Подонки «Запретный пульс» - Кейт Блейз

Он переоделся в домашние брюки и футболку и вышел в коридор.

Кабинет отца находился на первом этаже, в дальнем крыле, за тяжёлой дубовой дверью с бронзовой ручкой. Рид спустился по лестнице, прошёл холл, без стука толкнул дверь и вошёл.

Внутри царил полумрак. Только настольная лампа с зелёным абажуром освещала стол, заваленный бумагами, контрактами, распечатками. Уильям Блэквуд сидел в кожаном кресле, откинувшись на спинку, и потирал переносицу. Под глазами залегли тёмные круги — таких Рид не видел даже после смерти матери. Рубашка на нём была помята, воротник расстёгнут, на столе рядом с бумагами стояло три пустых кофейных стакана. Рид впервые видел отца таким неопрятным.

Отец потянулся к чашке с остывшим кофе, но пальцы дрогнули, и он едва не опрокинул её. Рид заметил это, но ничего не сказал. Недосып, кофеин, стресс. Отец не железный.

— Здравствуй, отец, — сказал Рид, закрывая за собой дверь.

Уильям поднял голову, моргнул, будто просыпаясь.

— Рид. Ты дома.

— Я заезжал днём, но ты отсутствовал.

— Был в офисе. — Отец потёр шею, потянулся. — Контракт новый подписываем с сетью клиник на Среднем Западе. Бумаг море, сроки горят. Я уже третий день сплю по четыре часа.

Рид подошёл ближе, остановился у стола. Взгляд скользнул по стопкам документов, по потёртому кожаному блокноту, по рамке с фотографией — на ней мать улыбалась с холмов, сзади было море. Он перевёл взгляд на отца.

Раньше он казался железным. Всегда обходился без жалоб на усталость. А теперь…

— И это всё? — спросил Рид, обрывая фразу.

Уильям усмехнулся — устало, но с какой-то плохо скрытой гордостью.

— Вероника женщина энергичная, Рид. Высасывает остатки работоспособности по ночам. Оставим подробности в стороне.

Рид сжал челюсть. Внутри поднялась тошнота. Не хочу знать, как она его выматывает. Он промолчал, только кивнул.

— Ты где пропадал? — спросил отец, возвращаясь к бумагам.

— У друга, — ответил Рид. — Помогал ему с переездом.

Уильям оставил без уточнения, у кого именно. Он знал сына — если Рид говорил, что был у друга, значит, так и было. Он говорил правду почти всегда, и отец это ценил.

— Удалось наладить отношения с Вероникой и Джесс? — спросил Уильям, опустив взгляд.

Рид помолчал секунду.

— Работаю над этим.

— Хорошо. Я хотел бы избежать постоянных ссор в доме. Мы семья.

Семья, — повторил про себя Рид. Семья, в которой одна женщина пережила троих мужей, а вторая спит с кем попало, чтобы урвать кусок.

— Отец, — сказал он, переходя к главному, — я вижу, ты уже всё решил с этим браком. Мне интересно, когда состоится свадьба?

Рид незаметно упёрся пальцами в край стола, вдавил ногти в дерево. Сердце колотилось где-то в груди, но лицо оставалось спокойным.

Уильям откинулся на спинку кресла, посмотрел на сына.

— Мы с Вероникой решили обойтись без пышного торжества. Скромно, без лишнего шума. В конце этого месяца.

— В конце месяца? — переспросил Рид, хотя отлично расслышал.

— Да. Двадцать восьмого. Почему ты спрашиваешь?

Внутри всё оборвалось. Полторы недели. Он почувствовал, как кровь отливает от лица, но отец уже снова уткнулся в бумаги и ничего не заметил.

— Просто интересно, — Рид пожал плечами, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Думал, может, хочешь, чтобы я помог с организацией.

— Спасибо, но мы уже всё устроили. — Уильям снова склонился над бумагами. — Если тебе нужны деньги на подарок, скажи, я переведу.

— Обойдусь, — отрезал Рид.

Он развернулся и вышел из кабинета, закрыв за собой дверь.

В коридоре первого этажа было тихо. Он сделал несколько шагов и заметил у входа в столовую фигуру. Джесс стояла, прислонившись к косяку, руки скрещены на груди, волосы небрежно собраны в низкий хвост. Взгляд её был раздражённый и недовольный, без кокетства и игривости. Она смотрела на него исподлобья, будто он был виноват в чём-то, чего она сама не могла объяснить.

Рид проигнорировал её взгляд. Прошёл мимо, сохраняя прежний шаг. Но спиной чувствовал её взгляд — тяжёлый. Странно, — мелькнуло в голове. Обычно она не упускает возможности повиснуть на плече. Но он отогнал мысль.

Поднялся к себе, закрыл дверь. Рид опустился в кресло, провёл рукой по лицу. Странно, что Вероники до сих пор нет. Обычно она дома к восьми. Отец сказал, она выматывает его по ночам… Но где она сейчас? Он тряхнул головой, прогоняя подозрения.

На рабочем столе ждала бутылка пепси. Он взял её, повертел в руках. Крышка была закручена, но защитное кольцо — то самое пластиковое кольцо, которое остаётся на горлышке после первого открытия, — отсутствовало. Рид нахмурился, провёл пальцем по резьбе. Странно. Может, прислуга проверяет срок годности? Он пожал плечами и открутил крышку.

Сделал большой глоток. Газировка шипела на языке, холодная, сладкая.

Двадцать восьмое. Полторы недели.

Он отпил ещё, поставил бутылку. В голове закрутились мысли: Фэйт в отъезде, нужно поторопить её с информацией. И самому копать. Времени осталось мало.

Достал телефон, нашёл контакт Фэйт, написал короткое сообщение: «Свадьба 28-го. Торопись». Но решил напечатать ещё одно: «У меня мало времени. Ответь». Отправил, положил телефон на стол.

Рид сжал телефон, положил на стол. Если она опоздает, я справлюсь сам.

Отставил телефон, взял бутылку и сделал ещё глоток, глядя в тёмное окно, где отражался его собственный напряжённый взгляд.

Он собирался пройти в столовую, когда снизу донёсся голос Джесс — она что-то говорила отцу, и голос её был приторно-ласковым, как у Вероники. Ага, вот и вернулась маска. Интересно, что она от него хочет? Рид усмехнулся и зашёл в комнату.

Допив пепси, он поставил пустую бутылку на стол, рядом с телефоном,