С новым боссом по соседству - Амира Рэйн

— Что? — не поняла меня Катя.

— Судя по всему, черная полоса, на которую я каким-то образом выехал и никак не могу съехать, — ответил ей и заметался по комнате, не зная, куда себя деть.

Этот проект был для нас очень важен! А теперь — все коту под хвост.

Ну нет, сдаваться рано.

Я рванул к сумке с вещами, вытащил первые попавшиеся джинсы и рубашку, начал одеваться.

— Тимур, куда ты? — Катя уже тоже встала и быстро натягивала штаны.

— К заказчику! — буркнул я, застегивая рубашку. — Сам поговорю. Не верю. Надо выяснить какого черта он передумал… Надо попробовать.

Схватив свой телефон, я листал контакты так, что пальцы дрожали. Набрал его номер.

Сердце колотилось в ожидании ответа.

И вот гудки сменились недовольным голосом.

Я, сдерживаясь изо всех сил, попросил о срочной встрече. Прямо сейчас. Предложил завтрак. Он немного помолчал, но согласился. Назвал адрес ресторана рядом с его домом.

— Через полчаса, — бросил я и отключился.

— Подожди хотя бы, пока я тоже переоденусь, — Катя покачала головой, явно недовольная моим решением и окончательной отменой больничного.

Коротко кивнул и спустя несколько минут мы уже гнали по городу, чтобы не опоздать к назначенному времени.

Ресторан был шикарный, тихий. Заказчик, Иван Петрович, сидел за столиком у окна, допивал кофе и доедал завтрак. Официант тут же подскочил, предлагая нам меню. Отрицательно качнул головой — не до завтрака сейчас..

— Кофе, пожалуйста. Черный. И латте с шоколадным сиропом, — коротко озвучил заказ.

Поздоровавшись с Иваном Петровичем, я глотнул обжигающий кофе, пытаясь успокоиться. Злость еще клокотала, но надо было держать лицо.

— Иван Петрович, — начал я, глядя ему прямо в глаза. — Мы крайне озадачены вашим решением отказаться от проекта. Объясните, пожалуйста, почему такой резкий отказ? Мы же все обсудили до последней гайки. Что случилось?

Он отпил кофе, поставил чашку и вздохнул.

— Тимур, дело не в проекте, — сказал он. — Вами я доволен и был готов уже подписать контракт. “НордСтрой” меня всем устраивал…. — Он сделал паузу. — Дело в том, что в вашей компании появился новый акционер. Как вас угораздило связаться с Коноваловым?

Я почувствовал, как Катя рядом слегка дернулась. Это имя било по ушам.

— Я не готов, — продолжил он и в голосе появилось настоящее презрение, — работать с этим человеком. Даже косвенно. Даже если он просто где-то рядом. Рядом с ним, — он отчеканил каждое слово, — я в поле одном не сяду, не то, чтобы какие-то совместные дела иметь.

Повисла пауза. Я смотрел на него, чувствуя, как внутри закипает еще большая ярость. Опять Коновалов. Он теперь что мой персональный кошмар?

Катя осторожно наклонилась вперед и тихо спросила:

— Иван Петрович, простите, конечно… но такие сильные слова. Не могли бы вы пояснить? Какие именно у вас проблемы с этим человеком?

Он медленно перевел взгляд на нее и что-то мелькнуло в его глазах. Я замер, ожидая ответа. От него сейчас зависело все.

И, как оказалось, по его объяснениям, я был прав в своих подозрениях.

До меня давно доходили слухи о некачественных материалах на стройках Коноваловых, о липовых отчетах, о фирмах-однодневках, но доказать что-либо было невозможно, да и связываться с ними, лезть в это болото, желания не было никакого. Просто держаться подальше, чтобы самому не заляпаться.

И вот теперь, просто потому что этот человек владел частью акций моей компании, от меня начали уходить клиенты.

— Иван Петрович, — начал я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри все клокотало, — я понимаю ваше недовольство Коноваловым. Слухи... они разные ходят. Но что касается нашего проекта — за качество материалов отвечаю я. Лично. И…

— Тимур, — он резко перебил меня, — дело не в ваших кирпичах или бетоне сейчас. Хотя и это — ворота для его схем. Я говорю о другом. О том, что перечеркивает все. — Он сделал паузу, словно подбирал слова. — Коновалов старший несколько лет назад сбил человека. Насмерть.

Я почувствовал, как Катя рядом резко вдохнула. У меня самого перехватило дыхание.

— Но он подкупил какого-то бедолагу, якобы тот был за рулем. А сам Владимир вышел сухим из воды. Благодаря деньгам и связям. — Он посмотрел мне прямо в глаза. — С человеком, способным на такое, я абсолютно не желаю иметь никаких дел и это мое последнее слово.

— Расскажите подробнее, — попросил я, голос стал хриплым. — Если можете. Есть какие-то доказательства?

Иван Петрович ничего не ответил. Он просто взял свой планшет, несколько раз ткнул в экран, а потом протянул его мне.

— Смотрите.

На экране был темный, немного зернистый, но четкий фрагмент записи с дорожной камеры. Видна была дорога, тротуар. Машина — дорогая, узнаваемая. Она резко дергается, слышен глухой удар. Дверь водителя открывается. И из нее выходит... Владимир Коновалов. Его лицо отчетливо видно в свете фар. Он достает телефон, начинает лихорадочно звонить. Камера фиксирует время. Проходит несколько минут и подъезжает другая машина. Из нее выходит мужчина, Коновалов что-то ему быстро говорит, показывает на место аварии. Тот кивает, садится за руль первой машины. Сам Коновалов скрывается с места на подъехавшей тачке. И только потом, спустя еще какое-то время, появляются полицейские.

Я не мог оторвать глаз от экрана. Катя, заглядывая через плечо, прошептала:

— Боже...

— Оригинал записи, — спокойно сказал Иван Петрович, забирая планшет обратно, — у меня в сейфе на флешке.

— Почему... почему эту запись не отдали полиции тогда? — вырвалось у Кати.

Да, вопрос был очень хорошим.

— Ко мне она попала совсем недавно, — ответил он.

— А когда вы собираетесь дать этой флешке ход? — продолжила допытываться Катя. Ее голос дрожал.

Иван Петрович пожал плечами.

— Подумаю. Когда придет время.

Я сидел, держа в руках чашку с остывшим кофе.

От цинизма и безнаказанности Коновалова было мерзко.

А что если попросить копию и пойти к Коновалову? Пригрозить и поменять флешку на акции. Просто и эффективно — банальный шантаж.

Сердце бешено колотилось от этой мысли. Это был бы самый быстрый путь вернуть свое.

Но… Опуститься до его уровня? Использовать чужую трагедию, чужую смерть исключительно ради собственной выгоды? Стать таким же мерзавцем? Нет. Нельзя спустить это на тормозах ради денег и бумажек с печатями. Человек погиб, виновный гуляет на свободе, а за него мотает срок совершенно другой человек.

Но что тогда делать? Просто передать флешку в полицию? И потерять последний шанс на акции? Иван Петрович явно не торопился это делать. Может, он тоже чего-то ждет? Или боится? А если Коновалов узнает, что видео у меня? Он однозначно будет мстить.

Убедить Ивана Петровича