Связанные временем - Сара Сэмюэлс

— Я хочу Малика! — заявила она.

Я посмотрела на Эмили.

Та едва заметно пожала плечами, и я сняла Рози с колен.

— Иди к Малику. Посмотрим, добьётся ли он большего успеха.

Сомневаюсь…

Рози нетвёрдой походкой направилась к Малику.

Он подхватил её и высоко подбросил в воздух.

Я вскочила из-за стола, готовая поймать её, если она упадёт, — будто успела бы до неё добраться.

Но Малик без всяких усилий поймал Рози. Он поцеловал её в лоб с совершенно несвойственными ему любовью и заботой.

— Ну что, присядем? — Малик сел напротив меня, на другом конце стола. Он похлопал по стулу рядом с собой, а когда Рози забралась на него, протянул ей ложку. Из-за края стола едва виднелась её голова.

Девочка зачерпнула ложкой немного рагу и отправила в рот. Она ела с явным удовольствием, облизывая пальцы между кусочками.

— Вкусно, правда? — сказал Малик. Он вытащил салфетку из-под столовых приборов и протянул ей. — Где твои манеры?

Рози взяла салфетку и вытерла лицо, широко ему улыбаясь.

Он принялся накладывать ей еду на тарелку, выбирая блюда с нескольких серебряных подносов и из керамических мисок.

Я сидела на другом конце стола, лишившись дара речи.

— Может, теперь и ваши тарелки наполнить? — спросил Малик, приподняв бровь.

— Нет! — Жар пополз вверх по моей шее, и я потянулась за маффином, набитым черникой.

Я принялась есть в своё удовольствие, то и дело поглядывая на Малика и Рози.

Наверняка дело в его тёмной, соблазнительной силе. Он одурманивает её точно так же, как меня.

Набив рот сливовым пудингом, я задумчиво жевала и наблюдала за ним.

Малик зачерпнул сливовый пудинг и плюхнул его в миску Рози, а затем добавил кусок пирога.

— А теперь десерт.

Когда Рози принялась шумно уплетать сливовый пудинг, словно маленький щенок, он погрозил ей пальцем.

— Ай-ай-ай, Рози. Где твои манеры? Ты должна есть прилично.

Рози посмотрела на него, потом на свою миску и демонстративно принялась есть крошечными аккуратными кусочками, словно принцесса в замке.

— Уже гораздо лучше. Но пирог нужно есть вилкой. — Он протянул ей вилку.

Её маленькие пальчики сомкнулись вокруг прибора, и она подцепила кусочек ягодного пирога.

— Прекрасно! — похвалил Малик.

Рози похлопала себя по животику.

— Я наелась.

— Вижу, — сказал Малик. — Почему бы тебе не пойти на кухню и не помочь кухарке? Уверен, она будет рада помощнице.

Он выглядел таким гордым, словно любящий отец, только что одержавший огромную победу в воспитании собственного ребёнка.

— А можно я останусь с тобой? — спросила Рози с совершенно невинным выражением глаз.

— Конечно. — Он снисходительно и ласково ей улыбнулся. — Но только если будешь сидеть у меня на коленях.

Он похлопал себя по бедру.

Рози забралась к нему на колени и довольно улыбнулась.

Я посмотрела на Эмили, и мы обе в недоумении покачали головами.

Он был таким, таким… терпеливым с ней. И ласковым. Я никак не могла уложить это в голове. В конце концов, он был демоном. Но сейчас, сидя с Рози на коленях, Малик казался человеком — совсем не похожим на порождение тьмы.

Малик положил ладони по обе стороны от своей тарелки и встретился со мной взглядом. Его лицо стало серьёзным, непроницаемым, словно высеченным из древнего гранита.

— Полагаю, у вас накопились вопросы. Я прав?

При виде его сурового выражения мой язык словно завязался узлом.

— Д-д-да, — заикаясь, выдавила я. Прочистила горло. — Да, мы готовы.

— Какие у вас вопросы? — Он подцепил вилкой что-то с тарелки, отправил в рот и принялся медленно жевать.

Я покосилась на Эмили, а затем снова повернулась к Малику.

— У нас всего два вопроса. Где дневник и кто такая Связанная временем?

Я кивнула, довольная тем, что сумела задать вопросы без дрожи в голосе.

Малик продолжал жевать. Взял ещё один кусок.

И снова принялся медленно и нарочито тщательно пережёвывать пищу.

Моё нетерпение росло, словно муравейник.

— Ты собираешься мне ответить? — спросила я, вскинув брови.

Малик сделал долгий глоток крепкого сидра. Затем подцепил вилкой кусок говядины.

— Ну? — снова спросила я, подавшись вперёд.

Эмили бросила на меня предостерегающий взгляд.

Я покачала головой. С меня хватит этого демона и его грёбаных игр с моей головой.

— Ответь мне!

Малик изящно приподнял одну бровь и проглотил то, что было у него во рту.

— Я ещё не закончил.

Я схватила серебряную ложку и швырнула её через стол. Она пролетела мимо Малика и с металлическим звоном упала на пол, а я вскочила на ноги.

— Если ты, блядь, не собираешься отвечать на мои вопросы, я ухожу.

Малик своим странным способом мгновенно оказался передо мной и схватил меня за шею.

Эмили тихо всхлипнула.

Я вскрикнула и вцепилась в его запястья, не давая ему меня задушить.

— Ты не будешь произносить такие грязные слова при ребёнке. Ты меня слышишь? — Он говорил тихо, но за его словами скрывалась такая сила, словно меня ударили по голове.

Его слова отрикошетили по всему телу, словно шарик в пинболе, обрушив на меня лавину стыда. Малик был прав — я должна подавать маленькой Рози хороший пример. Мне следовало бы и самой это понимать.

Глаза защипало от слёз. Я устала плакать и постоянно чувствовать, будто вокруг нет ни единого безопасного места, куда можно ступить. Подбородок задрожал.

Прекрасно. Веду себя как младенец.

Я попыталась сдержать слёзы, подавить нахлынувшую неуверенность.

— Прошу прощения.

— Мне твои извинения не нужны. Извинись перед Рози, — прорычал Малик.

Я несколько раз моргнула.

— Было бы проще, если бы ты отпустил мою шею.

Он погладил мою шею большими пальцами — тем же сводящим с ума, соблазнительным движением, что и прошлой ночью.

— Извинись, — прошипел он.

— Рози, — сказала я, хотя из-за тела Малика не могла её видеть, — прости, что я сказала грубое слово.

— Ничего страшного, — ответила она. — Мой папа тоже говорил плохие слова, когда коровы убегали.

Кусочек моего сердца словно откололся и упал на пол. Эта бедная девочка совсем недавно потеряла родителей, а я вела себя как орущий младенец, закативший истерику.

— Готова поспорить, потом он перед тобой извинялся, правда? — Я посмотрела на Малика.

В его глазах бушевала яростная буря, но он продолжал ласково поглаживать мою шею.

— Иногда, — ответила Рози. Она сползла на пол, и к нам приблизился тихий топот маленьких ножек. Рози обхватила мои ноги сзади. Вот и всё — просто объятие. Но этого оказалось достаточно, чтобы я расплакалась.

Малик отпустил мою шею.

— Я просто так расстроена, — сказала я. — Я скучаю по мужу. Я всё ещё измотана после нашего путешествия