Развод - Фрида МакФадден

Я надеялась, что мои комментарии поколеблют её уверенность или заставят её сомневаться в том, реально ли то, что у неё с моим мужем. Но вместо этого её губы изгибаются, как будто её всё это ужасно забавляет.

— О, Наоми, — вздыхает она. — Мне ужасно жаль из — за этой ситуации. Честно.

— Правда?

— Конечно! — Она протягивает руку, чтобы коснуться моей руки, но затем передумывает. Умная девочка. — Я не плохой человек — правда. Мы с Джереми просто… мы влюбились. Нельзя выбирать, в кого влюбляешься.

— Вообще — то, — говорю я, — мне кажется, можно выбрать не влюбляться в женатого мужчину.

— Мы не можем с этим ничего поделать. — Она прижимает руку к груди. — У нас просто такая глубокая связь!

Боже, как я её ненавижу.

Но в то же время что — то в этом разговоре кажется мне не так. Ну, помимо того, что другая женщина говорит мне, что влюблена в моего мужа. Когда Джереми сказал мне той ночью, что он влюблён в Веронику, по выражению его лица было очевидно, что он говорит серьёзно. Но вот Вероника говорит мне, что они с моим мужем так глубоко влюблены, а в её глазах нет никакой любви. Всё, что я вижу на её лице, — это холодное, расчётливое выражение, хорошо замаскированное наигранной приятностью и её природной красотой.

Вероника не глубоко влюблена в моего мужа. Она вообще не любит его.

Я готова поспорить на что угодно.

— Эй, леди!

Голос клерка вырывает меня из моих мыслей. Он держит коробку крекеров, которой трясёт перед моим лицом.

— Что такое? — рявкаю я на него.

Он снова трясёт крекеры.

— Эти раскрылись, когда ты их опрокинула. Теперь ты должна их купить.

Я определённо не хочу эти дурацкие крекеры, но у меня нет желания спорить с этим клерком, который уже обменивается заговорщическими взглядами с Вероникой. Я уверена, что она расскажет Джереми о нашем маленьком взаимодействии сегодня, и мне не нужно, чтобы история включала в себя мою перепалку с клерком из продуктового магазина. Поэтому я беру крекеры и бросаю их в свою корзину рядом с фруктами.

— Тебе следует быть осторожнее с этим виноградом, — говорит мне Вероника, снова перебрасывая волосы через плечо. — Они могут стать причиной удушья.

— Я всегда разрезаю виноград перед тем, как дать его Тедди.

Она бросает на меня многозначительный взгляд.

— Я не о Тедди говорю.

По мне пробегает дрожь. Мне приходит в голову, что если бы меня не было рядом, не было бы абсолютно никого, кто помешал бы Веронике получить от моего мужа всё, что она хочет. Я не могу не думать о том, как удобно для неё было бы, если бы я склеила ласты.

Я делаю дрожащий вдох.

— Вероника, — говорю я, — я… я умоляю тебя. Найди какого — нибудь другого парня. Того, кто не женат, и… Кого угодно другого. Пожалуйста. Пожалуйста, не забирай мою семью у меня.

Я смотрю на лицо Вероники, надеясь, что моя страстная речь достучалась до неё. Даже если она охотилась за моим мужем из — за его огромного банковского счёта, это не значит, что в её теле нет ни капли сострадания. Она должна понимать, что разрывает мою семью на части. Это не преступление без жертв.

Но по её глазам я вижу, что ей действительно всё равно. Там нет сострадания. Ни даже проблеска. И всё это время она продолжает улыбаться мне.

— Мне жаль, — говорит она, — но теперь это тоже моя семья. И я не думаю, что ты будешь очень счастлива, если попытаешься встать у нас на пути.

А затем она уходит со своим лаймовым йогуртом и коричневыми яйцами, не взяв ни одной коробки крекеров.

Всё. Я пойду к тому адвокату, которого рекомендовала Кора, и я буду бороться.

Глава 15

У меня сегодня утром назначена встреча со Стефани Горман, адвокатом по разводам.

Сидя в приёмной перед её офисом, обставленной стульями из красного дерева, которые выглядят так, будто стоят тысячи долларов каждый, я испытываю смешанные чувства по поводу всего этого. Мне нужен адвокат, и Кора говорит, что она потрясающая, и найм адвоката делает всё это более реальным.

Это действительно происходит. Мы с Джереми действительно разводимся. Или, по крайней мере, это путь, по которому мы движемся, если только я не смогу заставить его увидеть правду о Веронике. Но прямо сейчас, самое главное, мне нужно защитить себя.

— Миссис Рот?

Я оживаю при звуке голоса администратора Стефани Горман, называющего моё имя. У неё администратор — мужчина, что я нахожу странно крутым. К тому же, он действительно горяч в таком преппи — стиле. Я продолжаю украдкой поглядывать на него из — за журнала, который притворяюсь, что читаю.

— Можете входить, миссис Рот, — сообщает мне горячий администратор.

— Спасибо.

Я встаю и одёргиваю чёрную юбку до колен, которую сочетаю с белой блузкой. Я даже усмирила свои волосы в аккуратный пучок, глядя на своё отражение в крошечном зеркале туалетного столика, которое, как мне кажется, никогда не могу отчистить до конца, как бы сильно ни терла.

Я отчаянно хочу выглядеть профессионально.

Офис Стефани Горман больше моей новой квартиры и обставлен мебелью, которая выглядит дорогой. Джереми знает дорогие бренды гораздо лучше меня, но моё практическое правило таково: если предмет мебели выглядит тяжёлым, он, вероятно, дорогой. Что касается самой Стефани Горман, от неё так и веет успехом — всё в ней безупречно, от одежды до макияжа и волос. Её тёмные локоны собраны назад, как у меня, хотя её намного блестящее, и она уложила их в какой — то сложный французский пучок. Черты её лица острые и проницательные, но когда она улыбается мне, её лицо смягчается. Инстинктивно она мне нравится.

— Спасибо, что приняли меня так быстро, мисс Горман, — говорю я.

— Пожалуйста, зовите меня Стефани. — Она протягивает руку, чтобы пожать мою, и её хватка удивительно