной киской и охеренно разработанной задницей. То, что надо. Полный олл-инклюзив.

— Ну что, поработаем? — набирая номер, в ожидании звонка вытянул сигарету и затянулся.

Трубку подняли сразу.

— Привет. — выпуская кольца дыма, бросил я. — Как насчёт зависнуть у меня или у тебя на пару дней?

— Привет, сладкий. — низкий, грудной голос. — Без вопросов. Давно вернулся?

— Меньше суток в городе.

— Ммм, — рваное дыхание в трубке. — Отлично. Вечером на созвоне. Оторвёмся по полной.

Уже сбрасывая телефон, что-то царапнуло. Вот точно херня будет. Хер проссышь какая, но то, что она будет, тут уже как два пальца обоссать. Перед глазами маленькая попка, бесконечные ноги и губы. Охереть. Ох уж эти губы!

Активное шевеление в штанах наглядно доказало, что мелкому Дану эти губы тоже зашли.

— Да твою мать! — по достаточно болезненной тяжести было понятно, что зашли ещё как. Или это он уже зашёл в охеренный ротик, да по самые яйца.

Даже Алекса так не зашла, как эта малявка с этим её:

— Товааарищ капитаааан… — потянул я, вытягивая губы трубочкой, копируя заразу. — Ой, бляяя…

Сплюнув, натянул шлем и рванул к военному госпиталю.

Весь день. Как белка в колесе. После обеда позвонил Якут, обрадовал, с*ка, что сегодня вечером опять пить.

— Соболь. Мы тут с ребятами кабак сняли, как насчёт того, чтобы оттянуться?

— Да я уже вроде как наметил план своего оттяга. — хмыкнул я, охеревая от того, что вместо силиконовой четвёрки перед глазами маленькая аккуратная двоечка, тёплая, своя, сладкая, как самый грязный грех. С сосочками, которые… Криво усмехнувшись, потряс головой, прогоняя морок, который перед глазами весь день, я даже ладошки её до сих пор чувствую. Как они сжали мой конец, который от счастья чуть залп из всех орудий не выдал.

— Товааарищ капитааан. — уже который раз за день, ну не заноза ли? И хочется вырвать, так хер пойми как?

— На х*й твои планы,