Измена не худышки. Отпусти меня, босс! - Авелина Атталь

— Ты готова рискнуть? — спросила я. — Если Оливия поймёт, что ты её подставила, она уничтожит тебя.

— Она уже уничтожает нас, — ответила Ира. — Я просто хочу, чтобы она получила своё. И знаешь, что самое главное? Анна даже не пострадает. Мы всё оформим правильно после того, как Оливия подпишет бумаги. Я переведу её обратно на полную ставку до того, как она что-то заметит. А вот её имя останется в докладной. Как доказательство нарушения прав сотрудницы.

Я кивнула.

— Просто бесподобно!

Ира торжествующе улыбнулась. — Ты знаешь, что Оливия ненавидит, когда кто-то нарушает дресс-код. Особенно если это связано с тобой. Она воспринимает это как личный вызов. Мы используем это против неё.

— Как?

— У нас есть стажёрка Катя. Ты её знаешь — она пришла две недели назад из университета. Худенькая, длинноногая, с большими глазами. Робкая, старательная. Её легко напугать.

— Ира, — я нахмурилась, — я не хочу впутывать Катю. Она ничего не сделала.

— Она и не сделает, — успокоила меня Ира. — Мы не заставим её делать ничего плохого. Мы просто скажем Кате, что завтра у нас корпоративный день лёгкого дресс-кода — так решила новый начальник кадров (мы представим Оливию как нового начальника отдела, стажеры всегда путаются в структуре и редко знают в лицо руководство). Попросим её надеть красивое платье — не вульгарное, но яркое, с декольте. Чтобы она выглядела красиво и чувствовала себя уверенно.

— И что дальше?

— А дальше мы подставим её под взгляд Оливии. Я заранее скажу Оливии, что Катя — твоя «протеже» и что ты лично разрешила ей нарушить дресс-код. Что ты хочешь «насолить» Оливии и показать, что её правила больше не действуют.

Я замерла.

— Она поверит?

— Она давно ищет повод. Она ухватится за это как за доказательство твоей «некомпетентности». Увидит Катю в красивом платье — и сорвётся.

— Она вызовет Катю к себе. Начнёт кричать при всех. Унижать её за внешний вид. Скажет, что такие, как она, не должны работать в серьёзной компании. Пригрозит увольнением. Может даже назвать её «некомпетентной малолеткой» или «вызывающей девицей». Я запишу всё на диктофон.

— А Катя?

— Я предупрежу Катю за день. Скажу, что может произойти неприятный разговор, но если она выдержит, я переведу её в другой отдел — к хорошему наставнику, на более интересную работу. Катя согласилась. Она тоже видела, как Оливия унижает людей. Ей не нравится эта женщина.

Я смотрела на Иру, и внутри меня боролись два чувства: желание мести и жалость к Кате. Но я понимала: Катя — взрослый человек. Она делает выбор сама. А Оливия заслуживает того, чтобы её остановили.

— Мы можем запустить оба варианта одновременно, — сказала Ира. — С Катей — чтобы зафиксировать её токсичное поведение. С Анной — чтобы доказать, что она нарушает трудовые права сотрудников. Если Роман увидит два документа — о публичном унижении и о превышении полномочий, — он не сможет закрыть глаза.

Я помолчала. Потом подняла глаза на Иру.

— Давай сделаем это.

Она улыбнулась, но в её улыбке не было радости. Только холодная решимость.

— Тогда завтра всё начнётся.

Глава 12. Удар

Утро началось с того, что я пришла на работу на час раньше обычного. Внутри всё кипело-от предвкушения, от страха, от злости, которая копилась неделями. Ира уже сидела за своим столом и что-то печатала, когда я вошла. Она подняла на меня глаза и коротко кивнула.

— Всё готово, — сказала она. — Катя сегодня в платье. Я видела её у входа. Она выглядит отлично. Нервничает, но держится.

— А Анна? — спросила я.

— Я уже отправила Оливии письмо с просьбой согласовать перевод Анны на 0.5 ставки «в связи с производственной необходимостью». В письме я указала, что Анна якобы сама просила об этом, но письменного заявления пока нет. Оливия ответила через десять минут: «Согласовано. Ускорьте процедуру». Я сохранила все письма.

Я выдохнула. Всё шло по плану.

— Теперь главное-Катя. — Ира посмотрела на часы. — Оливия обычно выходит к кофе-машине в десять. Я скажу ей, что Катя-твоя стажёрка и что ты лично разрешила ей «отступить от скучного дресс-кода». Она не удержится.

Я кивнула, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

В десять часов я стояла у окна в коридоре, откуда была видна кофейная зона. Ира пошла туда же, специально подгадав время. Я видела, как она подошла к Оливии, которая уже наливала себе кофе, и что-то сказала ей. Оливия повернулась и посмотрела в сторону, где стояла Катя.

Катя выглядела шикарно. На ней было ярко-синее платье с запахом, длиной чуть выше колена, с небольшим декольте. Волосы распущены, туфли на невысоком каблуке. Она стояла у стойки с чашкой чая и нервно крутила её в руках.

Оливия поставила чашку и направилась к Кате. Я видела, как она идёт-быстро, жёстко, с высоко поднятой головой. Я затаила дыхание.

— Девушка, — голос Оливии прозвучал громко, на весь этаж. — Кто вы и почему вы так одеты?

Катя вздрогнула, повернулась.

— Я Катя, стажёр. Из отдела продаж.

— Стажёр? — Оливия усмехнулась. — Стажёр в таком виде? Вы пришли на работу или на вечеринку? Где ваш деловой костюм? Где блузка, юбка, закрытые туфли? Это же офис, а не караоке-бар!

Голос её был пронзительным, резким. Я видела, как люди в коридоре оборачиваются, как выглядывают из кабинетов. Катя покраснела до корней волос.

— Мне... мне сказали, что можно...-начала она.

— Кто сказал? — перебила Оливия, подходя почти вплотную. — Лена? Ваша драгоценная Лена, которая сама не знает, что такое дресс-код? Она же ни дня не была начальником отдела кадров! Она даже свою премию потеряла за некомпетентность!

Катя открыла рот, но Оливия не дала ей вставить слово.

— Вы вообще понимаете, как выглядит серьёзная компания? — продолжала она, повышая голос. — Это не ваша студенческая тусовка! А вы выглядите как девица с обложки дешёвого журнала! Я не допущу, чтобы в моём подразделении работали люди, которые не уважают компанию! И если завтра вы придёте в таком же виде-пишите заявление об уходе! Мне не нужны сотрудницы, которые не знают, где они находятся!

Катя стояла, опустив голову. Я видела, как дрожат её плечи. В глазах стояли слёзы, но она молчала. Оливия развернулась и пошла к своему кабинету, бросив на прощание:

— И скажите своей Лене, что я ещё доберусь до неё. Она думает, что может меня игнорировать, — она жестоко ошибается!

Она ушла, а я стояла за углом, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. Мне хотелось выйти, подойти к Кате, обнять её,