Эра скорпиона. Том 3 - Егор Серебрянский

— Ты обдумала мое предложение? Не надоело еще жить в маленькой комнате с кучей других людей? У меня неплохие апартаменты — могу выделить местечко на большой кровати. Да и жизнь твоя порядком упростится. Хочешь пропустить следующий поход в шахту? Я без труда это организую.

Я отчеканила:

— Никак нет, обожаю шахты.

Разумеется, мой ответ его не устроил. А я никак не могла придумать, как от него отделаться, чтобы не напроситься на неприятности. Конечно, если распустит руки, то у него будет две сломанные руки, но потом-то что? Карцер меня не пугает, вот только рейд я тогда уж точно пропущу, да и в замкнутом пространстве у майора будет куда больше способов загнать меня в угол…

Мои глаза блуждали будто в поисках ответа, пока взгляд не споткнулся о фигуру парня в расслабленной позе и заправленными в карманы руками. Лиам не ушел со своими друзьями? С такого расстояния любой другой человек не разобрал бы ни слова из нашего разговора, но его магический ранг мог и позволить подобное. Что происходит? Северт не вмешивался — он просто наблюдал, чуть склонив голову набок. Возможно, даже надеялся, что Шверг меня прямо здесь уничтожит, а Лиам физически не успеет вмешаться. Или банально наслаждался неприятной ситуацией, в которой я оказалась?

Проследив за моим взглядом, майор обернулся и поежился — скорее от неожиданности, ведь не думал, что кто-то будет торчать в ста метрах и так неотрывно наблюдать, ничуть того не скрывая. Шверг кашлянул и громко обратился к Северту:

— Господин студент решил прогуляться дальше полигона? Не смею препятствовать. Скорпион, шагом марш в общежитие! Потом договорим.

Я и пошла, раз сам разрешил. Но через пару шагов не удержалась — повернулась и отметила, что Лиам так и стоит на том же месте в той же позе. Только глядел он не на меня, а на майора — с каким-то удовольствием, даже губы в улыбке растянулись. Любопытно, о чем он сейчас думает? Я бы ничему не удивилась, даже если голова Шверга прямо сейчас отделится от тела и отлетит в сторону. Или если Лиам в данный момент радостно отмечает, что его мечта сбывается — мое будущее будет наполненно страданиями.

Моргнула — и фигура парня пропала, заклинание невидимости всегда выглядит потрясающе, сколько бы раз я ни была тому свидетельницей. Гораздо красочнее, чем если бы он просто развернулся и ушел. Шверг вскинул руки, да так и застыл на несколько секунд. А потом громко выругался:

— Чертовщина, тут еще и призраки водятся?! Гребучая академия, гребучее назначение, гребучее министерство…

Сдержав смешок, я поспешила скрыться из поля зрения, когда майор отойдет от шока и посмотрит в мою сторону.

Глава 7

Аллерд уже не впервые доказывал, что он обыкновенный популист. В баронстве Газбо он самодовольно объявил, что намерен платить нам гонорары — в точности, как профессионалам. Целый медяк за каждую единицу эфира! И эти деньги мы можем тратить на развлечения и личные вещи — мы ведь не какие-нибудь рабы, как внушал нам ужасный Гельт, а практически наемные рабочие! Разве что с тем отличием, что не можем уволиться или отказаться от выполнения приказа, но кто на такие мелочи внимание обращает?

Кое-кто в ряду одобрительно загудел — некоторым давно не терпелось обзавестись монеткой, чтобы после трудной недели пропустить стаканчик в трактире. Кей же шепотом отметил:

— Медяк? Это примерно в сто раз меньше, чем получали за добычу настоящие шахтеры.

— Ну это логично, — безразлично отозвалась я. — Нас создавали для экономии этой статьи расходов, а не наоборот. Зато гляди, как лояльность повысилась — хватило и крохи.

Гельт стоял рядом и все слышал, однако мы уже привыкли спокойно критиковать министерство при нем — поначалу было даже забавно, как он то краснеет, то бледнеет, но возразить ничего не может.

Кей оставил эту тему и перешел к другой:

— Майор Шверг снова на тебя похотливо пялится. Он уже создает тебе проблемы или только готовится их создать? Припугнуть его не получится, надо устранять тихо и очень чисто.

— Не вмешивайся, мой дорогой, с этим и сама справлюсь, — заверила я, ничуть не тревожась. — Не вечно же мне под твоим теплым крылышком сидеть и даже для такой ерунды привлекать.

На это Гельт уже промолчать не мог — он с трудом сумел не завопить во все горло:

— Вы спятили, Дорны? Вы на что такое намекаете — на убийство и возможные домогательства? Да такое немыслимо по уставу! А если даже и возможно, если вы на сто процентов уверены, то необходимо как можно скорее отправить письмо в министерство и изложить суть проблемы! Там ему быстро хвост прижмут.

— М-да-а-а, — весело протянул Кей. — Оливер-Оливер, какой же вы у нас наивный вояка. Ваше министерство спит и видит, как бы поскорее решить проблемки практически несуществующих людей. Оно же просто олицетворение справедливости! Ладно эти дураки, — он неопределенно кивнул в сторону радующихся шахтеров, — но вам-то что еще непонятно? И успокойтесь, никто Шверга трогать не станет, мы ведь не животные. Если не спровоцирует, конечно, — и окончательно уничтожил его лучезарной улыбкой.

Бедному Хорьку можно было только посочувствовать — внутренняя борьба вымуштрованного чувства долга и реальных обстоятельств всякий раз отражалась на его лице. Он бы и хотел нам что-нибудь приказать, но и полномочий таких больше не имел, и не мог определиться, как поступать правильно.

***

Шахта незнакомая, богатая на ресурс, трехуровневая, хотя спускаться дальше второго яруса нам настрого запретили, желательно вообще остаться на первом — генерал Аллерд сейчас был сосредоточен на сохранении бойцов. На каждый рейд выделялся час — сколько успеют собрать, столько медяков на всех и получат. Отряд Волка поставили последним, и новое начальство точно понимало несправедливость расстановки: каждой следующей группе будет сложнее, чем предыдущей. Поэтому вся восьмерка отряда Жука так громко и радовалась, когда их отправили в самом начале — максимум, что им грозит, парочка смелых шестиног, эфир можно собрать и не отходя далеко от подъемника. А вот люди Мякиша, коим следовало спускаться перед нами, тряслись и хмуро поглядывали на своего командира, не без оснований тревожась. Сам он от страха затряс двойным подбородком, из-за которого и получил такое прозвище. Мы же пожали плечами и отправились ставить палатку, чтобы устроить себе комфортный семичасовой отдых перед работой. Распределение не удивило — генералу хочется побыстрее избавиться