Танцор - Элин Пир

Я скорее почувствовала, чем увидела, ее неуверенность и быстро встала на ее сторону. Соломона нигде не было видно, и я успокоила свои безумные мысли, сказав себе, что Етти мог услышать обо мне от одного из моих многочисленных друзей здесь, на Севере. Я устала после долгого перелета, и вполне возможно, что за Соломона я приняла кого-то другого.

— Сюда. — Люба, одна из организаторов, махнула рукой. — Ужин будет подан сюда. Это шведский стол, так что угощайтесь.

— Как насчет того, чтобы вы обе присели где-нибудь, а я принесу нам что-нибудь поесть, — предложил Бен Сальме и мне, прежде чем оглянуться через плечо. — Лео, не будете ли вы с Етти так любезны помочь дамам сесть за стол, пока я принесу им что-нибудь поесть?

Мне не понравилось, что со мной обращались как с хрупким цветком.

— Все в порядке, я могу сама взять себе еду.

Бен слегка подтолкнул меня рукой в поясницу.

— Я знаю, но Сальме понравится твое общество, и так будет проще.

Сальма посмотрела на меня своими прекрасными серыми глазами.

— Он прав. Я начинаю нервничать в присутствии незнакомцев.

Я уступила и последовала за Лео, который повел меня к столику в углу большой столовой.

— Тут подойдет. — Он подождал, пока мы сядем, прежде чем отойти. — Приятного аппетита.

— Не хотите ли вы с Етти поужинать с нами?

— Нет. В любом случае, в этом буфете нет настоящей еды. Все вегетарианское. Мы поедим, когда вы вернетесь в свои комнаты. — Он кивнул и отошел к стене, откуда мог наблюдать за происходящим.

Сальма наклонилась ближе ко мне и поднесла руку ко рту, прежде чем заговорить.

— Они не такие, как я ожидала.

— Северяне?

— Угу. Менее свирепые.

Я невольно бросила взгляд в сторону Етти. Может, у этого человека и была теплая улыбка, но от него исходила аура опасности, и я не была уверена, что кто-то окажется более свирепым, чем он.

— А чего ты ожидала?

— Я не знаю. Они кажутся более образованными и вежливыми, чем я думала. Я имею в виду, что, если не считать их грубых выражений и крупных телосложений, они не так уж сильно отличаются от нас, не так ли?

Я рассмеялась.

— О, они другие. Просто ты их не очень хорошо знаешь.

— Но мы мило поговорили о культурных различиях. Это было нормально, и они ни в коем случае не были агрессивными.

— Агрессивными? С чего бы им быть агрессивными? Их работа — защищать тебя.

Между бровями Сальмы пролегла морщинка.

— Я знаю. Мой психотерапевт сказал то же самое.

— У тебя есть психотерапевт?

— Да. Это потому, что я страдаю от беспокойства. Ана, мой психотерапевт, сказала, что этот тур был бы отличным способом доказать себе, что я могу все.

Я накрыла ее руку своей и сжала.

— Я думаю, она права. Мы можем сделать гораздо больше, чем думаем.

Брови Сальмы взлетели вверх.

— Ты тоже испытываешь беспокойство?

— Нет. Я имею в виду, что, за исключением редких приступов ПМС, я в порядке.

Она улыбнулась.

— Это мило. Я бы и злейшему врагу не пожелала того, что есть у меня. Беспокойство разрушило мою жизнь.

Я моргнула от резкости ее слов и напряжения в ее глазах.

— Но ты такая успешная.

— Вот, пожалуйста, дамы. Я принес вам всего понемногу. — Бен принес две тарелки с салатом, хлебом, пирогами и немного тофу. — На десерт у них есть фрукты, шоколадный торт и мороженое-сорбет, если вам интересно.

Я протянула руку за тарелкой, которую он протянул мне, и поблагодарила его.

— Я не привыкла, чтобы меня так баловали.

— Рад помочь. — Поставив тарелки передо мной и Сальмой, он вытер руки. — Хорошо. Если у вас все есть, я тоже возьму себе тарелку.

— Давай, — подбодрила его Сальма и опустила глаза, когда к нашему столику подошли двое музыкантов из оркестра. Они отошли в сторону и выбрали другой столик.

— Хм, это странно. Я думала, они присоединятся к нам.

Сальма вздохнула.

— Это из-за меня. Не тебя.

— Что ты имеешь в виду?

Она взяла помидор черри и с грустью посмотрела на него.

— Мне трудно знакомиться с новыми людьми. Я становлюсь неуверенной в себе и опускаю глаза. Люди думают, что я высокомерная, но на самом деле я просто… — Она замолчала, когда ее плечи поднялись в вздохе.

— Напугана, — закончила я за нее.

— Да. — Она встретилась со мной взглядом и отправила помидор в рот. — Когда мы познакомились, я показалась тебе высокомерной?

— Нет. Я подумала, ты теплая и добрая.

Лицо Сальмы просияло.

— Правда?

— Ты была совсем не такой, как я ожидала.

— Потому что ты слышала, что я примадонна?

Я не стала этого отрицать, а просто слегка кивнула и откусила кусочек своего пирога со шпинатом.

— Иногда я нервничаю перед концертом и срываю злость на окружающих. — Сальма взяла свой кусок хлеба и разломила его на части. — Вот почему мне нравится, когда Бен рядом. Он знает, что не стоит принимать это на свой счет. Я не имею в виду то, что говорю. Это просто мой страх говорит за меня.

— Я запомню это, если ты будешь вымещать это на мне.

Несколько минут мы ели в тишине, обе погруженные в свои мысли, а потом она взорвала бомбу.

— Ты уже встретилась со своим одноклассником?

Моя вилка застыла в воздухе.

— Какой одноклассник?

Сальма огляделась.

— Я его сейчас не вижу, но один из твоих бывших одноклассников работает охранником в этом туре. Он был таким же огромным, как Етти. Темно-русые волосы и голубые глаза.

— Соло. Его звали Соло? — я не мигала, и мой голос дрожал.

— Да. Вроде бы. Подожди минуту. Ты не выглядишь счастливой.

Мое сердце бешено колотилось, а глаза метались по сторонам в поисках его.

— Нет, я не счастлива. Я ненавижу его.

Сальма отстранилась.

— Почему?

— Это долгая история.

— О, мне жаль, Уиллоу. Я вижу, что ты расстроена.

Вытянув шею, я нигде его не увидела.

— Если он должен быть охранником, то почему его здесь нет?

— Думаю, они работают посменно.

Откинувшись на спинку стула, я скрестила руки на груди.

— Ты в порядке, Уиллоу?

— Просто пообещай мне, что если у тебя случится приступ паники, а он будет рядом, вымести это на нем. Он заслуживает всех ругательств, какие только можно придумать.

Сальма уставилась на меня, высоко подняв брови.

— Уоу, Уиллоу, ты уверена, что сама не страдаешь от беспокойства? У тебя такой же сердитый голос, как у меня, когда я напугана.

— Неужели? — Неужели это действительно худшее, что