Подонки «Запретный пульс» - Кейт Блейз

Глава 18. Сладкий яд

Телефон завибрировал на столике у кровати. Рид взглянул на экран — Хантер. На часах почти одиннадцать.

— Есть одно дельце, — голос друга звучал деловито, без обычной ленивой усмешки. — Мы с Ноксом в «Логове». Подъезжай.

— Что за дельце?

— На словах не объяснить. Ждём.

Короткие гудки. Рид усмехнулся, натянул джинсы, футболку, накинул куртку. Хантер звал только по делу — значит, случилось нечто, требующее присутствия всех троих.

Он вышел на улицу. Ночь выдалась тёмной и безлунной, фонари едва разгоняли тьму у самого крыльца. Рид сел в машину, завёл двигатель и выехал со стоянки.

Дорога до «Логова» занимала минут двадцать. Он ехал по пустынным улицам, освещённым редкими фонарями, и где-то на середине пути почувствовал странную тяжесть в голове. Сначала подумал — усталость. День выдался долгим: разговор с отцом, мысли о Фэйт, эта дурацкая бутылка пепси. Он потряс головой, прогоняя сонливость, однако лёгкое головокружение сохранялось. В горле першило, во рту появился металлический привкус, а из дыхания потянуло чем-то сладковато-химическим, напоминающим дешёвый растворитель. Фары встречной машины расплылись в два светящихся пятна. Рид моргнул, потёр глаза — зрение не восстанавливалось. Пальцы на руле немели, а слабость растекалась по предплечьям. Он приоткрыл окно — холодный ночной воздух на миг облегчил состояние, но ненадолго.

К «Логову» он подъехал уже с трудом сдерживая тошноту. Свернул за угол, к чёрному входу — так было ближе до офиса, где ждали Хантер и Нокс. Припарковался, вышел из машины, и тут же мир качнулся. Его повело в сторону, и он опёрся о дверь. Внутри подкатила резкая, обжигающая волна — желудок сжался, и его вырвало прямо на асфальт. Лоб покрылся холодной испариной, руки дрожали, дыхание стало прерывистым.

Он вытер рот тыльной стороной ладони, сделал глубокий вдох. Голова кружилась, перед глазами плыли круги. Рид кое-как добрался до чёрного входа и толкнул дверь.

В офисе «Логова» играла тихая музыка, посетителей не было. Увидев Рида, Хантер нахмурился и быстро подошёл.

— Ты бледный, как смерть, — сказал Хантер, заглядывая в лицо. — Что с тобой?

Рид хотел ответить, но новый приступ тошноты скрутил его. Он согнулся пополам, и его вырвало снова — на этот раз прямо на пол. Тело сотрясала дрожь, футболка промокла от пота, волосы слиплись на лбу. Нокс уже держал ключи в руке, даже не глядя на друга. Он просто кивнул Хантеру — без лишних слов понял: когда человек бледнеет и его рвёт без видимой причины, времени на разговоры нет. Он молча подхватил его под локоть, предотвращая падение, а Хантер придержал за плечо.

— В нашу клинику, — прохрипел Рид, выпрямляясь с трудом. — Везите, быстро.

Хантер пропустил лишние расспросы. Переглянулся с Ноксом и кивнул. В машине Рид лежал на заднем сиденье, свернувшись калачиком. Его трясло, зубы стучали, хотя в салоне было тепло. Лоб покрылся липким холодным потом, в затылке пульсировала тупая боль, а желудок скручивало новыми спазмами — он уже вырвал всё возможное, но тошнота сохранялась. Хантер сидел рядом, одной рукой придерживая друга за плечо, второй сжимая телефон. Он молчал, только смотрел в окно, и желваки на его челюсти ходили ходуном. Нокс вёл молча, но то и дело бросал взгляд в зеркало заднего вида — его чёрные глаза оставались пустыми, однако пальцы на руле побелели.

— Не спи, — сказал Нокс, не оборачиваясь. — Смотри в окно.

Рид заставил себя открыть глаза. Он знал: если потеряет сознание, друзья довезут, но каждая секунда на счету.

Через пятнадцать минут Рид уже лежал на смотровой кушетке в частной клинике, куда Блэквуды обращались годами. Лицо его было серым, под глазами залегли фиолетовые круги, губы потрескались. От него пахло кислым — остатками рвоты и потом. Медсестра, пожилая женщина с короткой стрижкой, бегло взглянула на его зрачки и сразу вызвала врача по внутренней связи.

— Давление девяносто на пятьдесят, пульс сто двадцать, — доложила она, не повышая голоса.

Они знают, что делают, — подумал Рид. Им не впервой.

Врач — невысокий мужчина лет пятидесяти с аккуратной сединой на висках, доктор Стивен Харрис — выслушал жалобы, заметил обильное потоотделение, бледность и тремор, задал несколько вопросов и распорядился промыть желудок.

Процедура оказалась мучительной, однако необходимой. Когда Рид, мокрый от пота и с красными глазами, откинулся на подушку, доктор Харрис сел рядом, держа в руках результаты анализов.

— Что вы употребляли сегодня вечером из еды или напитков? — спросил он, вглядываясь в цифры на распечатке.

— Только пепси, одну бутылку. — Рид сглотнул — в горле всё ещё саднило. — Выпил на ночь.

Харрис нахмурился, перелистнул страницу.

— Странно. Я беру дополнительные анализы. Пока вы остаётесь здесь до утра.

Глава 19. Сладкая смерть

Ночь прошла в бесконечных обследованиях — кровь, моча, капельницы. Рид лежал в палате, глядя в белый потолок, и чувствовал, как слабость разливается по телу. Голова болела, в желудке было пусто и холодно. Хантер и Нокс остались в приёмной.

Утром, когда солнце только начало пробиваться сквозь жалюзи, в палату вошёл доктор Харрис. Лицо его было серьёзным. В руках — стопка анализов и чёрная папка.

— Мистер Блэквуд, — сказал он, закрывая за собой дверь. — Вы отравлены. Этиленгликоль. Антифриз.

Рид замер. В голове пронеслось: антифриз. Пепси. Бутылка. Защитное кольцо отсутствовало.

— Как он действует? — спросил он, садясь на кровати.

Доктор Харрис сел напротив, положил папку на колени.

— Этиленгликоль — это яд, который метаболизируется в печени до более токсичных соединений — гликолевой и щавелевой кислот. Они поражают центральную нервную систему и почки, вызывают отёк мозга и острую почечную недостаточность. В больших дозах смерть наступает в течение суток. В вашем случае доза оказалась маленькой.